— Это пройдет, маленькая, — прошептал парень, выхватывая у нее из рук мокрое полотенце, чтобы нежно обтереть спину. — Просто на мне заживает все гораздо медленнее.
— Тебе наверное больно, да? — рискнула спросить девушка, поворачиваясь к нему лицом.
— Немного, — честно признался он. — И не надо предлагать свою кровь. В конце концов, в этом магазине полно хорошеньких и очень аппетитных дамочек. Обещаю, убивать на твоих глазах никого больше не буду, идет?
— Ну если у нас настолько близкие отношения, что тебе теперь нужно мое согласие, то идет, — с триумфальной улыбкой пробормотала Кэр, утыкаясь носом в приятно пахнущее плечо. Какой он все-таки обаяшка!
Тут она заметила, как в комнату для отдыха персонала, в которой они находились, ворвалась раскрасневшаяся девица с новой порцией плечиков, и вернулась к своему предыдущему занятию. Мужчина залился соловьем, рассыпаясь в лживых благодарностях, и взялся сопровождать "милую барышню" до рабочего места. Вернулся он лишь через полчаса с порозовевшими щеками, довольной улыбкой сытого кота и диким блеском в глазах.
— Всех перекусал? — вяло полюбопытствовала девушка, неохотно приподнимаясь на локтях. Полностью приведя себя в порядок (довольно симпатичный тоненький свитерок, классические черные брючки и легкий макияж были основными составляющими ее понятий о приличном внешнем виде), она от безделья прилегла на диван с журналом и неведомо как уснула.
— Почти, — улыбнулся Дамон, усаживаясь на свободный краешек рядом с ее ногами. Форбс тут же отметила, как идеально сидящая рубашка натянулась на бугристых мышцах, и поскорее подтерла все мыслимые и немыслимые слюнки. По тому, как благочестиво сложил он руки на коленях, она догадалась, что предстоит не самый легкий разговор. — Я хотел у тебя кое-что спросить. Точнее думал, ты сама начнешь проявлять любопытство, когда я вдруг заговорил о квартире, но тебе было как будто все равно. Поэтому сейчас я спрашиваю: чего ты хочешь?
— В каком смысле? — не сразу ухватила она суть непривычно серьезной беседы.
— Кэр, неужели тебе нравится вытягивать из меня эти глупые признания клещами? — неожиданно разозлился Сальваторе. — Когда я захочу, то обязательно сам это произнесу, ладно? Ты хочешь жить со мной или нет?
Девушка подумала, что ослышалась. Жить с ним? С самим Дамоном Сальваторе? Лживым и мерзким полувампиром, в котором она души не чает?! Он еще спрашивает!!!
— Да, — очень сдержанно ответила она, подавляя в себе желание с воплями и криками кинуться ему на шею. Хотя, должно быть, безумно колотящееся сердце выдало ее с головой.
— Вот и хорошо, — с явным облегчением выдохнул мужчина. — А теперь, моя сладкая, опиши-ка мне свое будущее так, каким видишь его ты. О чем мечтаешь, где хочешь побывать и далее по списку. Да, и про колледж не забудь упомянуть.
Ее удивлению не было границ, однако желание угодить улыбчивому красавцу пересилило, и она без устали принялась молоть языком, в сотый раз отмечая про себя, что наконец влюбилась в нормального парня. Да, он не был образцом добродетели, но ее всегда тошнило от правильности и четких рамок. А еще он не был нормальным в обычном понимании этого слова, зато являлся настоящим. Со своими недостатками и достоинствами, ярким внутренним миром и умопомрачительным взглядом на жизнь. И главное, с ним никогда нельзя быть уверенной в завтрашнем дне, а что может быть тривиальнее предсказуемости и обыденности? Когда каждый прожитый день похож на предыдущий…
Елена тоскливо проводила глазами хрупкую девичью фигуру в зеленом халатике и поплелась к местам "заключения", обдумывая на ходу обвинительную речь, которую собралась обрушить на голову старшего Сальваторе. Ей казалось форменным издевательством то, что даже по прошествии двух дней он напрочь отказывался забирать ее отсюда, прикрываясь какими-то туманными объяснениями, вроде: "У меня еще не все готово. Поговорим об этом завтра".
"Завтра" плавно перетекало в следующий день, но положительных сдвигов не наблюдалось. Лечащий врач (обаятельная хохотушка Сонечка немногим старше своей пациентки, эмигрантка из России), стоило девушке завести разговор насчет выписки, мгновенно становилась суровой и ловко уходила от беседы, сетуя на нездоровый цвет лица своей подопечной. Правда, Гилберт разрешили наконец выходить во двор, где она предпочитала проводить большинство свободного времени, коим владела в неограниченных запасах, но слаще тягостная каторга от этого не стала.
Сегодня же она решила прибегнуть к крайним мерам. Ей до сих пор была непонятна вся эта таинственность и глупые условности, что только добавляло гнева. Почему бы мистеру Само-Совершенство не снизойти до ее персоны, чтобы напоить своей кровью и успокоить суеверных докторов? Если он не сделает этого по доброй воле, то Елене придется применять силу.
В палате ее поджидал неожиданный сюрприз: вчетверо сложенный листок бумаги, покоящийся на подушке, придавленный для надежности огромной шоколадкой. Подрагивающими от нетерпения пальчиками девушка схватила послание и на всякий случай присела на край кровати, предвкушая захватывающее чтение.
"Моя принцесса!
Чувствую, что ты злишься на меня весь день, поэтому исчезаю еще до твоего возвращения с прогулки. Я знаю, что не сдержал данного тебе обещания, но это целиком и полностью вина одного хорошо известного тебе человека.
Спешу поскорее загладить свою вину и с первых строк вскрываю карты: заберу тебя сегодня вечером. Моя карета будет ждать тебя в 22:00 у парадного входа. Все формальности с твоей выпиской я уже уладил.
А теперь, чтобы не портить тебе настроение перед самым незабываемым вечером (именно его устроением я и занимался все эти дни), я дам несколько пояснений.
Глупо как-то излагать такие вещи на бумаге, но все же постараюсь подавить неуместное хихиканье и поделюсь всем, что узнал о тебе нового. Забавно, да? Я знаю тебя несколько лет, однако ты продолжаешь не только занимать все мои мысли, но и добавлять все большее количество загадок.
Как ты уже, наверное, догадалась, речь пойдет в первую очередь о твоем отце и том, кем ты являешься на самом деле. Не секрет, что Мисао сказала о тебе правду — ты действительно дочь полувампира, а значит, не совсем обычный человек. Отсюда вытекает ответ на твой главный вопрос — зачем же я "упрятал" тебя в больницу?
Девочка моя, я просто испугался. Побоялся навредить тебе своей кровью, не рискнул пользоваться Силой, поэтому положился на старую добрую традиционную медицину и выиграл время для кое-каких исследований.
Окольными путями я вышел на одну женщину, которая сумела пролить некоторый свет на твою дальнейшую судьбу. К слову, она оказалось довольно милой и приятной вампиршей всего-то двух тысяч лет от роду. Ее имя, возможно, тебе ни о чем не скажет, а вот мое лицо явилось для нее неким, как она сама выразилась, откровением. Я так понимаю, эта дама довольно хорошо знает…Дамона, поэтому мы очень быстро нашли общий язык. В общем, не буду ходить вокруг да около и просто сообщу голые факты. В двадцать один год тебе предстоит сделать выбор — остаться ли человеком или "ступить на тропу бессмертия" (занятная формулировка, учитывая возраст Элики). Разумеется, я собираюсь оказать посильное влияние на твой выбор, но решать исключительно тебе. Не знаю, потребуется ли нам для этого моя кровь или же достаточно будет той, что течет в твоих венах, да и никто не знает. Теперь ты не только мне кажешься уникальной, Елена!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
