одеждой, которую она теперь будет носить, и пошла на остановку.
Неяркое, весеннее солнце светило нежно и ласково, а лёгкий и тёплый ветерок приносил спокойствие и умиротворение. Пока ещё по — весеннему, изумрудная трава на земле, без должного налёта городской пыли, радовала глаз. Чувство гармонии с миром росло и прогрессировало, что неизменно сказывалось на её благодушном настроении и романтических позывах. Она из окна увидела, как её кавалер подошёл к общежитию, и спустилась к нему. Он посмотрел на выходившую из дверей девушку, и снова подняв голову, стал смотреть на её окна.
— Привет, Серёж, — она поняла, что он не узнал её и сама подошла к нему.
Повернув голову в её сторону, он вытаращился удивлёнными глазами и застыл на месте. Он смотрел молча, минут пять и ничего не мог ответить. Перед ним снова стояла та, Барби, которую он когда-то впервые увидел в «Джазе» и влюбился.
— Ну, что же ты молчишь? Ты не рад меня видеть? — продолжила она, делая вид, что не догадалась, что с ним происходит.
— Привет! Рад, конечно, я просто не ожидал… Ты такая красивая, я не могу от тебя глаз оторвать, — произнёс он, когда к нему снова вернулся дар речи.
— Я рада, что тебе понравилось! Ну, что, мы сегодня пойдём куда-то или так и будем здесь стоять?!
— Извини, засмотрелся. Я бы, мог, так смотреть на тебя целую вечность… Конечно, пойдём. Я тебя приглашаю прогуляться, а потом посидеть в кафе.
Она взяла его под руку и они пошли гулять по вечернему городу, а потом зашли в «Аист». В кафе они сидели рядом, облокотившись на спинку дивана. Он вёл себя, как старый извращенец: украдкой нюхал её волосы, смотрел на ноги, постоянно давил в себе желание поцеловать её в шею. Его просто распирало от того, что расстояние между ними меньше пяти сантиметров и, несмотря на одежду, он каждой частицей кожи чувствовал исходящее от неё тепло. Он осмелел только до того, чтобы положить ладонь на её тоненькое запястье, а она не стала возражать, что ещё больше распалило его, а затем испугало. Так, что традиционных поглаживаний он себе не позволил. «Что со мной происходит? Откуда берётся эта нежность? Мне бы с ней жадно целоваться, а я дотронуться боюсь. Слава богу, цветов не додумался купить, а то бы она точно решила, что я сумасшедший старомодный маньяк. А может, не решила бы?» — размышлял он, любуясь ею. Они вышли из кафе, держась за руки, потом прошлись по бульвару и он провёл её до общежития. Парень держался скромно — целоваться не лез, обнимал осторожно, за руку держал так, словно, это была экзотическая бабочка, которая могла помереть от сильного сжатия. Попрощавшись с ней, он довольный пошёл домой, думая о том, что такую потрясающую девушку упускать нельзя. Её нужно просто любить, дышать ею, писать для неё стихи.
12
На следующий день Анжела пошла на занятия уже в своём новом облике. Под плащ она надела короткую мини юбку, тем самым выгодно демонстрируя свои стройные ноги, а туфли на высоком каблуке ещё больше удлиняли их. На лицо нанесла лёгкий макияж, выгодно подчёркивающий её губы и прекрасные, выразительные глаза с длинными, изогнутыми ресницами, которые делали их ещё более глубокими и загадочными. Свои волосы она решила не собирать, как обычно в хвост или гульку, а оставила их распущенными. Они рассыпались красивыми локонами по её спине и плечам. Когда она вошла в аудиторию, вся её группа замерла на какое-то мгновение и уставилась на неё. Её подруги тоже онемели от неожиданности.
— Привет, девчонки, — гордо произнесла она.
— Привет. Ну и для кого это ты так расстаралась? — пришла в себя Полина.
— Для себя любимой, — ответила она, присаживаясь рядом с Олей.
— Вижу, свидание удалось, — подколола её та.
— Да, мы вчера замечательно провели время!
— Что с тобой такого Барыкин сделал, что ты так преобразилась?
— Он мне просто друг, ты же знаешь.
— Да ладно!
— Я не стану ставить под угрозу нашу дружбу ради заранее провальной попытки.
— Зря, тебе пора уже парня завести, чтобы гормоны успокоить.
— Зачем, чтобы потом врать ему? Я не хочу никого обидеть, тем более Сергея.
— Боишься сознаться себе, что влюбилась?
— Ни в кого я пока не влюбилась, просто решила стать прежней. Такой, какой я была раньше, хватит гробить себя. Долой депрессию и хандру, теперь я открыта для новой, и надеюсь счастливой жизни! — уверенно заявила Анжела.
* * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *
На большой перемене Роман стоял на крыльце в компании своих однокурсников, когда заметил Барыкина. Тот подошёл к ним и со всеми поздоровался.
— Привет. Опять к своему пугалу пришёл? Не надоело тебе ещё за ней таскаться? — посмеялся над ним он.
— Привет. Да, я к Анжеле. И я не зря за ней таскался, как ты говоришь. Она вчера вечером пошла со мной на свидание, — довольно произнёс тот.
— Нашёл, чем гордиться! Молчи и никому не рассказывай. Не позорься! Я всегда подозревал, что у тебя извращённый вкус.
— Со вкусом у меня всё в порядке. Ты зря недооцениваешь эту малышку, красоту ни чем не испортишь. К тому же нашей девочке, видимо, уже надоело играть в дурнушку. Когда вчера я с ней встретился, я не мог поверить собственным глазам, что передо мной, действительно, она, её глаза, лицо, волосы… она такая же, как раньше, — рассказывал друг, но он его уже не слышал.
В раскрытых дверях появилась она в окружении подруг и он сразу узнал её, ту, прежнюю Барби, за которой так любил незаметно наблюдать, когда она была в окружении своего парня и друзей — мажоров. Он судорожно сглотнул, не в силах отвести взгляд. Как же ему нравилось любоваться ею, она всегда была для него непреступной крепостью. Он знал, что такая девушка никогда не захочет быть с ним, поэтому ему оставалось только мечтать и в своих сладких грёзах представлять, как он обладает этой надменной девицей. А тут она была совсем рядом, и без общества мажоров уже не казалась такой недоступной. Из головы мгновенно исчезли все мысли, дыхание участилось, сердце забилось быстрее, и он почувствовал, как его снова неумолимо влечёт к ней. Его накрыла волна безудержного, отчаянного неконтролируемого желания получить эту элитную содержанку любыми путями.
