по сути получалось именно так. В криминал молодежь шла действительно не от хорошей жизни. В то время для многих это был по сути единственный способ хоть как-то приподняться и прокормить семью. И сколько талантов в самых разных сферах было загублено простой невозможностью себя проявить — мы, наверное, уже никогда не узнаем.
— Степаныч, — сказал я, заканчивая работать. — Тут такое дело. В общем, не хочу от тебя скрывать — я разговаривал с Зауром.
— Чего⁇ — Степаныч уставился на меня изумленными глазами. По-моему, в этот момент он враз протрезвел. — Как?
— Ну он меня выследил, когда я поехал к Алине. Что, в принципе, было несложно сделать. И когда я выходил из гостиницы, он ждал меня у входа.
— Один? — подозрительно уточнил Степаныч.
— Я тоже сначала подумал, что разборка намечается, — кивнул я. — Но ничего подобного. Покатались на его «мерсе», съели по хот-догу, повспоминали молодость. Он про свою жизнь рассказал, про мою поспрашивал. Прям лучшие друзья, можно сказать.
— Таких друзей… — зло проговорил Степаныч. — Сегодня ты с ним в салоне «мерса» едешь, а завтра в багажнике.
— Тоже верно, — согласился я, — но для багажника необязательно разговоры разговаривать по два часа. Нет, тут все намного интереснее.
Степаныч задумался.
— И что же он от тебя хотел? Не просто же так он бензин жег полдня, пока за тобой гонялся?
Я вкратце пересказал содержание нашего разговора с Зауром. Особый акцент сделал на его интересе к нашим сегодняшним делам. На последней фразе я со всей дури врубил в лапу и снял перчатки.
— Заур хочет отыграться за то ростовское поражение от Варианта, — объяснил я. — И судя по всему, он сейчас не один. Его интересы явно совпадают с чьими-то ещё. В одиночку он бы на такое точно не решился.
— Ну и пусть его отыгрывается, — пожал плечами Степаныч. — Если ему спокойно не живётся — все дерьмо мира к его услугам. Ты-то тут при чем?
— А при том, — ответил я. — Я ещё главного тебе не сказал. В общем, не знаю, как там все получилось и кто поспособствовал, но сейчас у него свой ЧОП. И этот самый ЧОП наняли в охрану нашего турнира. Как тебе?
— Ох ты ж твою налево… — ошарашенно проговорил Степаныч. — Вот же он сученыш какой пронырливый…. Нет, не зря я говорил, что не к добру его появление… Так, погоди, «наняли», говоришь — а кто нанял-то?
— Как кто? Покровитель, конечно. Больше некому.
— А ему-то такие истории на хрена? Или тоже в азартные игры поиграть приспичило? — Степаныч явно завелся.
— Слушай, Степаныч, не знаю, как ты, а я к некоторым людям предпочитаю с лишними вопросами не влезать, — ответил я, вешая перчатки на стену. — Если хочешь — спроси у него сам.
— Да нет уж, спасибо, — усмехнулся тренер. — Не для того я до своих лет дожил, чтоб теперь на пустом месте на рожон лезть.
Степаныч снова помолчал. Поскреб макушку задумчиво.,
— А телефон Заура у тебя есть? — вдруг спросил он.
— Нет. А зачем он тебе?
— Да так, — задумчиво ответил Степаныч. — Уши ему охота пообрывать за такие дела.
Я вздохнул. Похоже, день завтра будет горячим. Остаётся надеяться, что бои будут происходить только на ринге…
— Ладно, Степаныч, — закруглил я разговор. — Ты тут сейчас особо не засиживайся. Завтра у нас турнир, и мне понадобится твоя помощь.
— Ты к себе, отсыпаться поехал? — спросил Степаныч.
— Ну так-то у меня завтра бой, если ты забыл, — усмехнулся я. — Неплохо бы и отоспаться. А то вяленый буду.
— Ну что ж. Удачи! — тренер протянул мне руку.
Про бой я, конечно, сказал больше для красного словца. Боем это можно было назвать с большой натяжкой — как-никак, против меня выходил тяжелоатлет. А я ещё из прошлой жизни в будущем веке помнил: когда вошло в моду заниматься не своим делом, и начали биться друг с другом кто попало — певец против боксера, футболист против блогера и так далее — тем, кто выходил драться, не имея нужной базы, было очень тяжело что-либо наверстать даже за полноценный сбор. В принципе, это было не хорошо и не плохо — просто было такое время. С другой стороны, благодаря этому все находились в равных условиях.
Я-то, кстати о птичках, тоже не готовился к турниру. Вообще в этот период рабочая кондиция у меня была, мягко говоря, так себе. Умом я понимал, что хорошо бы походить в зал, нормально потренироваться, подтянуть какие-то навыки… Но какой тут зал с этой нервотрёпкой! Времени не всегда хватало даже на то, чтобы решить все организационные тонкости. Так что придется мне выходить на ринг на одном уровне с зелёными новичками. Вспомню боевую юность, так сказать.
Ну да ладно, чего не сделаешь ради популяризации спорта среди населения. Вон и Степаныч говорит, что мы этим турниром даём шанс молодым пацанам. А это уже немало, для такого можно и пожертвовать чем-то.
Выйдя из зала на улицу, я огляделся. Теплый ветерок приятно обдувал голову. Огни машин проносились в обе стороны. Прохожие неспешно шли по своим делам — кто на свидание, кто в гости, кто домой. Я тоже решил прогуляться. В конце концов, завтра мне предстоит тяжёлый день. Нужно упорядочить мысли, успокоить нервы и хорошо выспаться. Я сунул руки в карманы и не торопясь зашагал в сторону дома. По моим прикидкам, идти пешком мне предстояло примерно около часа — как раз хватит для хорошей прогулки перед сном.
Через пару минут сзади послышался шум мотора, и я стал наступать на собственную тень — сзади меня осветили чьи-то фары. Я обернулся.
— Э, дорогой, тебе куда надо? Садись, давай отвезу задешево!
Из стареньких «Жигулей» высунулось добродушное лицо пожилого грузина. «Тоже
