нам по сегодняшнему дню зданий. Я смекнул, что у спасателей на море должны быть бинокли и пошел в павильон. Продавщица Света была без работы и сначала обрадовалась моему приходу. Однако, выслушав мою просьбу, покачала головой. Мы наслаждались видами невооруженным взглядом.
Через десять минут Света вынесла-таки бинокль, но с одним условием. Сказала, что если покрутить настройку, то ее убьют. Я взглянул в окуляр и четко увидел тити ближайшей тети. Феодосия была недостижима. Я мог и не вернуть настройку в то же самое положение, поэтому, опасаясь за жизнь Светы, вернул ей бинокль.
Жена уже сидела на свернутом полотенце, взятом из номера, и охреневала от моря, неба, запахов и ощущений. Она была похоже на Далай-ламу в момент своего прозрения. Море грохотало и одновременно успокаивало. «Смотри, сколько мы здесь, но ни разу не было одинакового моря. Оно все время разное!», – говорила жена.
Туча расползлась вкруговую по горизонту и, в какой-то момент, из-за облаков блеснуло солнце. Ненадолго, но жена была в экстазе. Борьба всего на свете, внутри и снаружи восхитила ее. Она как тот самый буревестник ждала эту бурю и наслаждалась ей. Я же, как робкий пингвин, больше смотрел на любимую.
Мы вернулись домой, возбужденные и протрезвевшие. Выпили горячего чая и как убитые, свалились в постель.
Сутки № 17
– Ну и рожа у тебя, Шарапов, – хриплым голосом сообщило мне отражение в зеркале.
Я совершил все процедуры немного дольше, чуть не уснув на унитазе.
– Пошел жарить! – сообщил я проснувшейся жене.
– Помидор возьми, не забудь, – ответила она.
На кухне я был первым, но вскоре пришла какая-то мрачноватого вида (на себя посмотри) неразговорчивая тетка. Наставила кастрюль и так крутилась у плит, что мне стало тесно. Пришла жена, навела кофе. Чуть позже и я закончил с омлетом. Мурманчанка сегодня была позднее. В обеденной зоне было прохладно, даже скорее холодно. «Блин, у нас даже кофт никаких нет», – поежилась жена, – «Я думала, что на юге будет жарко».
Мы позавтракали, поднялись в номер и еще раз навели согревающего кофе.
– Апчхи! – грохнула вдруг жена.
– Будь здорова!
– Ну вот, уже чишу, так и… Ачхи!!
– Да будь!!
– Ты ведь устанешь мне это говорить, но спасибо.
Я посмотрел новости по телику, жена выглянула на балкон.
– Холодно сегодня. Нечего делать на пляже. Да и солнца нет. Море, наверное, вообще труба, – вслух размышляла она.
– Надо сегодня по магазинам пройтись и закупиться в дорогу, – продолжала она строить планы, – И наметить маршрут по Москве. Ты ведь у меня специалист!
За специалиста я не возражал, взял смартфон и начал читать и выбирать из сорока лучших мест Москвы те, где мы могли бы провести 7-8 часов утреннего времени. Естественно, советуясь с женой. В конечном итоге, как это и всегда бывает, выбрали пару-тройку мест, в которых бы хотела оказаться моя супруга.
В девять часов мы вышли из номера. Сначала нам показалось, что очень прохладно, но минут через десять выглянуло солнышко и стало тепло, а чуть позже очень тепло. Насколько было видно, на пляжах людей было немного. Купались только самые отчаянные единицы. Мы купили в дорогу нарезку серого хлеба. Я тут же выпросил пол-литра светлого.
– Не хватило тебе вчерашнего?! – издевалась жена.
– Да ладно, ты теперь весь день меня пилить будешь?
– Можно маленько и попилить. Надо же как-то исполнять свои функции жены!
В супермаркете купили пару ванночек «Доширак» и пошли за шампиньонами для грибного супа на рынок. Жену тут же привлек прилавок с рыбой.
– Ну что Вы выбрали? – спросил мужик-продавец.
– Посоветуйте что-нибудь местное, – как всегда отозвалась жена.
– Есть кефаль, судакский окунь, барабуля, ставрида, красноглазка…
– Красноглазка?.. – задумчиво повторила супруга.
– Да, есть холодного копчения, есть горячего, вот, понюхайте, – он ткнул в лицо жене развернутую тушу.
– Ага, понятно, а горячего она жирнее?
– Нет, наоборот, у нее жирок скапал уже и остался только у хребта, а у холодного жир в мясе.
– Ну, что, какую будем? – спросила меня жена, чтобы в случае чего ответственность за неправильно купленный товар целиком и полностью был на моей совести.
– Давай горячего, – предложил я.
– Давайте горячего! – обратилась она к продавцу.
– Хорошо, что еще? – спросил мужик, заворачивая рыбу в пакет.
– Еще барабулю… – теперь выбирала жена.
– Отличный выбор!
– И вот мидии еще.
– Есть мидии, ест рапаны. Мидии помягче.
– Давайте тех и других по шпажке.
Я поставил недопитое пиво на прилавок и принимал от продавца купленное снадобье и складывал его в отдельный пакет.
– Ну что дальше? – спросил я жену.
– Еще зелени!
Мы обошли прилавочный квадрат и купили у двух южан пучок укропа и пучок петрушки.
– Кинзу попробуйте, – предложил один продавец
– Нет, спасибо, уже пробовали…
– Да вы что! Кинза, помидоры чеснок масло нефильтрованное – больше ничего и не надо! – показывал большой палец второй продавец.
– Эй, мужик! – к нам приближался знакомый продавец рыбы, – Душевный напиток забыл!
Он протянул мне оставленное на прилавке пиво.
На обратном пути мы взяли литру темного для жены. Светлого я докупил уже у хозяев дома. За одним договорился о том, чтобы завтра нас рано не выгоняли, ну не в двенадцать, а часика в четыре.
«Конечно, конечно, ребята!» – защебетала она, – «У меня все равно только на следующий день заселение в ваш номер. Все успеем! Не спешите».
«Как хорошо на свете жить!» – припевала жена, запивая в номере морепродукты пенным напитком. Пока охлаждалось мое светлое, я оттачивал генеральный план по Москве, и, немного погодя присоединился к жене. После перекуса я погадал судоку и, получив от Мишки адрес ресторана, завершил разработку маршрута. Жена призывала сходить на пляж и все-таки добилась своего где-то в половине первого.
С суши дул ветер. Вся полоса прибоя была в плавающих ошметках водорослей. Вода показалась нам слишком холодной, и мы решили сначала немного погреться, вписывая в клетки символы. Я – цифры, жена – буквы. Через час прогреваний мы решились. Я доплыл до буйков без приключений. Жена замерзла на полпути и развернулась. Гадов нигде не было видно. Жена сказала, что они не любят холод, чему я был очень рад.
Отдыхающих на пляже было в разы меньше, плавающих, если не считать нас, практически не было. Мы и то только доплывали до буйка и судорожно поворачивали к берегу. Вода просто жгла холодом и, не смотря на почти постоянно греющее солнце, теплее не становилась.
«Вода обалдеть бодряще-леденящая!» – кричала только что вышедшая из воды тетка пустым шезлонгам.
В четыре часа я нарисовал в блокноте картину,
