Саша:
— Мама, а на улице бывает душно?
— Бывает, летом, когда очень жарко.
— А как же тогда проветривают? Улицу как проветривают?
23 марта 47.
Стенографически зафиксированный диалог папы Абы с папой Шурой:
Папа Аба:
— Как здоровье Сашеньки?
Папа Шура, взволнованно, с тревогой:
— Она два раза чихнула!
Папа Аба, философически:
— Что ж, скажите ей: «На здоровье!»
* * *
Саша:
— Вот мне будет семь — и я пойду в школу… Вот мне 18 — и я уже студентка… Вот мне 20 — и замуж пора!
* * *
— Мама, я в чернила не лезла, а руки у меня синие — что за чудеса!!!
— Мама, зачем только на свете есть врачи, и зачем только люди болеют?!
— Мама, вот этот писатель Евгений Чарушин, который написал «Волчишко», — он живой?
— Живой.
— И счастливый?
— Счастливый, наверное.
— Вот хорошо!
(Саша долго горевала, узнав, что Пушкин, Ершов, Ушинский — умерли.)
28 марта 47.
Саша была совершенно подавлена, узнав, что Буш, написавший такую веселую историю про Плиха и Плюха — немец. Долго не могла примириться с этим обстоятельством.
Сегодня же она спросила:
— Мама, «Ганс» — это ведь немецкое имя?
— Немецкое!
Саша, испуганно:
— А как же тогда Ганс Христиан Андерсен?
Видно, отдать немцам Андерсена и Оле-Лукойе она была просто не в состоянии.
31 марта 47.
Саша:
— Мама, младших сыновей, видно, всегда зовут Иванами. И только очень редко Емелями…
5 апреля 47.
Саша:
— Мама, я слышала, как ты раз сказала, что с детьми жить тяжело. Мне это было неприятно слышать.
(В голосе — упрек.)
7 апреля 47.
Саша распевает странную песню, уверяет, будто сама сочинила ее:
Пошли в домоуправленья,Нужна заявленья!Выпили водки,Соскочили с лодки!
18 апреля 47.
Прочитав у Андерсена, что сын жабы говорит: «Коакс-коакс-брекекекекс», Саша спросила: «Это — по-жабски?»
19 апреля 47.
Саша:
— Папа, почему снег белый?
Шура:
— Потому что Я так хочу.
27 апреля 47.
Саша:
— Мама, вор, немец, разбойник — это одно и то же?
28 апреля 47.
Галя вступила в пионеры. Уже за несколько дней до этого весь дом до Шуры включительно был охвачен безумием: белая кофта! Синяя юбка! Обязательно две косы! Белые ленты!
Легко сказать — две косы, если и одну-то трудно устроить при таком количестве волос. Однако сделали. И кофту сообразили, и юбку. Кроме того, Галя заявила, что все мамы должны написать для вступающих в пионеры характеристики. При этом одна мама была поймана на жульничестве: она написала, будто ее дочка Рита — образец всех добродетелей: послушна, опрятна, правдива, вежлива и т. д. Оказалось, что все это не так. И просто даже — всё наоборот. Всё это Галя рассказывала с волнением и удивлением, потому как хорошо понимала, что я характеристику, полную вымышленных достоинств, не напишу ни при каких обстоятельствах.
Галя взволнованно шагала по комнате, пока я сочиняла такую характеристику:
«У Гали есть много хороших черт в характере. Она очень правдива: я верю каждому ее слову и знаю, что она никогда не обманывает.
Галя отзывчива и добра и всегда поделится всем, что у нее есть.
Галя любит книгу, много читает. Она честно относится к своим обязанностям. За три года ни разу не опоздала в школу и даже во время своей болезни не переставала заниматься.
Однако у Гали много недостатков — и очень серьезных. Она бывает резка и даже груба со взрослыми. На днях она так небрежно, так грубо говорила со своей бабушкой, что я не могу без стыда вспомнить об этом.
Потом, и, по-моему, это тоже очень серьезный недостаток: у Гали нет силы воли, нет твердости в характере, она не умеет преодолевать препятствия. Если ей что-нибудь не удается, она огорчается, сердится и бросает начатое дело».
Галя прочла и молча положила в конверт.
Вернувшись из школы, была очень счастливая. Не сняв пальто, схватила свой форменный передник, отпорола звездочку и прикрепила пионерский значок.
10 мая 47.
На днях к нам пришел папа Аба. Он был очень усталый, прилег на диван и уснул. Саша посидела около него, а потом вдруг вскочила, побежала к своему столику, схватила флажок, ленту, вернулась к папе и стала тихонько помахивать флажком около его лица. Потом лентой, потом снова флажком.
Я спросила:
— Зачем ты это делаешь?
Она ответила:
— Я показываю ему сны.
* * *
Саша:
— Мама, муха какая счастливая… Она летать может… А мы нет…
Саша:
— Мама, от петуха, так же, как и от козла, пользы нет никакой?
В день рождения Сашу повели на Никитский бульвар сниматься: там уже ждала Соня Лаписова[28] с Петрушей и фотоаппаратом.
Саша и Петруша Пророков. 16 мая 1947 г.
22 мая 47.
Я прихожу домой замученная и голодная.
— Хочу есть! — говорю я.
— Тетя Анися! — вопит Саша. — Мама хочет есть, дайте ей обедать!
— Вот ты и дай, — отвечает Анисья Матвеевна. — Ты дочка.
— А вы — помогательница! — возражает Саша, которой, к счастью, еще неизвестны дурацкие слова «домработница», «прислуга». [Как мы видим, няню Нюру сменила Анисья Матвеевна. Домашние работницы менялись часто. Обычно это были женщины, бежавшие из колхозов от голода. Устроившись и оглядевшись, они, бывало, находили работу, где давали общежитие, или — очень частый случай у нас — выходили замуж. — А. Р.]
* * *
Саша пробует слова на вкус:
— Снегирь… — шепчет она. — Снегирь… А детки его — снегирьки, снегирятки, снегурки… Дочка снегиря — снегурка… Снегурочка…
23 мая 47.
— Саша, папа работает — не бегай!
— Саша, папа работает — не стучи!
— Оставь мяч! Папа работает!
— Папа работает — не топай!
Саша, робко:
— А дышать мне можно?
* * *
Саша:
— Мама, милая, как я тебя люблю, как обожаю… Какая ты моя радость… Я так тебя люблю, что и рассказать нельзя… Я тебя очень, очень-очень-очень-очень-очень обожаю-обожаю-обожаю! Обожаю!
И замолкает, пораженная, понимая, что слова они, в сущности, бессильны и сколько ни произноси, ничего ими не выразишь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
