ноги не унесёшь, а тебя унесут. На похороны.
— Говоришь так, будто что-то знаешь, — произнесла Мия, откинув свои чёрные волосы.
— А почему я должен не знать? — спросил я у неё, посмотрев на девушку. — Я первого разумного убил в десять лет, — начал я говорить легенду. Родители Тайви погибли из-за ОПГ, по легенде. И мальчик Тайви остался один совсем, пока за ним не пришёл его дядя-Джедай. — Мои родители погибли в семь лет, тогда же меня отыскал мой дядя и начал учить защищаться, в частности обучил стилям Джедаев. Пусть я не Одарённый, но могу даже со световым мечом поиграться. А насчёт первого разумного — как сейчас помню, он вломился ко мне домой. Я рассёк его вибро-мечом по животу, пустив кишки. Кровью залило приличную площадь комнаты. Вытекли внутренности.
Девушки приложили руки ко ртам. По правде говоря — убил я разумного куда позже десяти лет. Когда мы с наставником начали эпопею с погоней за ситским артефактом Арроганта и столкнулись с разумными, что считали нас своими смертельным врагами, я понял одну простую истину — в бою нет правильных, или неправильных взглядов. Взгляд всего один — либо ты, либо тебя. Поэтому я убивал, почти что без зазрения совести. И сейчас убью, если будет требовать того ситуация… Мы же не в сказке живём.
— Вы, ребята, выросли в тепличных условиях. Тустра тоже прекрасная планета, не спорю, — бандитизма в дворцовом квартале, где я родился, как Лайт Флаингстар, не было от слова совсем. Королевская гвардия и полиция квартала с максимальной жестокостью подавляли подобное. Да и живут там лишь самые верные и преданные, максимально правильные семьи. Но преступность на Тустре есть. Просто не в тех масштабах. В основном — подальше от столицы и в форме ОПГ. Одиночки-преступники на Тустре не выживают, в конце концов у нас невероятно стабильное государство. Но вот группы — имеют шанс на выживание. — Однако чем дальше от столицы, тем меньше может быть контроля. Мои родители имели несчастье перейти дорогу не тем… разумным, за что и поплатились. И часть этих разумных пытались достать в том числе и меня. И вы должны понимать — почему они всё ещё меня не убили. Ну что, всё ещё относитесь высокомерно ко мне?
— У тебя было не самое счастливое детство, — печально произнесла Амелла.
— Я не нуждаюсь в твоей жалости, Амелла, — посмотрел я в голубые глаза девушки. — Просто помните о том, что не все имеют такие же условия, как и вы. И в галактике миллиарды, кто был в ещё более худших условиях, чем я сам. Разве не ваш долг, как более богатых и могущественных не состоит в том, чтобы помнить о этих разумных и пытаться изменить их жизнь к лучшему? И уж никак не смеяться над ними, тем более никак не жалеть. Разумным не нужна жалость. Разумным нужны действия. Если вы говорите, что вам жаль кого-то — то вы лишь оскорбляете его своим лицемерием. Не жалейте… делайте.
— Что-же, — подвёл итог Бейл. — Так что нам делать? — спросил он у меня.
— Тебе надо начать посещать тренажёрный зал, Бейл Антиллес. Подымать физические характеристики. Давай начнём прямо сейчас: выполни следующий комплекс. Двадцать приседаний, пресса и отжиманий. По три раза каждое упражнение. Ну а ты, Делон — будешь ставить себе стиль. Честно я владею лишь основами Джедайских стилей, да и то приспособленными под вибро-мечи. Исходя из твоей физической подготовки, тебе больше всего подойдёт Шиен. Классическая форма боя, направленная на грубую силу. Или ты не хочешь учиться фехтованию?
— Нет, — покачал головой Делон. — Я буду учиться. Хочу тебя побить.
Ха, не в этой жизни. Я ухмыльнулся…
— А нам что делать? — спросила рыжеволосая Рулана.
— Хотите пирожных? — спросил я у девушек.
— Пирожных? — спросила Амелла. — Каких пирожных. Мы тоже хотим учиться фехтованию…
— А зачем вам? — перебил я Амеллу. — Этим — понятно. Они хотят попасть в какой-то там Турнир. А ты какую пользу приобретёшь от изучения фехтования Джедаев? Хочешь принести какую-то пользу в бою? Научись стрелять из бластера. Если хочешь подтянуть физическую форму — так может тоже с Антиллесом в спортзал походишь?
— Тайви… — процедила Амелла. — Ты…
— Успокойся, Амелла, — мягко произнесла Мия, — у Тайви, видимо, такой характер.
— Ага, — едко произнёс я, — красив на лицо, а характер, как дерьмо банты.
— А кто тебе сказал, что ты красив на лицо? — продолжило полыхать у Амеллы.
— Твои глаза, ты за мной украдкой наблюдаешь почти всё время когда я рядом, — девушка покраснела. — Я умею чувствовать чужие взгляды. После тех тренировок, которым меня подверг дядя — это для меня довольно просто. Так что я знаю, что ты за мной смотришь. Вернёмся к тому самому вопросу, Дойн. Кто из нас извращенец?
— З… Заткнись, — высокомерно произнесла она.
