Его приятель уселся перед ними на корточки. Велия остался стоять.
– Привет, Зеленый. Хай, Клепа. Это кто с вами?
– Да вот. Автостоп. – Парень со смешным именем Клепа поднялся, поставил инструмент сбоку лавочки и восторженно начал рассказывать: – Похоже, башню снесло или в розыске. Спрашивает у нас: «Что за город?» Я ему – Новосиб. А он мне, опа, а я из Энска! Или под дурачка косит, или по ушам ездит, но и то и другое неприятно! К тому же ему прописка нужна!
Восемь пар глаз настороженно уставились на Велию.
Бесы! В этом мире так легко сойти с ума! Вот и где он сделал промашку? Вроде сказал все так, как советовал Степан, хотя на него надеяться…
Люди переглянулись.
– Как звать? – начал допрос один, казавшийся старше остальных. Для придания солидности или еще для чего, он не переставая гонял во рту коротенькую белую палочку.
– Ван.
– Погоняло, что ли? – уточнил сидевший рядом невысокий, украшенный ежиком ярко-рыжих волос парень.
– Кого? – не понял колдун.
– Ну имя? – Рыжий почесал изъеденный конопушками курносый нос.
– Ван!
– Хрен с тобой, а полное как?! – взорвался первый.
– Кто? – В голове у Велии уже была каша.
– Имя!
– Ван!
– Тьфу! – Парни дружно перешли на непонятный, но явно неприличный диалект, но тут им на смену подоспели девушки, заинтересованно поглядывая на странного незнакомца.
Ладно, если заинтересованно, значит, все же Степан сотворил приятную внешность. Что ж, это радует!
– Да ладно… э-э-э… Ван! – примирительно заговорила невысокая с короткими, иссиня-черными волосами девушка, вернее девочка, не намного старше Саниэль. Стараясь казаться взрослой, она обезобразила лицо краской настолько, что он даже вначале не понял, сколько ей на самом деле лет. – Ну не хочешь говорить, не надо! Просто Перец с Мимом из себя крутых строят! Я – Лиса, она – Туфа.
– А ты откуда? – Вторая девчонка, названная Туфой, оказалась ее противоположностью. Высокая. Красивое лицо дышит свежестью. Светлые волосы, заплетенные в сотню тоненьких косичек, сцеплены сзади в длинный хвост. – Из какого города?
Велия пожал плечами.
Изобразим снова потерю памяти.
– Не помню! Кажется, начинается на Ново…
– Новокуйбышевск?
– Новоуральск?
– Новониколаевск?
– Норильск?
– Ага, а че не Йошкар-Ола? – хохотнул Перец.
Парни, прислушивавшиеся к разговору, заржали.
– Там не с «эн» начинается! – наивно возразила Лиса, вызвав новый приступ хохота.
– Зато красиво!
– Вы тут что, в города играете? – Все обернулись на голос. К лавочке приближались два незнакомца. Веселье незаметно умерло. – Это что за пионер?
– Да вот, Зеленый с Клепой притащили. Говорят, надо прописать…
– На сколько прописать? – тут же оживились незнакомцы.
– Может, на ночь, может, на две, – сориентировался Велия.
– Только он контуженый, – пояснил Зеленый.
– Ага, на голову больной, – поддержал его Клепа.
– И денег у него нету! – искренне похлопала длинными ресницами Лиса. – Уж поверьте мне!
Незнакомцы переглянулись.
– Ну без денег пусть на травке спит! Не замерзнет! – О чем-то тихо переговорив, они, не попрощавшись, зашагали дальше по дорожке, ведущей к украшенному колоннами зданию.
Все проводили их взглядами.
– Они только за деньги прописывают, – первой нарушила молчание Лиса. – У тебя ведь нет денег? – И, не дожидаясь ответа, продолжила: – Ты не расстраивайся. Сейчас Ирку дождемся и пойдем к Аньке. У нее мамахен на даче все лето пропадает, вот она и прописывает кого ни попадя.
– Не пойду я к ней! Чокнутая она! – покривилась ее подруга. – Нашла где-то ТАКОГО мужика-а! А сама спит с Чертом!
– Просто она Черта любит, а Кирилла жалеет! Он ведь вроде нездешний! Не выгонять же его на улицу!
– Вот я и говорю! Ненормальная!
– Да не, нормальная!
– Только дура!
Не вслушиваясь в эти бредни, Велия уселся на корточки рядом с Зеленым, не забывая согласно кивать и улыбаться, а сам думал, думал…
Тайна и Светлая.
Светлая и Тайна.
Где находится Сердце Светоча? Где они сейчас?
Нужно быстрее повесить на Тайну маячок, а для этого нужно попасть в спокойное, скрытое от людских глаз место. Магия крови непредсказуема.
Велия взглянул на небо. Солнце уже скрылось за крышами домов, целуя небо последними лучами.
– Всем привет! – К скамье незаметно подскочила бойкая длинноносая девица.
– Ирка, ты чего так долго? – оживилась Лиса. – Мы уже упарились тебя ждать!
– Ха, я говорила, что приду только вечером! Это вам делать нечего, а мне пересдача через неделю корячится, и еще предки на работу устроили!
– Да уж! Не повезло тебе! – сочувственно кивнула Туфа.
– Поэтому к Аньке я сегодня не пойду! Только вот, держите! Передай ей то, что я должна! – Девица сунула в руки Лисе черный пакет и, махнув на прощание, торопливо зашагала прочь.
– Блин! А чего мы тогда ее весь день ждали? – обиженно фыркнула Лиса, но пакет бережно поставила рядом с собой и обернулась к Велии: – Слушай, я не спросила, а у тебя есть чего-нибудь? Анька за так не пускает!
Велия с силой потер лоб:
– А чего-нибудь – это что?
– Ну хорош контуженого-то изображать! Выпить есть чего?
Велия поправил тихо звякнувший мешок и, словно не замечая заинтересованных взглядов, качнул головой:
– К сожалению, нет. Ничего.
– Прямо-таки совсем ничего? – вклинился в разговор Клепа. – А давай заглянем?
– Ага, а то пить охота! – возбужденно блестя глазами, поддержал его Мим. – Вдруг чего найдем?
Велия оглядел исходящих слюной людей (ну не убивать же их за эту пагубную страсть?) и, сняв мешок, принялся медленно развязывать узел.
Заклинание Неразличимости, конечно, спрячет все от любопытных глаз, но он надеялся на другое! Если благодаря магии Степана изменился он сам, его одежда, дорожный мешок, то, возможно, изменилось и его содержимое!
– У-у-у! В натуре контуженый! – Перец заглянул в открывшийся рюкзак, бойко сцапал первую попавшуюся бутылку и торжественно прочитал: – «Саяны. Год выпуска тысяча девятьсот восемьдесят пятый. Розлив третий месяц».
– А вот «Буратино»!
– И «Байкал» имеется! Чудик! – Мим осторожно, словно это была бомба, поставил на место неуклюжую бутылку. – Ты что, из машины времени выпал? Сейчас такое не выпускают!
– Эх, лучше бы у тебя портвейн «Три семерки» был! – тоскливо вздохнул Зеленый, поднимаясь. – Ладно, народ, айда к Аньке? До двенадцати отдохнем!
– Не! – Перец и Мим тоже поднялись. – Мы сейчас в общагу к Лектору завалимся. К нему брат из Азии приехал.
– О-о, я тогда тоже с вами! – Клепа радостно вскочил, подхватил гитару и, не попрощавшись, бросился вслед за ними.
Проводив взглядом троицу, Зеленый шагнул к Велии:
– Не люблю я Лектора. Лиска, Туфа, идем?
– А я не люблю Аньку! – Девушка с сотней косичек, прощаясь, подняла руку. – Лиска, до завтра!
* * *
Солнце уже провалилось за горизонт, когда они подошли к стоявшему у пустыря унылому, обшарпанному трехэтажному дому. В единственном подъезде входной двери не было совсем, поэтому он стал приютом для всех бродяг и благоухал так, что, невольно зажав носы, все трое поспешно стали пробираться сквозь тяжелый запах.
На третьем этаже дышалось легче благодаря выбитому из окна стеклу. Зеленый первым поднялся на площадку и шагнул к ближней двери. Не раздумывая, он толкнулся в нее плечом и влетел в темноту квартиры.
Велия жестом пропустил вперед тут же состроившую ему глазки девицу и, шагнув в душный полумрак, гулко захлопнул дверь.
Короткий коридор привел его на маленькую кухню. Возле стола, уставленного тарелками с засохшей едой, в открытое окно курила худая девушка. Черные длинные волосы свисали сосульками, подчеркивая тени, залегшие под глазами. Увидев гостей, она оживилась:
– О-о-о! Класс! Народ, а я вас позже ждала!
– Сегодня на плешке делать нечего. – Лиса деловито закружила возле стола, сметая ладошкой объедки в стоявшее в углу ведро. Затем водрузила на стол тихо звякнувший черный пакет и с довольной улыбкой принялась извлекать из него консервы и бутылки.
Одна была с чем-то прозрачным, будто с водой, а четыре оказались из темного стекла, так что разглядеть плещущуюся в них жидкость Велии не удалось.
Зеленый довольно потер руки и уселся на расстеленный в углу матрас.
