Николай Росс также пишет, что отношение к красноармейцам у генерала Деникина было ужасное. И даже желая исправить это, 29 апреля генерал Деникин объявил приказ, по которому приказывал «безжалостно расстреливать всех комиссаров и других активных коммунистов, захваченных во время сражения, а всех остальных офицеров и солдат Красной Армии, если они сдались или перешли на нашу сторону до сражений или во время боев, привлечь на нашу сторону».
Таким же образом генерал Врангель в мае 1920 г., обращаясь к красным офицерам, призывал их стать в ряды настоящей Русской армии и обещал им «забвение прошлого» и «возможность искупить свой грех», всякие блага, возвращение званий и привилегий. Но случаи перехода офицеров к белым остались единичными, и к лету, по признанию Павлова, «надежды на переход офицеров со стороны красных определенно рухнули» (В. Е. Павлов «Марковцы в боях и походах за Россию в освободительной войне 1917–1920 гг.». С. 282).
Генерал Врангель в своем приказе от 25 августа довольно наглядно выразил свою точку зрения на недружелюбное отношение населения к белой армии: «Ввиду этого считаю необходимым объявить, что, ограждая права населения и сурово карая судом всякое беззаконие со стороны какого бы то ни было чина в армии, я буду также внимательно следить за случаем недружелюбного отношения к армии и беспощадно карать виновных» (АК-10, приказ № 3570).
Такое разложение тыла происходило еще и потому, что лозунг «За единую, неделимую Россию» оказался голым и никого больше не удовлетворял. А в июне была официально даже выпущена листовка ВАВ-155 с обращением к латышам: «Товарищи латыши, в Совдепии власть держится на жидовских умах, латышских штыках и русских дураках».
Читая и перечитывая литературу, написанную самими участниками или историками, изучающими причины неудач белых в Гражданской войне, приходишь к одному-единственному заключению: на фоне существовавшей в это смутное время неразберихи только у большевиков были брошены те лозунги и выражены те цели и задачи, за которые народные массы готовы были идти на смерть. Рабочим обещали фабрики и заводы, крестьянам — землю и всем, всем — мир, свободу, полную независимость и райскую жизнь здесь, на земле, а не на небесах. А что такое коммунизм, что такое социализм, никто никакого понятия в то время не имел.
Батька Махно
Знаменитое Гуляйполе в Александровском уезде на юге Украины было самое большое, богатое торгово-промышленное украинское не то село, не то город с многотысячным населением разных национальностей. Окруженное огромным количеством богатых землевладельцев и богатейших немецких колоний, Гуляйполе являлось также культурным центром, славилось не только в Александровском уезде, но и во всей Екатеринославской губернии. А в годы Гражданской войны Гуляйполе прославилось еще тем, что стало центром и штаб-квартирой анархо-революционного движения под предводительством Нестора Ивановича Махно.
Нестор Иванович Махно родился 27 октября 1889 г. на юге Украине в Гуляйполе Александровского уезда, Екатеринославской губернии в бедной крестьянской семье.
Отец его умер, когда ему было 11 месяцев. На руках матери кроме него остались четыре брата мал мала меньше. С 7 лет он со своими братьями был пастухом, пас коров, свиней, овец. Позже батрачил у помещиков и у богатых немцев-колонистов. Тяжелые, жесткие условия жизни рано начали развивать в нем чувство ненависти к богатым и желание отомстить за унижения и оскорбления. Будучи активным, любознательным юношей, он быстро примкнул к «Союзу бедных хлеборобов», организации анархического направления, и, собрав шайку таких же головорезов, как и он, начал нападать на барские усадьбы, почту, терроризировать купцов, грабить лавки, банки и раздавать награбленное бедным.
В 1906 году он напал на городскую кассу г. Бердянска, убил одного чиновника и в 1908 году был арестован за анархо-террористическую деятельность, осужден и приговорен к повешению. Приговор к смертной казни, ввиду его несовершеннолетия, был заменен бессрочной каторгой.
Закованный по рукам и ногам за непокорный характер, он 9 лет каторги отбывал в Московской центральной пересыльной тюрьме в Бутырках.
Тюрьма также была его единственной школой. Здесь он встретился и сблизился не только с настоящими анархистами, но и с их идеями безвластной федеративной организации общества на основе свободных трудовых группировок и решил, что это самое правильное для него направление. Все свои знания он черпал из обмена мнениями среди своих товарищей, таких же малограмотных бедолаг, как и он. И сам он часто заявлял: «Не только я, но и 90 % анархистов из рабочих и крестьян не имеют никакой теоретической подготовки и никакого понятия, что такое анархизм, ввиду своей малограмотности». Но все они считали, что это самое правильное для них направление: крушить, громить, жечь и убивать все и всех, что им не по душе, что им не нравится и не разделяет их взглядов.
Освобожденный Февральской революцией 2 марта 1917 г. из Бутырской тюрьмы, Махно немедленно вернулся в свое родное Гуляйполе, где крестьяне в это время, не обращая внимания на призывы и распоряжения Временного правительства, уже вовсю громили, жгли помещичьи усадьбы, выгоняли помещиков и делили землю.
Здесь оставались его единомышленники анархисты-коммунисты. Он всю жизнь до самой смерти называл себя анархистом-коммунистом, готовился бороться за освобождение трудящихся от любой эксплуататорской власти и установление социальной справедливости. Многие из его товарищей за эти годы были расстреляны, повешены, высланы в Сибирь или скитались по заграницам. Основное ядро анархистов-коммунистов погибло. Но то, что осталось, пустило глубокие корни среди трудового крестьянства, откуда родилась и поднялась огромная сила революционных масс, на которую и решил опереться Махно.
Как только в марте месяце в Гуляйполе появился Махно, немедленно был организован «Крестьянский союз», куда вступил Махно и был избран председателем этой организации, как бывший политкаторжанин. Он тут же, в качестве председателя Совета, в осуществление своих анархо-коммунистических идей, отобрал у помещиков и землевладельцев документы — купчие бумаги, произвел учет всего имущества и сжег документы. Предложил всем помещикам и кулакам, желающим заняться собственным трудом, получить такую же норму земли, как и все трудящиеся, а крестьянам — организовать в усадьбах сельхозкоммуны на добровольных началах.
Махно также утверждал, что он хочет указать трудовому крестьянству пути и средства, как можно разрушить строй поработителей и угнетателей и как создать новый строй, при котором исчезли бы власть и рабство и наступили бы свобода, равенство и братство. А что для этого необходимо сделать? «Необходимо, — заявил он, — немедленно предпринять решительные меры, разогнать все правительственные учреждения и отнять всю частную собственность у помещиков, капиталистов и у государства. Землю раздать крестьянам, а все фабрики и заводы передать в общественное пользование трудящимся». Для проведения этих идей в жизнь съезд избрал группу анархистов-коммунистов, которая и стала ядром его «черной гвардии».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
