Читаем без скачивания Олег Бажанов. Избранное - Олег Иванович Бажанов

плотские ценности незаметно стали смещаться на более низкие уровни, освобождая место для духовных. После развода с женой неожиданно потянуло на написание романов. На жизненном пути стали появляться более изысканные и утончённые женщины, что, правда, совершенно не мешало им посещать мою постель, оставаясь там от одной ночи до нескольких дней. Шаг за шагом я познавал другой – реальный мир, приближая к себе всё более умных и успешных женщин. Среди моих знакомых стали появляться актрисы, художницы, музыкантши – представительницы местной богемы, чьи-то жёны и любовницы. В жизни творческого человека женщины и искусство плотно пересекаются. Иначе нельзя, ибо отсутствие определённого количества муз делает писателя или художника безнадёжным в его творчестве – не поднимаясь выше, оно остаётся тусклым, холодным, пустым.

Похоже, что настала пора и мне переходить на следующий качественный уровень собственного существования – в тот мир, где обитает Вера Сергеевна Орлова.

Только я подумал о ней, перед глазами возник её воздушный образ: её внимательный взгляд, улыбка одними уголками губ… вспомнилась её сказка о счастье. Как там говорил сказочный ангел человеку: «Живи, чего тебе не хватает?». А человек спрашивал: «В чём смысл?» – «Смысл в гармонии!» – отвечал ангел… И вот она – Вера Сергеевна Орлова!.. Моя невозможно желанная гармония. Смогу ли я стать достойной её половинкой? Осилю ли путь наверх до неё? Должен осилить!.. Я вслушивался в его звучание её имени, словно в музыку – Вера Сергеевна Орлова! Вера Сергеевна! Вера…

Так и не приняв важного для себя решения – идти или не идти с личной просьбой к Орловой в кабинет – я подумал, что неплохо бы посоветоваться с мамой. Конечно, я не мог открыть ей всей правды про свои чувства к женщине, которая является моим начальником, но про возможность подняться по карьерной лестнице сказал.

Выслушав меня, лёжа на высоких подушках, мама, недолго помолчав, твёрдо произнесла:

– Обязательно сходи к ней, сынок. И не откладывай с этим. Знаешь, я недавно прочитала… – она одной рукой открыла лежащую перед ней книгу на странице с закладкой. – «Пропасть, в которую ты летишь, не имеет дна. Ты будешь падать в неё без конца. Это бывает с теми, кто в какой-то момент решил искать то, чего им не может дать жизнь. Вернее, они думали, что в своём привычном мире они ничего для себя найти не смогут. А в реальности они просто перестают искать, даже не делая попытки что-нибудь найти…». – Мама посмотрела на меня. – Обязательно попытай счастья, сынок…

У мамы была удивительно добрая улыбка. Очень добрая.

– Спасибо. Я так и поступлю, мама. Тебе что-нибудь нужно?

– У меня всё есть, Витенька. Иди, поужинай. И тебе нужно поработать. А телевизор выключи, я немного устала, хочу поспать.

У мамы был ясный ум и потрясающее самообладание всегда – и тогда, много лет назад, когда она была здоровой, полной сил женщиной, и сейчас. Эту черту характера матери я воспринимал, как данность, как само собой разумеющееся. Её воля к жизни вселяла в меня надежду на лучшее. Но всему есть предел. Зная беспощадный врачебный диагноз, мне каждый день из всех шести лет болезни было мучительно видеть её угасающую, обездвиженную и беспомощную, разговаривать с ней, даже касаться её. Всякий раз, сидя у её постели и произнося заученные слова: «Врачи сказали, что ты скоро пойдёшь на поправку…», я кусал губы, чтобы не застонать, а потом чувствовал привкус крови во рту. А она улыбалась и, казалось, доверяла мне, повторяя как когда-то в детстве: «Я знаю, всё будет хорошо, сынок». С каждым прошедшим годом лгать себе и ей становилось всё тяжелее. Я знал, что рано или поздно страшная потеря случится и очень боялся этой потери. Поэтому вечерами, бродя по квартире, словно помешанный, я не находил покоя и, как молитву, повторял про себя: «Дай же мне знать, сколько ей ещё осталось, Господи!»

Ночная тишина была мне ответом.

«Бабы умеют нами манипулировать…» – крутилось у меня в голове Колькино наставление всё то время, пока я утром следующего дня поднимался по офисной лестнице. Лифтом я не воспользовался, стараясь оттянуть на как можно дольше неизбежное. Я шёл к Орловой, предварительно позвонив секретарю и получив разрешение.

Какое-то вязкое и неприятное ощущение неуверенности, что я делаю что-то не так, и страха – а вдруг она всё поймёт не так, давили на меня. А если она не правильно поймёт меня, и я низко паду в её глазах? Что тогда? Но если меня не назначат начальником отдела сейчас, то ждать следующего шанса, чтобы приблизиться к Вере Орловой – моему идеалу женщины – придётся очень и очень долго. Как же всё плохо получалось! Что ни выбери – везде плохо. Колени подгибались, когда я ступал вверх по лестнице. На предпоследней ступеньке нога задела за край ковровой дорожки и я споткнулся. «Удачи не будет!» – машинально высветилось в голове. Но я заставил себя двинуться дальше.

Секретарь доложила о моём появлении и пригласила пройти в кабинет. Вера Сергеевна, как обычно, сидела на своём рабочем месте.

Закрыв за собой дверь и пройдя долгий путь по показавшемуся вдруг очень длинным кабинету, я предстал перед её массивным дубовым столом, лихорадочно соображая: что надо говорить в таких случаях? Орлова не спеша дочитала страницу какого-то бумажного документа, – судя по грифу бланка – очень важного, – закрыла тёмно-бордовую папку, сняла очки и посмотрела на меня. В её усталых зелёных глазах высветилось тепло, на высоком открытом лбу обозначилась первая еле заметная морщинка. Господи, какая женщина! Ведь не просто ей управляться с таким большим хозяйством, как финансовая часть нашей фирмы. Как мне хотелось пожалеть эту красивую светловолосую женщину, сказать тёплые слова, обнять, прижать к груди! Сейчас на её лице я не видел обычного строгого выражения, а её добрая улыбка, появившаяся на чуть подкрашенных губах, добила меня совсем, я пошатнулся, будто размякли суставы ног, и без спроса рухнул на стул.

– Виктор Иванович, с вами всё в порядке? – прозвучал её встревоженный голос откуда-то издалека.

– Да, да. В полном, – поспешил заверить я, почти приходя в себя.

– Может, воды? – был следующий вопрос.

– Да… спасибо… если можно.

Она налила из графина и протянула через стол стакан с водой в красивой ухоженной руке с длинными красивыми пальцами. Я стал жадно пить, стараясь не захлебнуться под женским пытливым взглядом. Потом отдал пустой стакан обратно. Она продолжала смотреть в ожидании, а у меня все подготовленные слова вылетели из