к его быстрому освоению.
Да, ядовитых пуль получилось немного, ибо в магическом плане это было очень трудозатратно. Но главное, у меня было четыре выстрела, один из которых ослеплял жертву, причем при такой концентрации отравы в пуле, скорее всего, навсегда.
Еще две пули несли в себе яд Ласковой смерти, а последняя — отраву, которой пытался убить меня Габриэль Рошфор. Я решил не пользоваться ядом магических паразитов, так как это сразу же навлекло бы на меня подозрения. А этого я сейчас хотел меньше всего.
Помимо уже изученных ядов, я прихватил с собой парочку пузырьков новых. Достав из внутреннего кармана склянку с ярко-красной субстанцией, я аккуратно откупорил крышку и сделал небольшой глоток.
Времени до того, как я доберусь до поместья, еще хватало, чтобы мой организм успел поглотить и эту отраву, которая была сделана из бладника и обладала интересными свойствами, а именно — не давала крови свернуться.
Любая рана, полученная под этим ядом, могла оказаться смертельной. А главное, эффект этой отравы длился очень долго. К тому же я усилил этот состав еще и своей маной, что сделало его еще опаснее, и теперь он мог оказать сильный эффект даже на магов.
Второй яд, который я взял к Рошфорам, был экстракт Змеиного плюща. Он обладал интересной способностью лишать жертву, в чей организм он попал, способности двигаться. Да, паралич- штука серьезная, но не настолько, как мой последний яд.
«Идеальный Убийца» — вершина алхимического искусства, которой достиг Люк Кастельмор.
Я убрал пузырек с жидкостью цвета крови обратно во внутренний карман моего новенького охотничьего камзола и достал другой.
Тягучая субстанция прозрачного цвета внутри маленькой склянки источала ровный и теплый свет. Отдав дань уважения бывшему владельцу этого тела, я довел этот яд до совершенства, по максимуму наполнив его маной своего ядовитого ядра, что во много раз усилило его эффект.
А чем же был так хорош «Идеальный Убийца»?
Все просто. Принцип действия этого яда был схож с тем, как работал яд у Шершнелова — небольшого паука из моего мира. Попадая внутрь организма, яд, который создал Люк, выделив особые пищеварительные ферменты из хищного растения под названием Ловчая лоза, начинал разжижать внутренности, включая кости, превращая все в некое подобие кашицы. Кроваво-мясной…
Да уж, Люк был настоящим гением, когда дело касалось алхимии, а в особенности- ядов. Такой отравы даже лучшие ядомансеры моего тайного ордена не придумали, а вот молодой Кастельмор смог, за что я ему был премного благодарен.
По возвращении в поместье из Сент-Эрена я нашел этот яд, когда выбирал остальные. На нем не было маркировки, поэтому он сильно меня заинтересовал. Пришлось поднять много записей Люка, прежде чем я смог найти описание этого яда. Эта отрава была последним детищем молодого Кастельмора, на создание которой он потратил более трех лет.
Возможно, даже больше, так как такие проекты не придумывались за день. Наверняка, идея такого яда пришла ему еще когда он был подростком. А затем, капля по капле, собирая информацию и проводя долгие часы за книгами в библиотеке, Люк, наконец, смог сформулировать для себя общее направление, а став постарше, приступил к его реализации.
В общем, как только я узнал, что за сокровище у меня в руках, разумеется, первым делом решил испытать его действие на себе, чем не только усилил свое ядовитое ядро, но и заполучил возможность создавать такой яд.
Вкупе с отравой, которая позволяла мне обездвиживать своих жертв, я превращался в настоящего хищного паука, который сначала парализовывал свою жертву, а потом превращал его внутренности в кашу. А затем…
Так, стоп. Что-то моя фантазия слишком уж разыгралась! Разумеется, я бы не стал есть «это».
И вообще, изначально я вспомнил то, насколько болезненными были мои ощущения, когда я попробовал каплю «Идеального Убийцы». По причинению боли он совсем не уступал эффекту от съеденного лепестка Ласковой Смерти, если вообще не превосходил некротический цветок.
Болел буквально каждый орган в моем теле, а кровь, казалось, и вовсе сейчас закипит и польется из всех возможных отверстий, включая поры в коже. И самое страшное, что от этого яда не было противоядия. Люк только начал его разрабатывать, но был убит Рошфорами.
«Ну ничего, я отомщу и за тебя, парень», — пообещал я душе молодого Кастельмора, убирая маленький пузырек обратно во внутренний карман.
Кстати, еще один интересный факт об этом яде. Странно, но он полностью отторгал магию. Как бы я не пытался насытить его маной своего ядовитого ядра, у меня никак это не выходило и после десятка попыток я забросил это гиблое дело.
В любом случае, ночь для меня выдалась не из приятных, поэтому, когда настало время отправки и я покинул свое поместье, большую часть дороги я просто проспал. Но зато мое магическое сердце снова окрепло. Это касалось и паутины энерго каналов. Поэтому, несмотря на неудобства и боль, которую пришлось перетерпеть, я был очень доволен результатом.
А тем временем мы уже подъехали к замку Рошфоров, у которого действительно был ров.
— Господин Люк, сейчас мост опустят, и мы проедем, — произнес с козлов кареты Живьен, когда остановка слишком затянулась.
— Хорошо, — ответил я и усмехнулся.
Наверняка специально задерживают меня здесь, чтобы показать мое место.
«Ну что ж, я никуда не тороплюсь», — подумал и еще раз решил проверить, все ли у меня на месте.
На охоту к Рошфорам, помимо ядов и заготовленных для них же пуль, я взял свою фамильную шпагу, несколько комплектов сменной одежды и обуви. Благо, за время моего отсутствия Фредерик успел обо всем этом позаботиться и успел обновить мой гардероб. Как, впрочем, и остальных слуг в поместье, что тоже было важно.
Дворецкий отчаянно порывался отправиться со мной в это осиное гнездо, которым являлось не только само поместье Рошфоров, но и будущее мероприятие, но я был непреклонен. Одно дело рисковать своей жизнью, к чему я давно уже привык, и другое дело- другим человеком, к которому к тому же я испытывал симпатию.
Если уж мне суждено сгинуть здесь, то за собой я никого не утащу. Один раз я уже на этом обжегся и больше не хочу. Я даже оставил управляющему письмо, в котором рассказал, где находятся все мои деньги, которые мне удалось скопить за то недолгое время, пока я был в этом мире.
Для дворянина сумма небольшая, но слугам этих денег должно было хватить, чтобы безбедно существовать несколько лет. Причем не одному Фредерику, а
