Сегодня Баренцбург и Пирамида (Грумант был закрыт в 1961 году по экономическим соображениям) — полярные рудники, представляющие собой чрезвычайно большое и многоотраслевое хозяйство. В условиях островного положения и высоких широт Арктики это весьма сложные предприятия, значительно отличающиеся от своих «собратьев» на материке, они обладают своеобразной «автономией».
Ныне основу наших рудников составляют высокомеханизированные угольные шахты, оснащённые новейшим горным оборудованием. Добыча угля в Баренцбурге и Пирамиде — главная, но не единственная задача треста «Артикуголь». Ведь полярные рудники включают в себя помимо подземных горных выработок, ведущихся в пределах участков угольных месторождений, ещё и крупные рабочие посёлки, морские порты со своим флотом и углепогрузочными комплексами, различные подсобные цехи и хозяйства, радиоцентры, электростанции, наземный и вертолётный транспорт, строительные участки, угольные, лесные, продовольственные и другие склады, геологоразведочные партии и многое-многое другое…
И Баренцбург, и Пирамида питаются водой, поступающей из близко расположенных ледников. Известно, что запасы её чрезвычайно велики. Казалось бы, никаких проблем здесь нет и не должно быть. Однако это не совсем так.
Напротив Баренцбурга красуется семисотметровая гора Вёринг, которую наши полярники называют Спящим Рыцарем. Отвесные горные склоны амфитеатром обрамляют небольшой одноимённый ледник, круто спадающий к озерку Стемме, подпруженному естественной дамбой — морёной. В устье ручья, текущего из него в Грён-фьорд, имеется маленький причал. Долгое время, вплоть до начала 70-х годов, здесь находилась насосная станция, с помощью которой вода закачивалась из ручья в баржу. Это место до сих пор называют «камеронкой» — шахтёрским словом, перекочевавшим сюда с материка вместе с горняками. Так они зовут насосные станции, откачивающие воду из шахт.
Ещё недавно бегал по нескольку раз в день из Баренцбурга на «камеронку» рейдовый катерок. Зимой же он передавал эстафету более мощным судам — буксирным пароходам «Донбасс», «Эвенк» или «Коммунар». Круглый год таскали они через залив железные баржи с водой. Когда же мороз накрепко сковывал морской лёд, буксир вынужден был становиться ледоколом, чтобы поддерживать всё самое холодное время года майну — судоходный канал. Это было, конечно, неудобно и сложно…
Однажды зимой 1968 года случилась непредвиденная беда: в борьбе со льдом «Коммунар» поломал гребной винт. Так рудник остался без своего «ледокола» и вскоре должен был лишиться питьевой и технической воды: её запасов хватило бы только на месяц. Следовало немедленно принять решение. В это трудное для рудника время его опытный начальник Валентин Аникеевич Гуреев предложил положить прямо на лёд фьорда утеплённые металлические трубы.
Срочно отобрали людей и подготовили необходимую технику. Специально созданная бригада приступила к работе. Отдельные маловеры сомневались тогда в успехе задуманного дела. Все люди, занятые укладкой труб, не жалели себя… Уже через десять дней живительная влага потекла из «камеронки» в Баренцбург.
Это событие заставило задуматься над созданием надёжного сооружения. Прошло несколько лет… Советские специалисты совместно с норвежской фирмой «Хапласт» проложили лёгкие полиэтиленовые трубы от озера Стемме к берегу Грён-фьорда и дальше по его дну до Баренцбурга. Так заработал уникальный полярный водопровод длиной восемь километров. Теперь вода закачивается в его трубы и течёт без остановки на рудник.
Недалеко от Пирамиды заканчивается ледник Бертиль, почему-то переименованный здесь в Эльзу. (Ледник Эльза находится немного дальше.) От его языка протянулась почти двухкилометровая белая нитка утеплённого короба, внутри которого укрыт ещё один оригинальный шпицбергенский водопровод. Полярники разумно использовали соседство своего рудника с гигантским хранилищем ледниковой пресной воды. Однако и здесь ещё есть трудности.
Зимой, когда воды становилось мало, приходилось искусственно увеличивать её сток: в ледяной грот подавали пар из котельной… С развитием Пирамидского рудника ледниковой воды хватало не всегда. Поэтому позже пришлось проложить дополнительный водовод из озера Голубого, расположенного в пяти километрах от посёлка.
В последние годы в связи с интенсивным таянием ледника Бертиль толща льда над гротом резко уменьшилась, что привело однажды к замерзанию узкой части естественного грота и прекращению стока воды из него. Чтобы перехватить воду, горнякам пришлось пробить тоннель в толще ледника длиной 150 метров.
…Мне довелось приезжать на Шпицберген не один раз, и я с полным основанием могу засвидетельствовать, что на самых северных советских рудниках живут и трудятся особенные люди. Они по-южному необычайно щедры и по-северному очень душевны. С таким прекрасным народом, как говорится, можно и горы сдвинуть!
ОДИН ИЗ САМЫХ СЕВЕРНЫХ
Итак, в 1965 году я нашёл приют в Баренцбурге у приехавшего вместе с нами заместителя начальника геологической экспедиции Виктора Антоновича Шершнева. Его база находилась за консульством, в одной из самых верхних точек посёлка, откуда как на ладони видны Грён-фьорд и широкое горло Ис-фьорда. Небольшой уютный дом ленинградских геологов на первых порах стал и базой московских гляциологов. Шершнев, или, как здесь все его называли, Антоныч, любезно потеснился, выделив нам из своего скудного жилищного фонда полторы комнаты. Кроме того, наш «хозяин» отдал во временное пользование специальную полярную палатку, радиостанцию, оленьи шкуры и другое имущество и оборудование, в которых мы испытывали крайнюю нужду.
Шершнева можно было считать старожилом-шпицбергенцем: он приезжал сюда из Ленинграда вместе с товарищами по геологической экспедиции уже несколько раз. Поэтому, когда Антоныч предложил мне показать Баренцбург, я с радостью согласился.
Сначала мы отправились в столовую рудника, которая располагалась на полпути между портом и нашей базой. По дороге я начал считать ступеньки, но вскоре запутался: ведь вся баренцбургская лестница насчитывала примерно 350 ступенек. По длине (но не по красоте!) она во много раз превосходила знаменитую Потемкинскую лестницу в Одессе.
Вот и длинный каменный дом темно-зелёного цвета. Он был выстроен ещё в 1935 году. Фасад этого большого дома мы хорошо видели, когда приближались к Баренцбургу на «Сестрорецке». Весь первый этаж здания занимала огромная столовая, а над ней размещались служебные помещения треста «Арктикуголь», библиотеки, радиобюро.
