И вот уже восемь пушек превращают первый «охотник за головами» в облако мусора.
Второй благоразумно переключился на маршевые двигатели и бросился наутек. Оба перехватчика рванули следом, испытывая короткими очередями дефлектор инкомовской машины на прочность.
На повороте он засек краем глаза вспышку, повернулся и увидел сверкающий вспышками левый борт крейсера.
А так же стремительную тень «Скимитара», который вновь ушел в рывок, оставляя после себя огромную зияющую рану на борту корабля наемников.
Описав боевой разворот, он сел на хвост обнаруженному бортовым сканером истребителю противника.
«Охотник за головами» впереди вдруг резко повалился вправо, ушел с линии огня и нацелился на выполнение бочки с последующим заходом самому перехватчику в хвост.
Нет, ну это уже наглость.
Криг, стиснув зубы от подступающему к горлу завтраку, повторил тот же маневр, обругав себя за работу компенсатора перегрузок не на полную мощность.
В течение нескольких секунд противники крутили друг за другом классическую «карусель», пытаясь выйти на дистанцию прямого выстрела и не позволяя противнику сделать тоже самое. Ведомый, попытавшийся было подключиться к происходящему, оказался втянут в собственную дуэль с аналогичным противником в паре единиц от комэска.
Когда уже содержимое желудка готово было вырваться наружу и украсить шлем, наемник не выдержал.
Он рванул по прямой в сторону, полагаясь на скорость своих двигателей.
Криг, не разжимая зубов и глубоко дыша, переключил инерциальный компенсатор на полную мощность, после чего бросился в погоню.
Внутренние органы с благодарностью вернулись в то положение, которое предусмотрено для них эволюцией, а вот привкус желудочного сока и салата все не уходил.
Ладно, наука на будущее.
Противник метался в стороны, подобно пьяному таунтауну, но это его не спасло.
Связавшись с командиром показавшейся недалеко эскадрильи бомбардировщиков, Криг предложил тому записать на свой счет сбитого противника. Если пилоты истребителей и перехватчиков зарабатывали подобные отметки с завидной регулярностью, то вот их товарищи из менее мобильных машин ограничивались уничтожением гораздо более крупных целей. А потому у них как-то не заладилось с традицией уничтожения МЛА…
— Мне без надобности, — ответил лейтенант, командующий бомбардировищаками. Только Криг хотел было обругать олуха, как тот прояснил:
— Третий борт — наводишься по целеуказанию «Серого-Лидера». Остальные — на добивание «калота».
Какой благородный бомбер-то.
Щелкнул комлинк — флегматичный пилот TIE-бомбардировщика запросил указание по цели.
Ну что же — вот тебе один, удирающий во всю мощь своих дюз, вот тебе второй, доводящий до головокружения ведомого.
— Принято, — так же спокойно ответил пилот бомбардировщика. — На боевом. Работаю. Прикрытие?
— Работаю, — сообщил Криг о том, что готов охранять бомбардировщик от различного рода поползновений в его сторону.
Как-никак, а TIE-бомбардировщик — машина мало маневренная, а потому частенько становится целью различного рода скоростных машин.
Немногословные профессионалы, мастера своего дела. Подобное редкость в столь непростое время.
TIE-бомбардировщик не стал заставлять себя ждать.
Его пусковая кассета полыхнула, выбросив в направлении цели кумулятивные ракеты. Три серебристо-серых снаряда, набрав головокружительную скорость, рванули вслед за первой мишенью.
Суматошные попытки избежать своей судьбы, привели лишь к тому, что сбросив одну ракету, «охотник за головами» схлопотал вторую прямиком в кокпит, а третья довершила развал машины, по сути испарив ее.
— На боевом, — похоже пока Криг барражировал вокруг, охраняя бомбардировщик, тот уже успел перестроиться и навестись на другую цель. Быстро они. А ведь сколько обидных прозвищ дают бомберам простые пилоты-истребители, и уж тем более скоростные перехватчики… — Работаю по второму. Прикрытие?
— Работаю, — подтвердил лейтенант Джайнер.
TIE-бомбардировщик улучил момент и вновь развеял скуку очередного охотника за головами тройным пуском самонаводящихся ракет.
Не прошло и половины минуты, как оставляя за собой облако догорающих обломков к Кригу присоединился ведомый. Корпус его TIE-перехватчика имел несколько подпалин, но в целом машина боеспособна.
— Спасибо за помощь, — поблагодарил экипаж бомбардировщика Джайнер.
— Принято, — все так же спокойно ответил командир экипажа этой машины, направляясь в сторону, где его эскадрилья вовсю «веселилась».
Имелось несколько секунд для того, чтобы насладиться работой бомбардировочной авиации.
Раненный «Скимитаром» «калот» не имел возможности как следует отстреливаться от противника, а потому бомбардировочная эскадрилья безжалостно отрабатывала на нем залповые и поэкипажные стрельбы кумулятивными ракетами с головками самонаведения.
Крейсер поливал яростным огнем маленьких убийц, которые неторопливо делали свою работу, не упуская случая лишить звездолет противника парочки-другой огневых точек.
Попытки изменить положение корабля, бомбардировочная авиация трактовала как оскорбление их личных заслуг, поэтому превентивно выжигала орудийные гнезда, которые могли повредить едва ли не полигонной тренировке в залповой и поэкипажной стрельбе ракетами.
Становилось ясно, почему по этому крейсеру не вели стрельбу разрушители. Даже тяжелый крейсер и тот предпочел не связываться с обреченной посудиной наемников.
Бомбардировщики вцепились в свою жертву подобно ранкору, который не собирался отступать. Их небольшая досветовая скорость сейчас не играла против них, а вот мощное вооружение, наоборот, помогало им вскрывать «калот» как консервную банку, не обращая внимание на попытки экипажа линейного крейсера превратить это позорное для чести наемников избиение.
Детонации ракет пробивали палубу за палубой, отсек за отсеком, коверкая листы металла и выворачивая перекрытия. Переборки пробивались ударными волнами или прожигались кумулятивной струей, заполняя пространство вокруг корабля начинающими медленно твердеть каплями расплавленного металла.
Честно признаться, когда в крейсере появилась дыра, достаточная для того, чтобы сквозь «калот» пролетел немаленьких размеров корвет, по спине Крига поползли мурашки.
Можно сколько угодно давать обидные и насмешливые прозвища этим ребятам с TIE-бомбардировщиков, но то, что они делают с такой легкостью и непринужденностью, пугало до икоты.
Завидовать наемникам, линейный крейсер которых переломился пополам во время очередного маневра, не стал бы даже самый желторотый пилот истребителя или перехватчика.
А меж тем пилоты бомбардировщиков, выполнив свою задачу, деловито развернулись и медленно полетели в сторону «Химеры». Сейчас они примут на борт очередные кассеты, полные протонных торпед или кумулятивных ракет и вернутся к своей работе по добиванию поврежденного противника.
Можно сбивать МЛА противника сотнями, полагаясь на мощь своих пушек и скорость двигателей. Но даже близко за всю свою карьеру не приблизишься к количеству уничтоженных противников, которые за один удачный вылет отправили к праотцам пилоты бомбардировочной эскадрильи.
Сколько там на борту «калота» экипажа?
Бортовой компьютер TIE-перехватчика указывал число, чуть меньшее чем полторы тысячи человек.
Всего один налет и флот наемников уменьшился на один из крейсеров.
Второй уже полыхал, схлопотав протонные торпеды в мостик от «Скимитара». Но капитан Брен не остановился, переходя в стремительный полет на бреющем и украшая «спину» пузатого звездолета все новыми разрывами за своей кормой. Минута — и «калот» полыхает от носа до кормы, разбрасывая вокруг себя куски брони
