неизрасходованных ОД и карт-бланш от местного правительства, чудом сохранившего свою власть, мы действовали не так, как на Кубе или в Майами. Разведка если и происходила, то путём боестолкновений. Дипломаты шли не с улыбками на лицах к территориям банд, а с операторами силовой брони за плечами, с поддержкой лёгкой бронетехники местных войск, что присоединились к нам и нашему маршу. Наташа получила от меня полное разрешение принимать самолично решение о том, с кем есть смысл проводить переговоры и требовать послушания во время военной операции, а кого попросту устранить. Десятки худших из банд были обезглавлены, лишены своих лидеров и в ужасе смотрели на то, как по всему городу начала идти военная машина пришлой армии.
К обеду второго дня был зачищен и начал восстанавливаться аэропорт. К вечеру был зачищен нефтезавод, ещё через час я получил отчёт об освобождении локомотивного депо и зачистке прилегающих к Панамской железной дороге, что идёт вдоль всего канала, кварталов.
Орды тварей закончились к утру третьего дня. Остаток времени мы зачищали недобитков и мелкие стаи зомби, вычищали этаж за этажом в кварталах, вместе с добровольцами, массово хлынувшими в нашу объединённую с панамскими ополченцами армию.
Мужчины и женщины будто скинули с шеи камень и вдохнули полной грудью воздуха свободы. Где нет страха. Нет упрёка. Нет зависшей окровавленной руки зомби, что довлела над их судьбами прежде. Банды переставали существовать. Начинались военные суды, за которые очень рьяно взялся местный полковник Фидель. Дядюшка Фиде, так его звали матери и отцы, потерявшие своих дочерей, уволоченных в бандитские притоны ради развлечений. Я слышал многочисленные крики. Слышал плач и вой как матерей, потерявших своих дочерей и сынов, так и убийц, что посчитали себя кем-то значимым. Кем-то, над кем законы и справедливость больше не властвуют. Каждые пять минут объявлялся смертный приговор. Расстрел. К полуночи третьего дня мы закончили с зомби, но звуки выстрелов не прекратились. Впрочем, это уже было не наше дело. Армейские подразделения Панамы установили контроль над мостами через канал и вошли в город. И принялись наводить порядок. И мольбы о пощаде, клятвы в верности и том, что они исправятся… Звучали слишком жалко. Очередной мусор цепляется за жизнь. Странно, почему они так цепляются за то, к чему относились с таким пренебрежением?
Люди разные, но поступают по всему миру одинаково. Всегда есть процент псевдоальфамужчин, для которых подобный кризис — повод возвыситься. Но вместо того, чтобы принести какую-то пользу, они используют свою силу и внезапную власть в своих сугубо шкурных интересах. И в какой бы стране всё это ни происходило, на каком бы языке они ни разговаривали — всегда их щебетания, мольбы и проклятия звучат одинаково глупо. Такие ничтожества, стоит им встретиться с реальной силой, даже сдохнуть как мужики, молча приняв возмездие за свою мразотность, не могут.
Мы перегруппировывались и отдыхали. День без войны, без уничтожения зомби — тоже можно провести с пользой. Мы получили доступ ко всем, без исключения, столичным терминалам и выкупили так много оборудования для зарядки, сколько только смогли. Все заряжались. И бойцы, поглощая сухие пайки, и костюмы, и броня с шлемами. Впереди нас ждёт куда как более длинный вояж, и если мы хотим двигаться без остановки, не рискуя зависнуть посреди холмов, полей, болот и лесов — нам надо создать так называемый обоз снабжения.
Транспорт, грузовики, цистерны с топливом. Не факт, что у нас на пути будут подходящие терминалы с достаточным количеством вещей, необходимых для армии. Поэтому сегодня мы отдыхаем и готовимся к походу. У пчёлок наконец-то появилась возможность проявить себя, оценить наши находки в городе, занести все сведения через Афину в базы данных.
Все трудились. Без остановки. Местные жители очищали улицы и пытались убрать следы войны и произошедшей здесь резни. Мои офицеры, выспавшись, занимались осмотром вверенных подразделений, формировали отряды поддержки из числа местных, что будут двигаться вместе с обозом. Командиры нормальных отрядов из числа различных группировок подмазывались к нам либо армии Панамы. Армейцы наводили порядок и вычищали, с радостью слушая признания одних о грехах других. Находили подтверждения, проводили казни, возвращали контроль над ключевыми для государства объектами. Работали все. И для меня была работа.
Первая моя задача — с самого утра провести собрание со старшими офицерами и определиться с нашими первоочередными задачами на предстоящую неделю. Разработать план, начать формировать новые кулаки и молоты, скоординировать свои действия с запросами пчёлок, которые требуют сопроводить их в места, отмеченные моей виртуальной помощницей. Панама хорошо за счёт торговли поднялась. Тут, конечно, и трущоб хватает, но и большие финансовые акулы успели настроить и бизнес-центров, и складов, и портов, и даже производства есть. Да даже поля для гольфа есть! Причём много… Я только лишь скользнув взглядом по карте Афины с её отметками, заметил три. Но нам они, конечно, не особо нужны. Разве что под стрельбище переделать для обучения новобранцев. Кстати — а это хорошая идея!
Я внёс заметку для Афины и пробежался по десятку первоочередных задач, следя за процессом их выполнения. Бронекостюмы к обеду были на девяносто процентов заряжены. Силовая броня готова только наполовину. Шлемы бойцы заряжали в первую очередь. Да и быстрее всего их зарядка идёт. А вот запасные аккумуляторы были в хлам разряжены и ждали своей очереди. Другие задачи тоже выполнялись. Где-то с опережением темпа, где-то появлялись трудности, которые приходилось на ходу решать, импровизировать. Самым проблемным местом для нас сейчас являлись запасы продовольствия. И это при том, что ОД на еду мы не жалели, хотя в целом это была нерациональная трата. Но даже так — сухпайки в терминалах закончились. И у нас в обозе тоже. Я отметил эту проблему приоритетной и велел рациональнее подходить к вопросу. Но это не суперпроблема. Завтра они восстановятся и станут доступны для покупок, завтра же и с борта лайнера привезут добавку. А бойцам есть чем питаться — всё-таки каждый имел свою сумку, и там запас продуктов на два-три дня. Запасные сухпайки раздали местным жителям в качестве платы за работу. Мы могли бы и ничего не платить — местный гарнизон и так бы организовал работу, добровольно-принудительно, но мы были хитрее. Мы людей прикармливали, чтобы они знали, к кому идти за работой, если есть силы и желание. Репутация Круизеров — самое лучшее оружие из всего того многообразия, что находится в наших руках. В любом случае, завтра с утра мы уедем отсюда, оставив лишь небольшой гарнизон для охраны наших
