опасной близости как друг от друга, так и складок рельефа.
— Ничего себе! И это «дежурная эскадрилья»? — с возмущением спросила она Лэндо, скользнув в кресло рядом с ним.
Калриссиан, весь сосредоточившись на управлении, отрицательно замотал головой.
Потом подумал и соизволил прокомментировать:
— Это какие-то пижоны, которых отправили на орбиту, чтобы нас встретить. А заодно — напугать как следует.
— Для такой цели им необходимо было просто выкатить звездный разрушитель или половину своего флота, как они сделали это под конец «дипломатического приема», — кивнула Лейя. — Ракеты-фейерверки… Кто в здравом уме решится на такое? Так и войну объявить не долго!
Чуи, зашедший в кабину, покосился на нее, и, хотя принцесса с трудом разбиралась в мимике вуки, изумление и раздражение на морде соседа было для нее несомненно.
— Главное, что мы живы, — улыбнулась она ему. — И на поверхности непременно разберемся в том, что здесь происходит и почему нам оказались такой несомненно «теплый прием».
Чуй смотрел на принцессу еще пару секунд, а затем зафыркал и повернулся к пульту.
Впереди справа по курсу показалась компактная группа очень высоких гор, можно было разглядеть темное кружево построек явно выполненных искусными строителями.
— Так-так-так, — произнес Лэндо. — Судя по всему, это и есть то местечко, куда нас ведут ради встречи.
— Значит пора приземляться, — подсказала идею Лейя, все еще нервно заламывая пальцы.
«Теплая встреча» едва не закончилась гибелью всей миссии.
Но сейчас вроде все недоразумения устранены, и они могут не переживать на свой счет.
Чубакка тихо рыкнул, указав вперед.
Его мохнатая лапа демонстрировала что комплекс, который они увидели, был куда как больше, чем показалось на первый взгляд.
А немного выше него, находилась круглая платформа, освещенная наземными огнями.
Калриссиан направил к видимой посадочной площадке «Сокола», после чего несколько раз покружил над платформой, прежде чем начал снижение.
Сперва принцессе показалось, что выделенная им площадка мала и посадочные опоры «Сокола» не смогут удержать корабль, но стоило им только приблизиться к поверхности, как ее окружность увеличилась в разы.
Приглядевшись, молодая женщина поняла, что больше двух третей внешней части круглой платформы выкрашены так, чтобы сливаться с местностью — скалами и снегом на них.
Стало ясно, что местный космодром спокойно примет не только небольшой фрахтовик, но и пассажирский лайнер или, если уж о том зашла речь, имперский ударный крейсер.
Вроде одного из тех, что они успели увидеть на орбите.
Но вот об этом сейчас думать не хотелось.
Экс-принцесса предполагала, что тионцы организуют какую-то торжественную встречу, и правда: какую-то они и организовали.
Два высоких и крепких солдата в начищенных до слепящего блеска доспехах величественно застыли в карауле рядом с «Тысячелетним Соколом», пока Чубакка опускал трап.
Различить этих двоих было невозможно по причине того, что их одеяния, броня и даже плащи были совершенно идентичны.
А лица скрывали закрытые шлемы.
Оказавшись на аппарели, Лея увидела высокого худощавого мужчину, который стоял меж двумя охранниками и дежурно улыбался ей.
Она нахмурилась, поняв, что может без особых проблем дышать, не прибегая к маске или чему-то подобному.
Воздух здесь должен быть разряжен настолько, что ей должно было стать плохо.
Но тем не менее все было в пределах нормы.
Она даже не испытывала какого-то дискомфорта.
— Атмосферный купол, — улыбнувшись, пояснил ей встречающий. — Резиденция окружена им.
— Правда? — удивился Лэндо. — А я даже не заметил.
— Это оборудование, сделанное на заказ, — пояснил мужчина. — Частота работы экранов такова, что они практически не видимы глазу.
На вид ему около сорока-сорока пяти лет.
Аристократическое, чуть скуластое лицо, короткая стрижка.
На одежде виден герб Дома Тион, значит он является кем-то из довольно значимых в этой семье разумных.
Но, несмотря на его приветливость, в его глазах словно застыли ледяные крупинки, а едва уловимая аура холодного разочарования и раздражения хлестала словно плетью.
Лейя шла ему навстречу, спешно призывая на помощь все, что могла вспомнить из джедайских наук, и молясь, чтобы никто не заметил, как она трусит.
Ей было сложно понимать поведение тионцев при встрече, а теперь они так и вовсе в их полном распоряжении.
— Принцесса, — встречающий поклонился ей, как только она оказалась на посадочной площадке. — Рад вас видеть. Я — Лакс Бонтери, приемный сын Дома Тион. Для меня большая честь встретиться с вами.
— Как и для меня, господин Бонтери, — добродушно улыбнулась Лейя. — Но, прошу вас. Я — министр иностранных дел, а не принцесса. Планета, которая давала мне титул, уничтожена.
— Да, мы знаем об этом, — Бонтери посмотрел на нее как на пустое место. — Я провожу вас, принцесса.
Стало жутко неловко.
Настолько, что Лейя почувствовала внутри себя желание развернуться и сбежать.
Ей здесь явно не рады.
И теперь она отчетливо понимает что тионцы демонстративно нагнетают обстановку, чтобы продемонстрировать свою силу и беспомощность посланников Альянса.
Такая тактика должна ущемить позицию дипломатов, в частности Лейи и привести к более выгодным для самих тионцев условиям и результатам переговорного процесса.
Грязная игра.
— Да, конечно, — вновь пробормотала Лейя, опуская руку и чувствуя себя уже законченной идиоткой.
Закрадывалось сомнение в том, что тионцы в самом деле намерены хоть о чем-то договориться.
Как бы это не стало похоже на ультиматум.
Исходя из того, что она видела на орбите — у тионцев все довольно неплохо с вооруженными силами.
При этом — имперского образца.
Несколько дюжин звездных разрушителей — «имперских», «побед», парочка других, редких, вроде «Тэктора» и «Секутора».
Флагман несомненно линейный крейсер типа «Верность».
Как им удалось собрать такую вооруженную силу — до конца не ясно. Но факт остается фактом — Гегемония сильна, наглядно это демонстрирует и не стесняется своей силы.
Лейя не сомневалась в том, что ее миссия по снижению «аппетитов» Гегемонии заранее обречена на провал.
По идее уже сейчас можно было собираться и преспокойно отправляться на Дак, расписываться в своем бессилии.
Но она усилием воли отогнала апатию.
Никто не обязывает ее здесь и сейчас подписывать какие-либо документы или вступать в союзы, раздавать обещания или клясться в вечной дружбе.
Она как минимум выслушает то, что хочет предложить ей Дом Тиона, а, если уж правильно говорить — перед какими фактами они намерены ее поставить и что хотят взамен.
Но одно несомненно — тионцы достаточно богаты, раз имеют возможность содержать проимперский флот.
Несомненно они вывели для демонстрации лучшие
