с моих сережек я могу позволить себе не только одежду и нужные мелочи.
Женщина с готовностью помогает мне во второй раз.
Артефакт представляет собой тонкое колечко с маленьким прозрачным камнем. Он должен поменять цвет, если я вдруг возьму в руки напиток с подлитым зельем. А само кольцо накалится и отразит вредоносные заклятья, брошенные в спину.
Горько, что подобную вещь я покупаю для защиты от бабушки, а не враждебно настроенных адептов, например.
А ведь таковые имеются!
Больше всего я ощущаю негатив от Юиты Андервуд. От нее прямо-таки исходят волны недовольства и даже злости. Причем это не только на практикумах, но и в столовой или просто на улице. Где бы не нагнал меня ее взгляд, в нем таится нечто нехорошее. Даже предположить не могу, чем я ей не угодила.
Ее товарищ, Кристоф Шайер тоже причиняет массу неудобств. Ведет себя несерьезно и где-то даже нагло. Сыплет неуместными комплиментами и однажды даже приглашает на свидание! Я грожу написать на него жалобу ректору, и парень на время утихает.
В остальном работать оказывается несложно. Хоть доставшаяся мне группа не из самых послушных и бесконфликтных, намеренных козней они мне не делают.
Я провожу три практикума, первый из которых посвящен знакомству. В искусственную реальность мы еще не отправляемся, по совету магистра Викса, я ограничиваюсь полигоном. Но зачетный семестровый практикум, должен как раз пройти по всей сложности.
Мне помогают выстроить правильные формулы и выбрать нужные артефакты для создания идеальной искусственной реальности. Я советуюсь по каждому пункту: от волшебного существа, которого выбираю для ловушки, до полосы препятствий с секретными заданиями.
Должно получиться очень интересно и провести ребят по всем темам, изученным на дисциплине стихийной магии.
Зачет запланирован на конец месяца, а до него еще две недели.
Нервозность первых занятий сходит на нет. Я потихоньку обживаюсь на новом месте и успокаиваюсь, чувствуя себя гораздо более защищенной, нежели была в замке Рэйзора.
Однажды вечером возвращаюсь к себе в апартаменты и обнаруживаю у дверей бабушку. Понимаю, что сегодня тот самый день, когда узам нашего родства грозит окончательно оборваться. Если, конечно, она не примет правильное решение и не отступит от своей непонятной позиции сбагрить меня поскорее обратно в дом Грайборгов.
Я молча отмыкаю замок, пропускаю бабушку вперед и захожу следом. Она оборачивается, с улыбкой глядя на меня.
— Со мной мать твоего мужа связывалась, но я не сказала ей, где ты.
Сердце падает в пятки. Но я беру себя в руки и спрашиваю:
— Что она от тебя хотела?
Бабушка отвечает не сразу, задерживая на мне взгляд.
— Она знает, милая. О беременности.
— Что?! — ахаю, невольно отступая на шаг. — Ты сдала меня?
— Нет, конечно! У нас же был уговор, и я его сдержала. Лайза Грайборг умная женщина, она сама догадалась.
— Но, как?
У меня в голове не укладывается, как такое возможно. Бабушка отводит взгляд, оглядывает комнату.
— Не важно в общем-то, милая. Она рассказала о том, как переживает твой побег Райзор. Он вне себя… Так что, одна ты не отправишься. Я пойду с тобой. Ему нужно объяснить, почему ты так поступила и рассказать о ребенке. Иначе, его импульсивность может вылиться в проблему, а ты уж точно с порога о беременности не скажешь.
С моих губ срывается смешок. Качаю головой, проходя вглубь гостиной, и сажусь на диван.
— Почему ты меня так ненавидишь, бабушка?
— Что? В смысле? — теряется она. — Я не ненавижу тебя! Напротив, очень люблю и хочу только лучшего!
— И вместе с тем упрямо толкаешь обратно к дракону, который явно не в себе и способен убить меня, едва увидит.
Она вспыхивает, возмущенно опровергая:
— Глупости! Я пекусь о тебе, дуреха! Ты беременна! Семейные передряги можно пережить, решив все спокойным разговором. А вот если не вернешься к мужу, после родов дитя у тебя отберут, а ты сама… кому ты будешь нужна, порченная?
Я на мгновение прикрываю глаза, глотая эти злые слова и молча сжигая их в своем сердце. Сжимаю руки в замок на коленях. Затем смотрю на бабушку и спокойно проговариваю:
— Я за пределы академии не выйду. К Рэйзору — не вернусь, как уже не раз тебе говорила…
— Но ты должна сдержать слово!
— Я не скрепляла обещание кровью или колдовством. А вот ты, взяв меня под крыло после смерти родителей, дала негласную клятву магии рода. Даже двух родов. Что не причинишь вреда, не подвергнешь мою жизнь и здоровье опасности.
Она отступает на шаг, будто уже зная, к чему я клоню.
— Как можешь ты угрожать мне подобным, — шепчет, распахнув в удивлении глаза. — Кроме меня у тебя никого нет, Мона.
— Вот именно, — сглатываю горечь, чувствуя себя совершенно опустошенной. — И я стребую с тебя по всей строгости за мою поломанную судьбу, бабушка. Одной лишь темной ворожбы на метке истинности достаточно, не говоря уже об остальном.
— Ну это же глупости… Хватит, внучка. Поиграла в академию, пора и домой отправиться.
— Если ты с этого момента, хоть словом, хоть делом попытаешься снова предать меня. Пойти против и навязать свое мнение… Я обращусь к магии рода. Проведу ритуал и попрошу справедливости у Богини.
Она открывает рот, чтобы сказать еще что-то, но передумывает. Поджимает губы, награждая меня полным слез и разочарования взглядом.
— Будь по-твоему, Рамона. Отныне я знать тебя не знаю.
Я согласно киваю, держа себя в железных тисках. Неестественно прямая спина ноет, а глаза щиплет от сдерживаемых слез. Но я максимально спокойна и холодна, до тех самых пор, пока бабушка не отворачивается и не уходит, захлопнув за собой дверь.
Взмахом руки запечатываю замок и откидываюсь на спинку дивана, прикрыв веки. По щекам щекочет горячая влага, но я понимаю, что поступила правильно. Хоть и осталась теперь совершенно одна в этом мире.
Глава 19
Не успеваю прийти в себя, как со стороны портрета основательницы доносится тихое жужжание. Слегка пугаюсь, резко оборачиваясь. Успеваю заметить исходящее от рамы золотое свечение, за секунду до того, как оно угасает. Взгляд цепляется за сложенный вдвое лист бумаги на каминной полке.
Встаю, заинтересованная, и иду смотреть. Рама снова вспыхивает, издавая тот самый жужжащий звук.
Послание оказывается от ректора. Интересно, как долго оно тут меня дожидается?.. Таких громких оповещений от картины еще ни разу не было.
«Мисс Амбер, поднимитесь ко мне в кабинет. Это срочно».
Подписи никакой нет, но я без нее догадываюсь, от кого записка.
Сердце тревожно сжимается. Что
