Я думаю, стоит упомянуть некоторые работы, найденные мной. Yuuisan нарисовала замечательную картину: Северус, несущий Гарри из Хогсмида после нападения (самое начало истории). Мне очень понравилась одна деталь на этой картинке - серебряные нити вокруг руки Северуса. Вы можете найти это изображение на Deviant Art - набрав «the marriage stone» в поисковике - оно появится в числе прочих. Многие также загружали свои работы в моей группе на Yahoo (посмотрите адрес в моём профиле). Я очень люблю фанарт!
P.S.: Адриенн Элли любезно указала мне на некоторые опечатки, так что я выложила эту главу снова, устранив некоторые из них. Спасибо!
P.P.S.: для тех, кто спрашивал - я понятия не имею, насколько больше будут главы. История появляется у меня в голове отдельными сценами - я никогда не знаю, сколько их поместится в главе (я пытаюсь делать главы от четырёх до семи тысяч слов). Я знаю, чем закончить эту историю, но не знаю, сколько глав это потребует.
Глава 73. «Вот как кончится мир...», или Путь к Концу Света.
С трудом воспринимая реальность, Гарри направлялся в класс Трансфигурации. Шагая, он постоянно вспоминал события предшествующих минут - каждый жаркий взгляд, каждый поцелуй, лишающий разума, всю томную нежность длинных изящных пальцев Северуса. У профессора и правда были очень красивые руки. Мальчик дрожал, разрываясь между легкомысленным восхищением, шоком сломленного сопротивления и жгучим желанием.
«О, мой бог, - думал Гарри, - я только что занимался «этим» со своим профессором зельеварения». По крайней мере, он думал, что занимался «этим» - хотя и не был полностью уверен в некоторых деталях. По уверениям окружающих, «это» полагалось делать в постели, а они лежали на полу. И еще - его не покидало чувство, что он ожидал от «этого» несколько большего.
Ну, не все сразу, решил Гарри. Сначала парень немного испугался, потому что Северус был разъярен. Он уже заметил, что обладает особым талантом - сердить своего мужа.
Но в какой-то момент все изменилось - юноша сразу это почувствовал. Он просто плавился от шепота супруга и от его осторожных и нежных поцелуев. Раньше он считал, что не было ничего удивительнее тех, прежних поцелуев, которыми они обменялись, но сейчас понял, что был неправ. Звучание голоса Северуса - ни у кого в мире не было голоса сексуальнее, чем у Северуса Снейпа - заставило Гарри сдаться в тот момент.
Ну почему всегда было так: считая себя сильным и решительным, он, тем не менее, ощущая над собой сильное мужское тело, всякий раз подчинялся? Северус всегда доминировал в их отношениях, первым целовал его, и даже этим вечером, когда агрессия сменилась чем-то более приятным, именно он все еще продолжал управлять чувствами Гарри. И почему-то его властность вызывала у парня ответную реакцию. Даже воспоминание о том, как Северус подчинил и вел его, о его теле - тяжелом и жарком, заставило Гарри остановиться в коридоре, чтобы справиться с чувствами. Проклятье, он был настолько распален и возбужден, что просто не мог зайти в класс профессора МакГонагалл!
Мысль о профессоре МакГонагалл помогла справиться с неуместной реакцией, и минуту спустя он продолжил свой путь, смущенный направлением своих размышлений. Скорее всего - это нормально, - убеждал он себя. Об этом думают и говорят все студенты его возраста, это - неизменная тема мальчишеских дум и разговоров в тиши спален, обсуждаемая в довольно грубых выражениях.
Ну, не совсем - они, конечно, никогда не обсуждали с такой точки зрения своих учителей. Тем более - профессора Зельеварения; год назад Гарри пришел бы в ужас лишь при одной мысли об этом! Конечно, в течение третьего курса обучения он, в основном от девочек, слышал много разговоров - подумать только! - о Ремусе Люпине. И, естественно, все говорили о Синистре. А несколько недель назад он, случайно, услышал щебет стайки хаффлпафок, о том, как они любуются профессором Снейпом на его уроках. Гарри нахмурился.
Да, это было вполне нормально, - решил он. В ночных беседах одноклассников юноша всегда чувствовал себя немного ущербным. Гарри никогда не одолевали мысли о сексе, как других сверстников, словно его гормоны все еще спали. Так было, по крайней мере, до Северуса - с его появлением молодого человека стали изводить мечты, к которым он был абсолютно не готов. Когда парень внезапно понял, что интересуется мужчинами, причем - в особенности - одним властным слизеринцем, стремящимся всегда быть хозяином положения, он совершенно потерял голову. «О Боже!», - думал Гарри. - Ну почему по этим вопросам нет таких же учебников, как по игре в квиддич?»
Подойдя к классу, он тихонько открыл дверь, пытаясь незаметно прокрасться на свое место. Не получилось - урок уже начался, и все обернулись к нему. Профессор МакГонагалл, держа в одной руке тяжелый учебник, а в другой - палочку, строго смотрела на опоздавшего, пока тот пробирался на единственное свободное место рядом с Невиллом.
- Рада, что Вы смогли присоединиться к нам, мистер Поттер, - сухо заметила МакГонагалл, тогда как одноклассники не сводили с него глаз. Это было сдвоенное занятие слизеринцев и гриффиндорцев, поэтому он подозревал, что все уже были в курсе утренних событий, и умирали от желания узнать, что произошло на самом деле. Драко просто разрывался от любопытства, Рон и Гермиона вопрошающе уставились на лучшего друга.
- Спасибо, мэм, - ответил Гарри. - Простите за опоздание.
Она кивнула и продолжила урок. Похоже он был посвящен сложному преобразованию Плюй-камней в настоящие книги. Невилл сунул Гарри свой учебник, поскольку тот выскочил из комнаты, не взяв вещи.
Гарри честно пытался слушать лекцию - очень пытался - но все, о чем он мог думать сейчас, было произошедшее между ним и Северусом. Северус Снейп назначил ему свидание, - думал он с робкой радостью. Тут же закралась мысль, что еще год назад такое событие повергло бы его в ужас. Каким оно будет - юноша мог с трудом вообразить; не может же оно быть похожим на одно из свиданий Рона и Гермионы, когда они глупо пялятся друг на друга, взявшись за руки? Он и правда не мог представить себе, что его ждет. Гарри был серьезен, когда сказал, что Северус не гуляет при луне - профессор был совершенно не похож на человека, способного вести себя в слащавой, романтичной манере.
И все же, именно он первым заговорил об их романе. Гарри окутало теплое чувство при мысли, что супруг затеял все это ради него, потому что знал, что его мальчик не способен на скоропалительные отношения, обычные для слизеринцев. Но что, если он делал это с одной-единственной мыслью? Что, если ради секса с ним Северус готов преодолеть любые препятствия, лишь бы получить желаемое?
Но для обычного секса он едва ли нуждался в Гарри, не так ли? При желании зельевар мог бы найти себе любого партнера, гораздо больше удовлетворяющего его вкусы, чем некий тощий, невзрачный гриффиндорец. А если он мечтал именно о нем, то вряд ли его ожидали особые затруднения - парень был не уверен, что остановил бы мужа, если бы тот раньше не совладал с собой. Вот именно - его тело не собиралось останавливаться, невзирая на смятение разума и сердца. Станет ли он сопротивляться, если сегодня ночью, когда они окажутся вместе в постели, Северус обнимет его и начнет целовать снова?
