на футболке, а также она только сейчас увидела свежие бинты на руках и дырку в штанине на ноге. Он смотрел на неё непонятными глазами: с одной стороны они осуждали, с другой, прощали, а с третьей сами стыдились.
— Валя, дело не просто в том, что ты этим стала одержима из-за чего развивалась твоя паранойя и ярость. Ты думаешь, б****, я просто возникаю из-за того, что меня это бесит? Да, меня это бесит, но я точно не стану тебя учить жизни по этому поводу. Делать мне, б****, больше нечего! У меня…у нас…был живой пример такого человека…
— У нас?
Он прокряхтел, сжав зубы, выражая огромное нежелание что-либо рассказывать, но, в итоге, сел, поднял голову и уткнул свой взгляд в Валю:
— У нас в команде сначала было шесть человек. Мы не стали вам рассказывать, потому что это — самая чёрная страница истории нашей маленькой компашки, — он отвернулся, вздохнул, развернулся обратно: — У Тани был брат…Денисом звали… Это он её заинтересовал спортивной стрельбой. Когда полетели бомбы…уже прилетели…они попали в центр города — властей мигом не стало…однако…инфраструктура, — он почесал шею и затылок, — Связь ещё работала, и мы решили… Мы созвонились и решили встретиться в одной деревне, там была дача их родителей. Но когда мы туда прибыли, там уже были военные, которые стали тупо всё грабить… Не потому, что заняться им было нечем, и отсутствовало руководство, там офицеры и многие другие были теми ещё мразями, сидевшими, некоторые даже ЧВК-шниками успели побывать… — он посмотрел на неё хмуро — Валя сразу поняла, что ему больно это вспоминать: — Я уже потерял тогда свою бабушку — она последняя была из моих родственников, её просто убила кровопотеря…стекло лопнуло, осколки пробили вены…она умерла…я бежал к ним…когда я уже был в их деревне, военные расстреливали всех, кто не подчинялся им… Потому что, их офицер, в тайне, проворачивал ультра-правую идеологию среди своих подчинённых… Им было плевать на то, кто перед ними и… — он отмахнулся, — Ты знаешь…
— Я помню, рассказывали, что много, где пытались установить своё управление, — перебила его Валя.
— Помнишь, тогда понимаешь, — резко ответил он, после чего продолжил: — Мне пришлось применить своё охотничье оружие… Добравшись до дома я завалил урода, который тупо издевался над связанными Таней и Денисом… Но родителей их расстреляли ещё раньше…потому что отец их начал отстреливаться… Ни она не Денис ничего тогда не сказали… Встретившись с Термом, мы начали тупо кочевать…первые месяца три, мы всё время скакали от посёлка к посёлку… Потом уже организовались…станцию…нашли…поезд…тюнинг…потом встретили Зину с Сашкой…ну ты знаешь, рассказывали… — отмахнувшись, он замолчал. Валя смотрела на него не отрываясь, ей было страшно, но интересно дослушать: — И вот…два года назад, выполняя очередной заказ от компании, мы нарвались на блокпост «Меча». Ты помнишь, что это ЧВК, где бывшие вояки рулят. Он нас спокойно пропустил. Мы помахали им…съездили…взяли данные…вернулись…проехали блокпост и встали на ночлег… Денис предложил гробануть всех «мечей»… Ему все сказали, что он дурак, нам не надо портить отношения, да и смысла в этом нет, — он снова посмотрел на Валю, и она заметила поблёскивающие следы на веках, — Денис нас всех обматерил и ушёл. Ночью мы обнаружили его пропажу, а потом стрельбу на блокпосту. Мы кинулись к нему на помощь. Знаешь, что дальше было? Он перерезал три четверти всего личного состава…просто топором всех зарубил…всех, кто спал…последние, часовые, его заметили, и тогда он начал их расстреливать. Мы подоспели и помогли добить, потому что ничего другого не оставалось, — он развёл руками: — Когда мы пришли к Денису, то были готовы его в психушку сдать. А он нам открыто заявил, что так и нужно делать, как он…что все мы — говно, которое не лучше вояк…а потом… Потом он открыто сказал Тане, что она обязана с ним пойти и мстить за родителей… — он замолчал — Валя смотрела на него также, хотя в душе сильно переживала, будто сама всё это видела. Завидев взгляд, Арсений продолжил: — Когда он получил отказ от сестры… — Сеня выдохнул, — Денис направил на неё пистолет…прямо в голову…и выстрелил…если бы Гид тогда не держал его на прицеле, то он бы убил свою сестру… — Валя застыла, практически также, как совсем недавно: — Валя, он был одержим убийством всех, кто хоть как-то причастен к армии… Этот путь мстителя, я наблюдаю в тебе, — он вытер глаза: — Я, сука, не хочу стрелять в того, кто стал мне дорог, хоть и недавно, — он шлёпнул себя по щеке: — Б****, чего-то я совсем за поэзию взялся, сука… — сказал он, посмотрев в сторону, отчаянно улыбнувшись: — Короче, ты, Валя, можешь проверить, если интересно…у Тани на провой части черепа, сбоку, под волосами очень ровная и глубокая царапина в кости…
Валя опустила взгляд и сжала руки в кулаки. Сталкер в очередной раз вытер слёзы:
— Так, чё-то я совсем потёк! — ругнулся он, дав себе ещё одну пощёчину и снова лихорадочно посмеявшись.
— Сень! — Валя, снова на него взглянула, подползла вплотную к нему и, несмотря на его попытки встать, обняла, прижав его к себе крепко: — Прости меня. Я не такая. Я…уже сменила свой путь… Ты был прав… Я изменюсь, вот увидишь…
— Прости, — кашлянув, сказал он, — прости, что накричал и…и в принципе…при всех затронул твою личную тему…я по-свински поступил…всё, не хочу об этом говорить…обещаю, что больше от меня ты этого не увидишь…
— Прощаю, — он отпустила его и взяла за руку: — Мир?
— Мир, нам жить бок о бок, — он пожал ладошку.
— Спасибо, что не забываешь об этом, — улыбнулась и она.
— Как мордочка? — он скривил лицо, указав пальцем на свою щёку, и стеснительно задал вопрос.
— Ты мне дал не слабо, — сказала она, почесав себя по носу, — но болеть не будет.
— Хорошо.
— Через сколько за нами прилетят? — она посмотрела на горизонт.
— Я не засекал. Пока их нет, можем чем-нибудь другим заняться.
— Чем?
— Придумаем, — он развёл руками, улыбнувшись.
Валя приветливо улыбнулась, а затем развернулась и села как йог, чтобы полюбоваться начинающимся закатом. Горы были красивы, напоминали ей людей, которые относятся друг к другу как добродушные соседи. Солнце начинало перекрашиваться в рыжий цвет, далеко, на горизонте за парочкой вершин прятались медленно подступающие облака. Неожиданно Валя ощутила, как к ней в плотную подсел Сеня, уткнувшись головой ей в плечо. Она посмотрела на него — тот равнодушно, немного улыбаясь, смотрел на закат, не отреагировав на Валино движение. Хищница захотела того приобнять или просто похлопать по-дружески, но тот снова начал разговор:
— Я ведь
