домом с незапамятных времён, но блеск её уже был ясно виден всем, кто наблюдал за парадным кортежем.
Лимузин пересёк мост, поднялся к воротам, открытым для него настежь, въехал во внутренний двор и там остановился, высадив своих пассажиров. Зрелище для публики закончилось, начиналось другое зрелище — для узкого круга избранных. Даже пехота осталась во внутреннем дворе, во внутренние покои ей был закрыт доступ. Исключение сделали только для Феликса Магнуса, по личному приглашению будущего короля.
Винсента встречали Сантьяго, принц Аурелио, королевский секретарь, распорядитель и несколько министров, готовых засвидетельствовать своё почтение законному наследнику престола.
— Прошу, ваше высочество, — распорядитель склонился в поклоне, указывая на открытые двери в тронный зал. — Всё уже готово к вашему прибытию, церемониймейстер готов начать церемонию…
Сейчас всё должно было решиться. Именно здесь и сейчас, как следовало из полученных Яго инструкций. Принц Аурелио отвлечёт единокровного брата спором, а Сантьяго должен будет нанести смертельный удар в спину будущему королю.
— Есть одна вещь, которую нам необходимо обсудить! — резкий голос принца Аурелио перебил распорядителя. — Брат мой, наш безвременно почивший отец выбрал меня наследником трона. Ты должен уступить мне престол и корону, и таким образом выполнить его последнюю волю!
— С какой стати? — Винсент повернулся к нему, открыв Яго свою спину. — Ты что, выпил лишнего?
— Тебя никто не поддерживает! — Аурелио бросил на Сантьяго быстрый взгляд и чуть заметно кивнул. — Вся знать на моей стороне. Не будь таким упрямым, мы можем решить всё здесь и сейчас, миром, по-братски…
Яго шагнул вперёд, положил руку на плечо Винсента, и громко, чётко произнёс:
— Ваше величество, против вас готовится заговор!
Яго знал, что сделает это, с того самого дня, когда на него возложили эту миссию — месть за друга и исполнение всех чаяний придворных. Поводом послужила случайность. Так бывает — человек оказывается не в то время не в том месте, и слышит то, что не предназначалось для его ушей.
Первым поводом заподозрить, что что-то не так, стало обязательное условие — не приносить с собой никакой электроники. Даже смарт оставить в гостиной, в большой серебряной вазе. Конечно же, Сантьяго не выполнил это условие. Нет, смарт он оставил, как и все гости, но несколько жучков пронёс с собой. Неактивные, они не были обнаружены и благополучно остались — один под столом, за которым сидел Яго, один — в полой подвеске с сумочки Софии, ещё несколько достались представителям местной знати, с которыми наследник де ла Трастамара обменялся визитками с дополнительной начинкой…
Но уже после званого ужина, надеясь отыскать своих очаровательных соседок по столу, он вышел в роскошный сад Эрбахов — и там, полускрытый ветвями апельсинового дерева, услышал доносящиеся из увитой цветами беседки нежные женские голоса. Кажется, он достиг своей цели. Но промедлил, не решаясь нарушить их уединение — вдруг они обсуждают что-то важное, и его вмешательство в беседу будет неуместным?
— Сантьяго такой красавчик, — вздохнула София.
— Жаль его, — отозвалась Мария.
— Жаль? Но почему⁈ — удивилась девушка.
— А ты сама подумай, — голосок у Марии обрёл внутреннюю силу. — Зачем нужны связи с мятежным дворянином, который обезумел от жажды мести и решил избавиться от законного монарха?
— Но Аурелио обещал ему свою сестру… — пролепетала София.
— Наивная глупышка, — усмехнулась Мария. — Кто же выдаст сестру нового короля за убийцу предыдущего? Не очень-то рвись за него замуж, подруга, овдовеешь, не успев даже стать женой. Потом год сидеть в трауре — это такая скука…
Не издав ни единого звука, бледный как смерть и беззвучный как тень, Сантьяго отступил назад, попятился, выбираясь на дорожку, и быстро пошёл к садовым воротам. Вот значит, как с ним решили поступить… А он потерял осторожность, поверил в слово принца, в то, что его сделают герцогом… Наивный дурак.
Последний жучок разместился в супружеской спальне четы де ла Трастамара. И той же ночью Яго узнал, что матушка вздыхает совсем не из-за того, что он бросил Академию.
Они всё знали — отец и мать. Знали о планах пожертвовать им, чтобы расчистить путь на трон принцу Аурелио.
Родители тоже его предали.
Ценой их предательства было обещание оплатить заказ у Герега — на рождение нового потомка, который будет лучше, чем незадачливый Яго, не оправдавший вложенных в него усилий.
Ему уже придумали имя, этому малышу, который должен будет заменить Яго…
Всё оставшееся время до прибытия Винсента Сантьяго собирал доказательства измены. Записи с жучков сослужили ему хорошую службу. И он был готов предъявить их новому королю.
— Я так и знал, что на этого сопляка нельзя полагаться! — процедил сквозь зубы принц Аурелио. Его красивое лицо исказила злобная гримаса. — Но я всё предусмотрел… Стража!
Чем бы ни была перекуплена верность хранителей престола, но королевская стража Испании выставила заточенные пики, направив их в грудь Винсента. Тот… не пошевелился, словно не происходило ничего особенного. Его госпоже никто не угрожал, а за свою безопасность он не боялся. Он только взглянул на Эмбер Салем, словно спрашивая, должен ли он что-то делать.
— Нам всё ясно, — пропели ведьмы.
— Винсент, дорогой…
— Убери этот мусор.
Винсент Гарсия словно размазался в воздухе. Те, кто посмел поднять на него оружие, ничего не могли противопоставить налетевшему на них вихрю смерти. Голыми руками ломая им конечности и рёбра, проламывая носы, щедро расплёскивая кровь из страшных ран, нанесённых обломками пик, и не обращая никакого внимания на собственные раны, нанесённые вскользь самыми удачливыми из противников, будущий король прокладывал себе дорогу к трону.
Ведьмак убивал чудовищ, но его не было здесь, а пробудившемуся чудовищу люди ничего не могли противопоставить. Забрызганный чужой и собственной кровью, Винсент Гарсия остановился посреди разбросанных трупов, и недобро улыбнулся брату.
— Наши силы намного больше! — выпалил смертельно побледневший принц Аурелио, отступая в тронный зал.
Который оказался забит солдатами местной знати.
— Мы знали всё с самого начала, — поведали ведьмы, глядя на это зрелище.
— И кто же на твоей стороне, мальчик? — скучающим голосом пропела Джейд.
— Вот эти трухлявые пеньки, дрожащие от жадности? — Эмеральд обвела взглядом собравшихся в зале мятежников.
— Да тут даже в фамильяры некого брать, — брезгливо скривилась Эмбер.
— Убейте их, — приказали ведьмы ворвавшейся в тронный зал тяжёлой пехоте.
Кровавая жатва длилась недолго. Более совершенные
