Растолкали меня пред рассветом, когда пришла моя очередь дежурить. Дежурили в четыре смены по пять человек, Сове выпало дежурить первой, мне последним.
Вино из фляги, взятое с собой, приободрило и позволило проснуться. Тело уже пришло в норму, лишь изредка отдавалось болью. Кольцо еще сияло, значит. лечение еще не закончено. А ведь Лис говорил, что колечко заживляет все мгновенно.
Засуетились кашевары, которых разбудили вместе с нами, готовить завтрак. Пришлось им помогать. Я пошел за водой. Умылся, полностью сбрасывая с себя остатки сна, зачерпнул в чан воды и направился назад. Мой взгляд ненароком скользнул вдоль ручья и ниже по течению я увидел лежащего зверя. Чан выпал из рук, а я схватился за шестопер. Но зверь, похожий на волка переростка, оказался мертв, его проткнули, предположительно копьем.
Дотащив чан я нашел начальника стражи, он дежурил со мной в одну смену и рассказал о находке. Мы вместе пошли к ручью, где долго осматривали убитого зверя.
_А ведь его убили сегодня ночью, - задумчиво произнес начальник охраны по имени Глен, - но меня об это никто не предупреждал.
_Я думаю, его проткнули копьем, - заметил я.
_Да, и удар был сильным, и наносила его опытная рука, - согласился Глен.
_Что же получается, нас кто-то оберегает? - задал я резонный вопрос.
_Или ждет, пока мы доставим товар в нужное место.
_Это вряд ли, - возразил я, - с одним зверем мы бы справились, а груз бы не пострадал, зачем же было себя выдавать?
_Ты что парень, это же дикий клыкан, - уставился на меня Глен, - он бы успел перебить половину нашей стражи, прежде чем мы его одолели. Неужели не встречался с таким?
_Не пришлось, - признался.
Глен ничего не ответил. В лагере мы ничего рассказывать не стали, Глен рассказал только караванщику и приказал следить в оба. Наскоро позавтракав, мы запрягли лошадей, на наших с Совой скакунов все смотрели с завистью, и тронулись в путь.
Пока солнце не поднялось высоко, было довольно прохладно, меня спасала только добротная одежда. Ночью в ней тоже было тепло, ничего не стыло, даже ноги в сапогах и я возблагодарил тех мастеров, которые умели делать такие вещи, и харс, давшего мне её.
Дорога стелилась не спеша, мирный шаг коней усыплял и я бы с удовольствием поспал, что бессовестно делал весь вчерашний день, но сегодня меня мучили смутные предчувствия. Песик, пристроившийся на плече, тоже вел себя беспокойно. Чтобы не коситься все время на плечо я пересадил его на холку коня, тот видать что-то почувствовал, застриг ушами, но быстро успокоился.
Ехали мы в основном лесом. Дорога хоть и была широкая, но густые кусты по обочине заставляли меня нервничать, постоянно казалось, что в спину мне упирается взгляд. Через час я получил подтверждение того, что это мне не кажется, песик обеспокоено стал всматриваться вправо и я посмотрел туда же. Был участок дорого, где лес рос не так густо и я увидел, как в сотне метров от нас мелькнула фигура всадника. Потом, сколько я ни всматривался, больше не увидел её. Мне она показалась знакомой, во только я не смог вспомнить, где её видел. Одно я мог сказать точно, всадник был настоящий богатырь, одет в полный доспех, в руках держал копье, сбоку на крупе коня была заметна палица, и конь был под стать седоку.
Об увиденном я ничего не стал рассказывать, даже Сове, я не чувствовал угрозы от неизвестного рыцаря и мне почему-то казалось, что это он убил клыкана.
Чем выше вставало солнце, тем больше я начинал нервничать. Тело непроизвольно переходило в боевой режим и мне с трудом удавалось успокоиться. Но в один из таких переходов я уловил впереди шевеление в кустах. Кусты вдруг увиделись очень четко, и я различил торчащую из них стрелу.
_За... - только успел крикнуть я и стрела сорвалась в полет. Стрелок оказался смышленым, он успел упредить меня, и если он целился не в меня, то цель он поменял очень быстро и умело, даже не прицеливался толком.
Я почувствовал удар в грудь и отстраненно увидел как на гриву жеребца отлетает арбалетный болт, запутавшийся в ней. Из ступора меня вывел голос Совы, заоравшей во весь голос:
_Засада, - она видела как в меня попали, но не видела откуда стреляли и сейчас бесцельно озиралась по сторонам.
"Дура, прятаться надо", - я подумал, что после надо будет ей объяснить хотя бы правила поведения в экстремальных ситуациях.
Ударив коня по бокам я поскакал к кустам из которых в меня стреляли. Караван остановился и охрана, так же как Сова, не зная, что делать, озиралась по сторонам. Мой рывок не остался незамеченным, рядом с повозками появились лучники, несколько человек с мечами поспешили ко мне.
Я не успел добраться до кустов, навстречу мне вылетел еще один болт и опять отскочил от груди, теперь я успел удивиться, что даже не почувствовал его. И почти сразу же из кустов выскочили люди. Мой конь взвился на дыбы, заслоняя меня от неприятеля, и сделал он это своевременно, потому что я, как последний олух, даже не вытащил оружия. Благо шестопер располагался под рукой, а не был завернут как топор и я сверху обрушил удар на шлем одного из выскочивших разбойников. Шлем не выдержал моего удара и мой шестопер глубоко ушел в голову бедолаги. От омерзения меня передернуло и утренний завтрак подкатил к горлу. Мне моментально стало не до сражения и, ощутимый удар в бок выбил меня из седла.
Тело сгруппировалось само и перекатом я ушел в сторону. Тошнота еще подкатывала к горлу, но пришлось отвлечься от нее, потому что в данный момент собирались сделать фарш из меня, а эти ребята не такие сентиментальные как я.
Шестопер остался зажат у меня в руке и я выставил его вперед, блокируя падающий на меня меч. Ударом ноги я отбросил напавшего назад и ударив по ноге шестопером еще одного противника вскочил на ноги. Бедолага, которого я приласкал шестопером по ноге остался без оной, и сейчас дико орал. Вот уж действительно Рассекающая Звезда.
Сзади раздалось ржание и обернувшись я увидел налетающего на меня гиганта. Он размахивал молотом и... молот только что пронесся над моей головой. Гигант был одет только в кольчугу и рогатый шлем, а на меня смотрело зеленоватое лицо искаженное в оскале.
Я поостерегся бить шестопером, больно кроваво все выходит (и о чем я только успевал думать в горячке боя), поэтому ударил снизу вверх кулаком в челюсть. Гигант невнятно крякнул, опешил, но падать не собирался, даже голову не запрокинул. Остановился он всего лишь на пару секунд, после чего зарычал и вновь вознес надо мной свой молот.
Его удар был стремителен, но я непостижимым образом увернулся. Точнее я прекрасно знаю как я увернулся, но раньше у меня не получалось изгибаться так ловко. Не раз я дрался на сходках против мастеров у которых в руках был молот, и никогда не мог уклониться от такого неожиданного удара, ловкости и гибкости не хватало, а сейчас молот прошел в целых пяти сантиметрах от меня.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
