Скосила глаза на наших. Кисс тоже смотрит на небо, а Марина и Оди спят, причем оба даже чуть улыбаются во сне. Наверное, им снятся хорошие сны, или что-то доброе… Значит, нам можно еще смотреть на это сказочной красоты небо… Пока вокруг тихо…
Хотя вру… По дороге идут четверо - как видно, неподалеку отсюда они слезли с коней - в тишине звуки лошадиных копыт хорошо слышны. Впрочем, они заранее обмотали копыта своих лошадей плотной мешковиной, чтоб двигаться как можно бесшумней.
- Кисс…
- Сколько их? - не стал тянуть время парень.
- Четверо. Идут… Вернее, уже подходят, но пока ничего не предпринимают. Стоят, чего-то ждут…
- Понятно, чего: выжидают, пока все окончательно заснут. Но не думаю, что они будут ждать долго.
Точно, не прошло и четверти часа, как терпение у пришлых лопнуло, и четверка незнакомцев разделилась на две группы, разошлись по сторонам, и они чуть ли не ползком стали подбираться к нам. Хотят взять с двух сторон…
- Ну, - кивнул мне Кисс, - ну, давай, как договаривались…
Я чуть тронула за руки Мариду и Оди - те моментально проснулись, сразу же открыли глаза.
- Не шевелитесь! - шепнула я им. - Сюда идут. Если понадобится - вам скажут, что надо делать… Пока следите, и по-прежнему делайте вид, что спите… Оди, повторяю: не вздумай лезть вперед!
- Да понял я, понял…
Точно, с двух сторон к нам подбираются, супостаты! Скоро около нас будут… А в руках у них, между прочим, длинные узкие ножи - понятно, что тащат их не для того, чтоб выковыривать грязь у себя из-под ногтей. Надо же: один из них магией владеет, вернее, не магией, а так… Можно сказать: очевидно, кто-то кое-чему его когда-то учил, причем делал это на самом примитивном уровне. Но все равно: нам попусту рисковать не стоит, а этот дурачок, маг недоделанный… Вон, пытается наслать на нас нечто вроде беспробудного сна. Что ж, на местных селян это, может, и подействует, но только не на нас. Милок, да ты же там в двух местах слова заклинания перепутал! Вот лопух! Тебя бы самого за такую ворожбу следует отходить крапивой по заднице - это самое необходимое для того, чтоб память стала крепче, а заодно чтоб башкой стал думать, а не другим местом, и еще чтоб хорошо запомнил: магия - это серьезная вещь, а не игрушки!
Как видно, успокоившись насчет нас (ну-ну, с таким магом, как у вас, ворье ночное, только мышей в поле гонять), двое из этой четверки, уже не скрываясь, пошли к нашим лошадям, а двое направились к спящим на земле людям, то есть к нам. Остальное произошло очень быстро: один из подошедших получил подсечку под ноги и рухнул на землю с завернутыми за спину руками, а второй упал от хорошего удара по шее… В тот же миг Оди кинулся в темноту, и через несколько мгновений они с Киссом уже возвращались, таща за собой по земле двух мужиков: один отхватил умелый тычок под ухо, а второй, схлопотавший удар от ОзиОди, вообще предпочитал не шевелиться - не так больно… Нам оставалось только скрутить всех неудачливых бандитов веревками, оказавшимися при них же. Очевидно, эти веревки были заранее приготовлены для нас…
И тут один из, казалось бы, неподвижно лежащих на земле людей ловко извернулся, и бросил в нашу сторону нож, причем умудрился послать нож довольно точно - я едва успела увернуться, и то лишь благодаря Койену. По сути, предок чуть ли не толкнул меня в сторону, иначе острое лезвие торчало бы у меня в сердце. Больше того: этот человек попытался было вскочить на ноги и побежать…
Ну, тут уж я не промахнулась: отклониться в сторону, кувырок под ноги - и мужик, успевший к тому времени сделать несколько шагов, грохнулся на землю, приложившись головой о мелкие камни. Ничего, жив, просто сознание потерял, но это ненадолго, вот-вот в себя придет. Скручивая его, я усмехнулась про себя: да, эти люди ни как не ожидали от нас отпора…
Кисс снова запалил потухший было костер, и вспыхнувший огонь осветил как нас, так и четверых мужиков, лежащих на земле…
- Э… - вгляделся Кисс в лицо одного из них. - А ведь я его знаю. Именно у этой рожи я и покупал краску для лошадей. Все так, как я и предполагал… Ты зачем следил за нами? Лошадей хотел увести, а вместе с тем нам, грешным, глотки перерезать?
- Нужны вы кому-то… - бородатый мужик средних лет неприязненно смотрел на Кисса. - Не стали бы мы лишний раз ножом махать, если б и вы вякать не стали…
- Насмешил! - чуть ли не в открытую расхохотался Кисс. - Я, конечно, мог бы принять на веру эти твои слова, но только в том случае, если б вы все четверо к лошадям пошли! Вот тогда было бы понятно - за лошадями заявились, и более не за чем. Только вот двое из вас, обормотов, к нам, к спящим, направились… Для чего? Колыбельную спеть? А может, все куда проще? Ты, еще когда мне краску продавал, то просек, что у меня деньги имеются. Может, их не так и много, но все же ты захотел затариться по-полной. Ножом по горлу - и вся недолга…
- Конечно, связанных людей можно обвинить в чем угодно… - с искренней обидой забурчал мужик. - Сила на вашей стороне, а мы вам ничего худого не сделали…
- Ага, как забрали бы наших лошадей, так вы бы сразу убрались!.. Будь я полным лохом, может, и поверил бы в эту байку, только вот для чего в ваших карманах лежат удавки и кастеты? Ты уж, друг, рискни, скажи правду, здесь все свои: лошадей наших ты приглядел еще там, на ярмарке, оттого и шли твои люди за нами всю дорогу, пасли нас, грешных… А ты, без сомнений, хорошо знаешь, что в этой стране положено за кражу лошадей? - почти ласково спросил бородатого Кисс.
- Умный больно - искоса поглядел на нас мужик. - Скажите, какой честный!
- Какой есть… Милок, тонкость в том, что сейчас обсуждаем не меня, а решаем, как поступить с вами, греховодниками.
- Тебя послушай, так еще решишь, что это ваши кони…
- Почему нет?
- Потому что вы лошадей стали перекрашивать. Можно подумать, что вам цвет их шкуры перестал нравиться! Сам знаешь, кто этим занимается…
- Отчего мы лошадей перекрашивали - это наше дело, и чьи это кони - отдельный вопрос. Знаешь, в чем сейчас между нами разница? - почти ласково спросил Кисс. - Поясняю: мы в своем праве, а вы нет. А вот ты мне так и не ответил - с вами что делать? Если мне не изменяет память, то в Нерге за кражу лошади положено самое разное наказание, вплоть до смерти. Но, в лучшем случае, вору отрубают руку… Так что мы имеем полное право оставить каждого из вас, самое малое, без руки. Вы же еще в одного из нас нож бросили… А вот это уже напрасно. Зря. Гляжу я на вас: люди вы не старые, а жизни каждому осталось всего ничего. Заранее сочувствую…
- Хоть одного из нас пальцем тронь - мои дружки…
- Какие дружки? - Кисс поудобнее уселся. - Вас только четверо, и больше в вашей милой и сплоченной компании никого нет. А при доказанной краже лошадей любой из ваших закадычных дружков-приятелей враз открестится от таких разбойников, как вы: знать, мол, о них ничего не знаем, мимолетно познакомились когда-то за кружкой вина, и не более того… Так ведь? Ладно, это все лирика. Я парень добрый, так что, пожалуй, оставлю вам жизнь, но вот делишки ваши мы прекратим раз и навсегда: отрублю каждому из вас его левую руку - так всегда поступают здесь с пойманными похитителями лошадей. Мы люди справедливые, правую руку трогать не будем, а левая… Естественно, что после этого с вами не один человек дела иметь не будет, во всяком случае о торговле лошадьми вам точно придется позабыть… Итак, с которого из вас, гости ночные, начнем руки рубить? О, чуть не забыл: уважаемая атта, разведите огонь посильней - потом надо будет их обрубки прижечь, а не то еще до утра кровью изойдут. Помрут по своей вине, а мне потом грех отмаливай…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
