Командный голос царя вынудил ливарцев заползти обратно туда, откуда они только что выкарабкались, и торопливо начать обыскивать обломки.
— Вытаскивайте оттуда раненых! — крикнул вслед Рак-амн-хотеп. — Каждого, кто не может двигаться сам, нужно вынести!
Пока команда искала Хекменукепа, царь занялся уцелевшими на остальных небесных лодках. Некоторые подошли к нему, услышав его голос, и он тут же приставил их к делу. С земли поднимали большие куски разорванных воздушных пузырей, чтобы смастерить из них хоть какие-то носилки для самых тяжело раненных. Организовав небольшую группу, царь сразу посылал ее к восточному изгибу котловины.
— Здесь! — закричал один из ливарцев и неистово замахал рукой. — Он здесь! Царь здесь!
Хекменукеп лежал всего в нескольких ярдах от раздавленного носа небесной лодки. Каким-то чудом рой саранчи его даже не задел, хотя еще двое, упавших на землю на несколько футов ближе к носу, были обглоданы до костей. Когда Рак-амн-хотеп подошел к царю, двое подданных Хекменукепа помогали ему подняться на ноги. Правитель Ливары был бледен и корчился от боли, а в уголках рта виднелась кровавая пена. Рак-амн-хотеп негромко выругался.
— Похоже, что сломанное ребро проткнуло ему легкое, — сказал воин-ветеран. — Положите его на носилки и как можно скорее доставьте в тыл. И нечего беспокоиться об удобствах, сейчас главное — это быстрота.
Члены команды торопливо повиновались, и тут воздух сотряс рев военных рогов и голосов тысяч рвущихся в бой воинов. Там, за котловиной, армия Узурпатора пришла в движение.
Разетрийский царь зарычал. Времени у них не осталось.
— Вперед! — скомандовал он. — Помогите раненым, как сможете. Уходите, быстро!
Ливарцам не требовалось новых приказов, они пустились бежать, спасая свои жизни. Через несколько мгновений царь остался один перед надвигающейся армией. Побежденный, но не покорившийся, он повернулся спиной к врагам и пошел вслед за своими людьми.
Позади воины Узурпатора кровожадно заорали и ринулись вперед, ломая ряды, так им хотелось поскорее догнать ливарцев. Вражеские воины находились примерно в полумиле, и им приходилось бежать по извилистым тропинкам меж отравленных фонтанов, но то же самое вынуждены были делать и люди Рак-амн-хотепа, многие из которых едва могли передвигаться. С каждым мгновением вопли врагов звучали все громче.
И тут впереди Рак-амн-хотеп заметил группу всадников, осторожно прокладывающих себе путь меж прудов. Это были легкие кавалеристы Ливары. Всадники помогли многим своим товарищам взобраться на коней и помчались обратно. У тех же, кто нес носилки, выбора не было — им пришлось и дальше тащить свою ношу, но теперь их прикрывали кавалеристы.
Один из них увидел Рак-амн-хотепа, что-то выкрикнул и пришпорил коня. Осадив его рядом с царем, он, не колеблясь, спрыгнул с лошади.
— Ваш полководец ждет вас с колесницами Разетры вон там, — задыхаясь, произнес он и качнул головой в сторону тумана на востоке. — Возьмите моего коня, о великий. Враг уже рядом.
Рак-амн-хотеп посмотрел в ту сторону, откуда шел, и потрясенно понял, что вражеские копейщики уже меньше чем в сотне ярдов от него.
— Давай назад в седло, — скомандовал он. — На коне спокойно могут уместиться двое. Кроме того, если я поскачу сам, то, скорее всего, просто свалюсь с лошади.
Кавалерист с благодарностью запрыгнул в седло и помог царю устроиться сзади. Справа просвистела стрела, за ней еще одна. Кавалерист дернул поводья и пришпорил коня. Он с большим искусством лавировал между отступающими соратниками, иногда пуская коня прямо по мелкой воде, чтобы миновать скопления людей.
Спустя некоторое время они добрались до края котловины, туда, где клубился туман. Сотня разетрийских колесниц так и стояла там. Узкие колеса и значительный вес помешали им проехать дальше по неровной местности. Экреб ждал там же, приказывая тем, кто нес носилки, укладывать своих подопечных на колесницы. Когда полководец увидел приближающегося царя, на его лице отразилось заметное облегчение.
Рак-амн-хотеп спрыгнул с коня, с благодарностью сжал запястье кавалериста и подошел к Экребу.
— Проклятый Узурпатор все время опережал нас на несколько шагов! — прорычал он. — Сражение на равнине должно было нас измучить и заставить использовать последнюю воду. А теперь он отравил единственный источник на расстоянии пятидесяти миль. Если мы останемся здесь, его резерв прорвет наши ряды еще к сумеркам и начнется резня.
Экреб хладнокровно выслушал зловещее предсказание.
— Что будем делать? — спросил он.
Рак-амн-хотеп заскрежетал зубами.
— Опять отступать, будь оно все проклято. Назад в Кватар, хотя только богам известно, как нам это удастся. Нагаш станет нас преследовать — он будет дураком, если не сделает этого. Мы заманим его к стенам города и попытаемся разбить.
— А что если Узурпатор опять опередит нас на несколько шагов? — спросил полководец.
Рак-амн-хотеп нахмурился.
— Ну, скорее всего, мы погибнем от жажды задолго до того, как возникнет такая опасность, — отрезал он.
Экреб невольно хмыкнул.
— Ну и кто из нас не верит в лучшее? — спросил он и повел царя к ожидающей колеснице.
Полотнище, закрывавшее вход, откинулось. В сумрак палатки Нагаша проник слабый серый свет. Внутрь торопливо вошел Раамкет, радуясь, что спрятался от блеска обжигающих лучей Птра. Почти все его тело скрывалось под доспехами и кожаными обмотками, только голова и кисти рук оставались открытыми. Плащ из человеческой кожи трепетал у него за спиной, как крылья стервятника. Он подошел к Вечному Царю и опустился на одно колено.
— Вражеское войско отступает, владыка, — сказал бессмертный. — Каковы будут приказания?
Нагаш сидел на древнем троне Кхемри, впервые за много столетий вынесенном из Дворца Сеттры.
Он размышлял в окружении своей призрачной свиты. Ее слабые крики сплетались в этом гнетущем сумраке в жуткую погребальную песнь. Цари-вассалы некроманта ждали, доставляя этим немалое удовольствие Нагашу: Амн-назир, некогда гордый повелитель Зандри, с затравленным видом сидел на продавленном стуле слева от Нагаша и пил вино, приправленное черным лотосом. Цари-близнецы Нумаса расположились справа от некроманта и нерешительно шептались о чем-то. В глубине палатки стоял мраморный саркофаг Вечного Царя рядом с саркофагом царицы. Саркофаг Неферем был закрыт. Газид, слуга некроманта, опустился на колени рядом с каменным гробом и гладил его полированную поверхность дрожащей морщинистой рукой, бормоча что-то тонким слабым голосом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
