вновь переступила порог банкетного зала…
И хоть отсутствовала я довольно продолжительное время, небольшая компания «оставшихся из Могикан», разбредясь по залу, похоже, вообще этого не заметила: кто-то откровенно выплясывал в центре танцпола, кто-то, уединившись на диванчиках, самозабвенно целовался, а кто-то мирно похрапывал…
Ведущий сообщил мне, что большинство гостей, включая именинницу, разъехались сразу после того инцидента с дракой. А вот «Д’Артаньян», немного не дождавшись, покинул вечеринку прямо перед моим возвращением, с двумя девушками в обнимку…
* * *
— Вы предлагаете остановиться на двух ярусах?
— Да, на банкете из тридцати человек будет отлично смотреться двухъярусный пятикилограммовый торт, — выдала на автопилоте, мысленно все еще находясь там, «в подсобке».
Честно говоря, времени «солить слезами подушку» у меня попросту не было — вернувшись под утро, через несколько часов я снова вынуждена была отправиться на работу.
Приняв душ, потратила больше часа, замазывая синяки под глазами и многочисленные засосы на шее. Даже пришлось воспользоваться тональником Светы, так как моя пудра оказалась бессильна — Воронов постарался на славу, оставив на моем теле десятки «отметин»…
— А если нам все-таки сделать три яруса?
Повернув голову, я посмотрела в окно, и увидела Его.
Кирилл стоял возле стеклянных дверей, сосредоточенно меня разглядывая. В его взгляде читались раскаяние и тревога. Ну, надо же…
Во мне моментально вскипело так много разнообразных противоречивых чувств: но больше всего там было разочарования и горечи, ведь в моем сердце этот мужчина занимал исключительно место защитника и героя. Никогда бы не подумала, что настанет день, и его поведение будет вызывать страх…
Кирилл продолжал наблюдать за мной из-за стекла. И в этом его жадном прямолинейном взгляде было столько всего откровенного. Безумного. И разрушительного.
Я сухо сглотнула, оцепенев. Сердце ухнуло куда-то под ребра.
Презирала его… Своими ненормальными ласками Воронов разворошил улей диких пчел у меня в груди. И они жалили… Пуская отравляющие токсины под кожу…
Не в силах больше выдерживать этот болючий зрительный контакт, я постаралась сосредоточиться на лице заказчицы.
— Наверное, лучше три. Гульнем с размахом!
— Три? — прижала дрожащую руку ко лбу, пытаясь вспомнить, чего она от меня хочет.
— Да, три яруса вместо двух? Как вы считаете?
— Разумеется, трёхъярусный торт будет смотреться более выигрышно на вашем празднике.
Боковым зрением заметила, как оказавшись в ресторане, Он самовольно занял стол напротив стойки администратора, продолжая удерживать меня на прицеле своих тлеющих глаз-углей.
Инга, очаровательно улыбаясь, молниеносно вручила «новому посетителю» меню. Отложив его в сторону, услышала, как он попросил американо на двойном эспрессо, и стакан воды.
— Тогда остановимся на трех ярусах! Начинки: клубничный пломбир, тирамису и брауни с пеканом. Я загляну к вам завтра в это же время, и окончательно согласуем меню! — улыбнулась заказчица.
— Буду вас ждать, — ответная вымученная улыбка стоила мне невероятных душевных сил.
С одной стороны, я была рада закончить на сегодня обсуждение очередного банкета, на этот раз по случаю развода. Да, как это ни странно, обаятельная женщина средних лет решила с размахом отметить исход из своей жизни, как она выразилась, «нечистоплотного кобеля». Ну, что ж… Ее право.
Однако теперь я оказалась полностью у Него на обозрении, отчего вдоль поясницы моментально забегали крохотные прожорливые мураши.
Не смотреть. Не смотреть. Не смотреть.
— Алина, Кирилл Александрович попросил тебя подойти! — прочирикала незаметно приблизившаяся ко мне Инга.
— Что? — я резко подняла голову, напарываясь на его цепкий взгляд.
Откинувшись на спинку стула, Воронов продолжал меня «давить».
— Дорогая, ты, где витаешь? — миролюбиво поинтересовалась коллега. — Говорю же, Кирилл… — нежно понизив голос… — Александрович…сказал, у него есть какое-то предложение по улучшению работы ресторана!
Вот даже как… Предложение у него…
— Хорошо. Возьму блокнот. Такие ценные мысли ведь необходимо записывать… — старалась не обращать внимания на разбушевавшийся пульс в висках. — А ты не заставляй ждать мужчин за дальним столом!
— Уже бегу! — сдув с лица выбившуюся из аккуратного пучка прядку, Инга тотчас ускакала принимать новый заказ.
На негнущихся ногах я все-таки подошла к Его столу.
— Алина? — так тихо и хрипло, что я не сразу расслышала.
— Что ты хотел? — избегая встречаться с ним взглядом, я перебирала дрожащими пальчиками подол платья.
- Поговорить.
— Ну, говори.
— Может, я заеду за тобой после работы? Пообщаемся в более располагающей обстановке?
Я судорожно рассмеялась.
— Это невозможно. И как у тебя вообще хватает совести… После вчерашнего… — слова разочарования и обиды, закипая глубоко внутри, булькали у меня в горле. Дышать получалось через раз. — Воронов, у меня много работы. Есть что-то по существу?
— Алина. Посмотри на меня!
Но я не могла…
Боялась, что просто не смогу сдержать своих эмоций. Не хватало только разрыдаться на рабочем месте средь бела дня… у Него на глазах!
— Меня волнует только один вопрос: мы же с тобой не… — к концу фразы охрипший голос Кирилла окончательно сел.
И тут меня осенило — он, в самом деле, ничегошеньки НЕ ПОМНИТ!
— А если да? То, что? Сумеешь отмотать пленку назад? — прохрипела, задыхаясь от набирающего обороты в груди торнадо. — Если ты беспокоишься, что я расскажу Лизе — не волнуйся, я этого не сделаю. — Все-таки подняла голову, посмотрев ему в глаза.
И от этого взгляда все внутренности воспламенились дикой болью.
— Алина…
— После четвертого курса я проходила практику в психиатрическом диспансере. Так вот, там было много твоих «друзей»! Вышло солнце из-за тучи — пациенты собрались в кучу! — не сдержала истеричный смешок.
Хорошо, что в это время в заведении, по обыкновению, мало народа — обед уже закончился, а до ужина еще было далеко.
— Может, ты выслушаешь меня, наконец?
— Дай угадаю: сейчас ты, как любой уважающий себя нарколыга, начнешь заливать, что это в первый и последний раз? И больше никогда не повторится? Да?
По его хмурому выражению лица поняла, что попала в яблочко.
— Как ты мог так опуститься, Кирилл? Я знала, что между нами все в прошлом, но ты умудрился довести ситуацию до абсурда! Увы, вечером я начну подыскивать себе новую работу.
— Не надо увольняться! — резко возразил. — Брат тобой доволен. А меня ты больше здесь не увидишь.
— Не у-увижу? — дрожащим шепотом, — Ты работаешь в этом же здании! Так или иначе, мы все равно будем пересекаться! Это неизбежно!
— Неизбежно… — Кирилл вздохнул.
Он неотрывно смотрел на меня.
Заметила, как подрагивает кадык на его мощной шее. Против воли мои щеки залил густой румянец.
— Приношу свои извинения, — наконец, вытолкнул сдержанно. — Не хотел тебя пугать. Но ты права — уже ничего не исправить. Могу я для тебя что-то сделать?
Прозвучало это так, будто он
