девятью уровнями, которые нам в той или иной мере понятны. В уровневой модели высокое представлено как эволюционное продолжение уже освоенного нашим умом, чувством и действием. А осознание через посредство модели Высоты, как главенствующего фактора в развитии наиболее сложных систем, в свою очередь ставит перед наукой целый ряд новых задач. В психологии — проложить путь наверх через психические характеристики и описать его, используя для этого свои терминологию и научный аппарат.
В условиях деградации деятельности, столь очевидно проявляющейся сегодня, введение в научный оборот уровневых представлений является спасательным кругом, брошенным человечеству в последний момент. Идея Высоты, на которой действуют лучшие, указывает людям на единственно правильный путь своего совершенствования. Мы в целом ужасающе несовершенны и некомпетентны. Гилберт полагал: «Математика — это то, что под ней понимают компетентные люди». Но деятельностью человека занимается та область науки, где число «компетентных людей» минимально. В небольшом количестве компетентные люди есть в области искусства. Ими являются выдающиеся деятели искусства, обладающие чувством прекрасного, чувством меры, гармонии, развитым вкусом, чутьём на настоящее, ценное, подлинное. И что существенно — их экспертная деятельность в значительной степени основана на неявных уровневых представлениях.
Но, конечно, таких экспертов нет среди культурологов, многие из которых полагают культурологию безоценочной областью знания [41]. При этом интересные параллели обнаруживаются между результатами ревизии культурологической культуры, изложенными выше, и первоначальным научным проектом культуры, принадлежащим В. Ф. Оствальду [42]. Именно научным, потому что Оствальд был выдающимся учёным, лауреатом Нобелевской премии по химии. В соответствии с его замыслом «изобретённая» им новая область знаний, которую он назвал культурологией, по своим методам должна быть такой же, как естественные науки. Свои идеи относительно культуры он впервые изложил в статье «Система наук», опубликованной в 1909 году. Как это нередко бывает, блестящие догадки и глубокие мысли автора первоначального варианта культурологии были профанированы последователями, превратившись в их изложении в плоские и скучные гуманитарные рассуждения.
Оствальд был автором концепции энергетизма, в которой материальные и духовные явления рассматривались как формы проявления мировой энергии. Он считал, что физические, биологические, социальные, культурные явления могут быть в полной мере объяснены как различные формы превращения энергии. Своего рода экспериментальным подтверждением этого является то, что сформулированный им энергетический императив: «Не растрачивай понапрасну энергию, используй её!» — работает. В этом убеждается каждый, кому приходится интенсивно трудиться и поневоле учиться экономить энергию, чтобы тратить её на самое существенное.
Самое интересное для нас в этой теории то, что культура является высшей формой проявления энергии. У Оствальда энергии, процессы превращения, и, соответственно, науки, изучающие их, выстраиваются в иерархии. В предложенной им классификации наук базовый уровень занимают науки о природе (физика, химия, биология и др.), изучающие первичные уровни превращения энергии, а более сложные и высокие формы превращения энергии исследуются на следующем уровне знания, который тогда по сложившейся традиции назывался «науки о духе». На их вершине Оствальд помещает культурологию. Низший уровень энергии — свободная. Энергия, ранее напрасно растрачиваемая в борьбе грубых сил, по мере своего превращения поднимается «вплоть до самых возвышенных и благородных её проявлений» (Оствальд В., «Энергетический императив».) Изучением «возвышенных и благородных проявлений» и должна была заниматься культурология.
Увы, как уже говорилось выше, исследование высот американскими культурологами было заменено на изучение обычаев дикарей. Наука, поставленная своим основателем на вершину «наук о духе», вместо того, чтобы изучать высоту человека, стала в реальности заниматься снижением высоты его деятельности. Сколько уже культур наркоманов, воров, хиппи, панков придумано, и этому не видно конца. Правда они называются субкультурами, то есть культурами низкого качества, но от этого не легче. Сама идея ввести в поле смыслов низкокачественную культуру, приравняв её в правах к подлинной, разрушительна. В будущем осознавшая своё место культурология, оставив в покое уклады жизни, сосредоточится на исследовании двух высших уровней деятельности. Да, культур при этом поубавиться, но не бросим же мы папуасов без ничего, у них останутся обряды, обычаи, уклад жизни, да всё останется. Но зато какое поле новых пониманий, откроется перед исследователями, которые возьмут на вооружение уровневый подход!
Проблема в том, что исследование двух верхних уровней — это «выше некуда». Нельзя изучать высоту, глядя на неё снизу верх. Надо быть хотя бы на той же высоте. Число тех, кто там может действовать очень и очень ограничено. А давайте вспомним, сколько выдающихся учёных потребовалось для освоения — да, конечно, квантовой! но всего лишь механики? А сколько же таких надо для разработки человеческой механики? Это ведь не субкультуры сочинять! Где столько умов найти?
Есть только одно решение этой проблемы: повышение уровня деятельности. Оно вообще является универсальным способом решения всех проблем. Будущее за высокингом (шуточный термин по аналогии с треккингом, процессингом [43]). Это своеобразный сплав из игры, спорта, специфических видов творчества, направленный на повышение уровня деятельности. Доступен очень немногим. Источник самого изысканного удовольствия. Деньги здесь совершенно не при чём, потому что это невозможно купить. Если же говорить вполне серьёзно, для этого действительно необходим переход к принципиально новому мышлению. Принципиальная возможность возникновения качественно столь же радикально нового мышления, каковой была психика человека по отношения к начальным формам живой материи, существует, но для её реализации необходимо на полные обороты запустить деятельностную эволюцию. Всю историю человечества она работала, но была сопутствующим процессом. Теперь, вооружившись идеей Высоты, необходимо перейти к максимально осознанному её применению.
Наше спасение в Высоте. В давние времена интуитивное понимание этого способствовало развитию религиозных представлений и искусства, и в конце концов привело… к созданию уровневой модели. Представление об уровне — это тот аналог рычага Архимеда, который позволяет преобразить нашу деятельность. Бога не стало, искусство деградировало, алчность повсюду побеждает совесть. В ситуации, когда всё, что было создано человеком для обеспечения его подъёма в Высоту, утратило свою силу, особый смысл и значение приобретает уровневая модель. Она и образ, и дорожная карта, и средство подъёма. Она указует нам путь в Высоту, и служит лестницей, по которой осуществляется подъём.
6.13. Миродеяние Высоты
Хотя из трёх направлений виртуальной деятельности наибольшие надежды сегодня связываются с наукой, она одна справиться с самыми сложными, и оставшимися нерешёнными, проблемами не в состоянии. Наука сверх меры рационализирует деятельность человека, не понимая всех тонкостей и глубин психики, порождающих с одной стороны наши страхи, фантазии, неустойчивость, а с другой бесстрашие, энтузиазм, отвагу. Нейровзаимодействия, которые порождают веру в Высоту, наименее постижимы для науки. То, что почти воочию видят наиболее чувствительные и проницательные, учёные не воспринимают. Божественная красота, высота человеческого духа
