в законный брак, навеки связать свои жизни и судьбы воедино.
Ну как же без торжественной речи? Юрий улыбнулся и плотнее сжал запястье Голубы. Даже не верится, что он стоит здесь и сейчас.
— Голуба Александровна Лунева, — между тем работница ЗАГСа перешла к самому главному, — согласны ли вы взять в мужья присутствующего здесь Юрия Фёдоровича Сварина?
— Да, я согласна взять в мужья присутствующего здесь Юрия Фёдоровича Сварина. О чём и подтверждаю под протокол, — от волнения голос Голубы слегка дрожит.
Ну как же обойтись без современной формулировки «под протокол»? Ведь классической росписи в акте регистрации брака не будет.
— Юрий Фёдорович Сварин, согласны ли вы взять в жёны присутствующую здесь Голубу Александровну Лунину?
— Да, — Юрий с трудом вытолкнул из себя первое слово, а всё волнение проклятое, — я согласен взять в жёны присутствующую здесь Голубу Александровну Луневу. О чём и подтверждаю под протокол.
— Прошу, обменяйтесь обручальными кольцами.
Левой рукой Юрий подхватил с системного блока киберпомощника фарфоровое блюдце. Голуба первой надела ему на безымянный палец золотое кольцо. После сама перехватила блюдце. Юрий осторожно взял второе кольцо и, не без трепета, надел его на безымянный палец Голубы. Фарфоровое блюдце задрожало в её руке и чуть было не сыграло на пол. Юрий вовремя подхватил его и поставил обратно на системный блок киберпомощника.
— Объявляю вас, — голос работницы ЗАГСа на миг замер, — мужем и женой.
Наконец-то! И без всяких напоминаний со стороны работницы ЗАГСа Юрий подхватил Голубу, прижал к себе и поцеловал. Сквозь тонкую ткань пальцы невольно нащупали её страшные и уродливые шрамы. Плевать! Юрий радостно выдохнул.
Что будет дальше, то ведает лишь господь бог. Конечно, в ближайший месяц они будут заняты по самую маковку. Вот такой у них будет медовый месяц. Плевать ещё раз. Одно Юрий знает точно — мечты сбываются.
Наиль Выборнов
Врата Бездны. Сделка
Глава 1
Когда-то я был человеком. Наемником из города, который назывался Новой Москвой. Легендой, тем, кто не раз делал то, что считалось невозможным.
Мной восхищались другие наемники, особенно молодые. Бандиты испытывали смесь уважения и страха, ведь их я убил немало во время своей карьеры. Корпораты боялись меня и ненавидели, потому что знали, что я в любой момент могу прийти за кем-то из них.
Сейчас я — всего лишь душа. Старое тело, плотно начиненное имплантами и нано-ботами осталось где-то в прошлом. Где-то в другом измерении. Где-то на Земле. Ну а я в аду.
Не уверен, что это место называется именно так, но сейчас я нахожусь посреди пустыни. Единственный ориентир в окрестностях — это скала, каменный столб, к которому меня должны были прибить. Распять, пронзив ладони гвоздями, больше похожими на железнодорожные костыли.
Ну и как ещё назвать это место, если у моих ног лежат двое убитых чертей? Бесов. Свинячьи рыла, низкий рост, красно-серая кожа, небольшие крылышки за спиной, которым определенно не хватит сил оторвать это тело от земли.
У одного из них из башки торчит тот самый железнодорожный костыль, голова второго разбита вдребезги, и из нее во все стороны расползаются уродливые черви, больше похожие на пиявок. Одна из них упрямо ползла в мою сторону. Я представил, как она заползает мне в ухо, и меня передёрнуло.
Собравшись с духом, я наступил на нее босой ногой. Оторвал стопу от земли, и увидел, что ее расплющило о песок. Ну что ж, по крайней мере, их можно убивать.
Наклонившись над тем из бесов, что до этого держал молоток, я стащил с него небольшую наплечную сумку. Заглянул внутрь. Там были те же самые костыли, которыми меня собирались приковать к скале. Это было единственное его имущество. Тем не менее, теперь оно принадлежало мне, как трофей, и я не собирался от него отказываться.
Надев на себя сумку, я положил в нее молоток. Вытащить — доли секунды, зато обе руки свободны. А мои руки — сами по себе оружие.
По крайней мере, раньше это было так. А здесь, опасаюсь, правила поменялись. И единственное, что может спасти меня — это воля.
Багровое солнце палило с красного неба, столб не отбрасывал тени, чтобы в ней можно было укрыться хоть ненадолго. Я огляделся, поискал собственную, но не нашел. Так это что же получается, если я не отбрасываю тени, то, выходит, у меня нет тела? Ну да, я же всего лишь душа.
Меня чуть качнуло. Жар становился невыносим. Если бы бесы прибили меня к столбу, то не знаю, на сколько меня хватило бы. Впрочем, если это ад, то муки должны быть вечными. Тут ведь наверняка нельзя умереть.
Тело убитого первым беса вдруг изогнулось, руки раскинулись в стороны, а в груди, там, где у обычного человека было сердце, появилось отверстие. Из него медленно выплыл красный камешек, который стал постепенно подниматься вверх. Я посмотрел на это с недоумением. Это ещё что такое?
Никакого объяснения у меня не было. Тем не менее, я не придумал ничего лучше, чем схватить этот камень рукой. Он оказался холодным, настолько ледяным, что обжигал пальцы.
Почувствовав боль, я рефлекторно попытался отбросить его в сторону, но не смог. Камень вдруг сам рассыпался в прах. А я почувствовал, что солнце палит не так уж и сильно, а я чувствую себя лучше.
Более того, я почувствовал себя сильнее. Никаких объяснений ситуации у меня не было. Но что-то заставило меня предположить, что из второго убитого бесенка тоже вот-вот должен был появиться такой же камень. Однако я не собирался этого ждать.
Наклонившись над ним, я поднес ладонь к его груди. Какой-то внутренний голос сказал мне, что надо сосредоточить всю волю и вонзить руку в его плоть.
Закрыв глаза, я стиснул зубы и резким движением толкнул руку вперёд. Она погрузилась в плоть демона, практически не ощутив сопротивления. Как будто в таз с водой опустил руку.
Почувствовав в руке холод, я резко сжал ее и выдернул кулак. Открыл глаза, раскрыл ладонь, и увидел на ней точно такой же камешек, который стал медленно рассыпаться в прах. И мне вдруг стало ещё лучше.
Объяснений этому не было, но я ощутил себя полным сил. Снова огляделся. Я был абсолютно голым, но и на бесятах не было ничего, кроме набедренных повязок. А уж надевать шмотки, снятые с них, мне было совсем противно. Достаточно было только вспомнить о червях, которых живут в их мозгах.
