громадный груз вины. – И что не смог уберечь дочь лорда Эддарда прошу прощения. Как она? – и сам боялся узнать горькую правду старый рыцарь. На сердце его было беспокойно. Впервые за много лет ему было страшно услышать ответ.
- Девочке удалось выжить. – с тяжёлым вздохом отозвался ему септон. – Трудно сказать было ли то чудо или наказанием. Казалось, вам нанесли несколько ударов мечом, а к ней орудием даже не прикоснулись. Однако, ваши раны полностью сопоставимы по последствиям, что вызывает в моём сердце дикую печаль, мой друг. И это мы ещё не знаем, что будет с ней, когда бедняжка очнётся от своего сна. Возможно, что её душевные раны куда страшнее физических. – без особой надежды закончил иерарх, а Селми оставалось только прикрыть глаза от нахлынувших эмоций. Он корил себя за слабость и бессилие. Быть может, тогда королева была права и ему действительно стоило принять заслуженный отдых, дабы оставить злополучную Игру Престолов далёко позади.
- Что теперь будет? – спросил Барристан после короткого молчания.
- Слышите это, магистр? – показал рукой сохранять молчание верховный септон. Странно, но только теперь рыцарь услышал доносящиеся со всех сторон голоса. – Это глас справедливости, друг мой. Греховный город и его короли окончательно исчерпали себя. Нам более нет места здесь. Семеро покинули эти края и теперь пришла пора призвать того, кто вернёт их нам. Истинного короля и божьего избранника. – пространным голосом отозвался воину жрец, заставляя его недоумённо нахмурится. – Отдыхайте, сир Барристан. Скоро вы снова понадобитесь на поле боя. – покинул его покои иерарх, оставляя рыцаря в тяжёлых раздумьях под присмотром и опекой молчаливых жриц.
Глава 57. Брошенный жребий
299 г. от З.Э.
Простор. Хайгарден.
Информация о случившемся в Королевской гавани дошла до Хайгардена вместе с сообщением главнокомандующего карательным походом на Железных островах Рендилла Тарли. Ныне Острова Искупления, как теперь будет называться новая провинция Простора, были приведены к полному повиновению и замирению. От всей аристократии островитян остались дай Семеро лишь дети до десяти лет, в то время как все остальные были либо отправлены в застенки, либо умерщвлены в соответствии с традициями военного времени. Благодаря аналогу дикого огня от замков потомственных пиратов не осталось и камня на камне, по крайней мере из тех, что не сложили оружие, а таких можно было пересчитать по пальцам одной руки. Всех детишек лишили своих фамилий и отправили в разные уголки просторских септ, отрывая от своих корней и привычных условий.
Проще говоря, как на это ни посмотри, на архипелаге был устроен полномасштабный стратоцид всех представителей жречества и дворянства. Основное население, что не было уличено в разбое за неимением на то возможности, не трогали, всё же опустошать вполне пригодные пусть и сложные для проживания и ведения хозяйства земли было бы излишним. История назовёт это долгожданным актом справедливости и божественной карой за все совершенные этим народом злодеяния, но на плечах Эдмунда подобное решение и кровь тысячи людей останутся висеть тяжким бременем до самой смерти. Оправдание о необходимости и неизбежности подобного подхода успокаивали совесть слабо, но сейчас на повестке дня стояла новая война, которую никак нельзя было игнорировать.
Верховный септон в красках описал произошедшее с его людьми и Сансой Старк в столице. Пока что ситуацию удалось удерживать под контролем, но было лишь вопросом времени, когда улицы Королевской гавани вновь оросятся кровью. Глава церкви Семерых призывал защитника и избранника веры выступить походом на греховный город и безумного короля, уже второго по счёту за последние несколько десятков лет. Эдмунд бы и хотел оттянуть время для вступления в открытое противостояние с Ланнистерами, чтобы те окончательно измотали себя, но теперь у него просто не было выбора. Стерпеть такое с его стороны означало плюнуть на собственную репутацию, а это уже попахивало политическим самоубийством.
Решение было принято незамедлительно. Обратным письмом к Тарли и Редвину по орлиной почте он послал сообщение оставить на островах крепкие гарнизоны, а оставшиеся силы бросить в поход на Штормовой предел, занятый лоялистами Железного трона и Ланнистеров. По-хорошему Красному Охотнику и гранд-адмиралу флота, что уже вполне официально стал носить этот титул, надо было отдохнуть. Однако, лучшей возможности для реванша времён восстания Роберта он не мог предоставить хозяину Рогового холма. В то время Тирелл не дал лорду Рендиллу возможности стать одним из немногих когда-либо бравших древнюю твердыню штормовых королей. Что же, теперь у полководца появится такой шанс. После своих подвигов на архипелаге Тарли уже заслужил место в исторических хрониках, но ещё не был окончен бал, а страниц достижений всегда можно было прибавить.
- Сир Киван Ланнистер. - обратился к посланнику Тайвина и Железного трона просторский монарх.
Прямо сейчас главная аристократия королевства, из тех, что были доступны, собралась и внимательно выслушала сообщение иерарха церкви в тронном зале великого замка. Письмо Эдмунд зачитывал лично, опуская в процессе моменты, что могли бросить тень на жреца, что всё ещё находился в столице. Акцент был сделан в первую очередь на самом факте злодеяний короля Джоффри, а не на призыве идти и немедленно освобождать столицу Семи Королевств. Что же, эффект получился что надо и в этом зале у ланнистерских послов союзников точно не найдётся.
Вообще лорды и леди в последнее время очень прониклись возрождённым духом легенд, рыцарства и святости, витавших в Просторе с реставрации Гарденеров. Участились пожертвования на нужды храмов и простого люда, а всякие курьёзные случаи с придворными романами и изменами как-то сходили на нет, а вместо них возвратились традиции целомудрия, но без перегибов, на этом Гарденеру пришлось настоять отдельно через септона Лионеля, отвечавшего за подобные тенденции в столице Простора. В общем сейчас от положительных эмоций в сторону Железного трона не осталось и следа. Теперь на образование под названием Семь Королевств смотрели отчуждённо и презрительно, будто бы ещё совсем недавно Простор не был его частью.
- У меня нет слов, чтобы передать своё возмущение свершившейся мерзостью. – холодно обводил взглядом молчавших посланников Гарденер.
За полгода пребывания в Хайгардене Ланнистеры так и не смогли добиться внятного ответа или договора со стороны короля на Дубовом троне. Эдмунд предпочитал вести переговоры со всеми желающими в первую очередь
