Алиса никак не могла справиться с плохим настроением. Не просто плохим, а ужасным, неуправляемо отвратительным, хотя внешне жизнь налаживалась. Банк больше не дышал ей в затылок – Эль Ранчо Гранде теперь принадлежало ей. Жизнь день ото дня становилась все лучше и лучше, если бы только не мысли о самонадеянном, высокомерном испанском принце.
– Что с Алисой такое? – случайно подслушала она один раз разговор своих работников.
Сплюнув табачную жвачку на землю, старший работник высказался в том духе, что он, конечно, не уверен, но это вполне может быть связано с тем, что она скучает по тому испанскому парню.
– Я не скучаю по испанскому парню, – ответила Алиса, появившись перед ними. – А вам двоим нечем заняться, кроме как сплетничать?
Позже она извинилась перед ними с помощью яблочного пирога. Разве Джордж виноват в том, что ошибся? Она не скучает по Лукасу, она его ненавидит. Презирает. Не хочет больше никогда видеть.
У Алисы перехватило горло, она моргнула – на глаза внезапно набежали слезы.
Она вывела Bebe на их ежеутреннюю прогулку. Было только шесть утра, но жара уже была невыносимой. Это Техас, подумала она с улыбкой и легко взлетела на спину жеребца.
На ранчо в Монрое сейчас ночь. В Марбелье тоже. Там тепло, но морской бриз несет прохладу…
Жара или не жара – она лично предпочитает Техас!
Здесь живут честные и прямые люди… Да уж – Тадеус поприветствовал ее словами о том, что готов купить ранчо теперь, когда оно ее. Она сможет начать все сначала, и пусть ее не волнует, что он перепродаст ранчо застройщику.
А что, если бы она вернулась к Лукасу? Снова ложь? Как всю жизнь лгала ее мать? Отец? Хотя чем больше проходило времени, тем отчетливее Алиса понимала, что они лгали из-за любви. Да, плохо или хорошо, но ими двигала любовь.
Сама-та она вон, что натворила из-за любви! Нет, она никогда не любила Лукаса. Она лгала себе, ведь должна же женщина чем-нибудь оправдать свой поступок, когда дарит свою невинность бессердечному незнакомцу.
Bebe в поддержку фыркнул, и Алиса обняла его за мощную шею.
– Ты – моя единственна любовь, – прошептала она.
Они поскакали по пыльной дороге – сначала она пустила жеребца рысью, потом галопом, чувствуя, как спадает напряжение. Она принадлежит этому месту, этой земле…
Что это там впереди? Большое и черное? Бык, сбежавший с соседнего ранчо? Лошадь?
Нет, это машина. Огромный черный внедорожник стоит посреди дороги, а рядом стоит идиот водитель.
Алиса натянула поводья, Bebe сердито фыркнул. Он очень не хотел, чтобы утреннюю пробежку испортил какой-то незнакомец…
О боже!
Даже на расстоянии она не могла ошибиться – эти сложенные на груди руки, высоко поднятая голова – «мне-принадлежит-весь-мир», эта гордая стать…
Испанский принц собственной персоной.
У Алисы промелькнула мысль развернуть Bebe и уехать, но она тут же устыдилась собственной трусости. Впрочем, можно снова наехать на него, как в первую встречу. Нет, провести остаток дней в тюрьме за затоптанного копытами испанского принца она не хотела, он того недостоин.
– Ладно, Bebe, – прошептала она жеребцу, замедляя ход. – Это частная собственность, мистер.
– Нет, – прозвучал вежливый ответ.
– Здесь только одно ранчо, и вы – нежеланный гость на нем.
– Это не делает его частной собственностью.
Bebe забил копытом и закрутил головой. Алиса приникла к его уху, что-то прошептала, и он успокоился.
– Вы хорошо управляетесь… с жеребцом, – заметил испанский принц.
Алиса вспыхнула.
– Откуда ты узнал, что я поеду по этой дороге?
– Джордж был так любезен сообщить мне.
– Джордж – старый дурак. Что вам здесь нужно, Ваше Высочество?
Действительно, что? Он приехал, чтобы закончить эту историю, но, увидев Алису, растерял всю свою решимость.
Весь полет он думал о том, что скажет ей, когда они встретятся. Он скажет, что она была с ним только для того, чтобы получить то, что ей нужно.
– Сделка не имеет обратного хода, – на всякий случай предупредила Алиса, когда он не ответил.
– Я приехал не за этим.
– А зачем? Говори быстрее, мне нужно возвращаться и работать.
– Я слышал, ты решила разводить и тренировать лошадей.
– У Джорджа длинный язык.
Лукас улыбнулся. Как же она ненавидела эту понимающую, самоуверенную улыбку!
– Да, я развожу и тренирую лошадей. Не андалузцев, как ты, но не всех волнует только лишь родословная.
Это был подлый удар, и она знала это. Лошади Лукаса были великолепны, она ездила на них вместе с ним.
– Но по-прежнему ездишь на Bebe.
– Ты назвал его тираннозавром. Лукас засмеялся.
– Бронтозавром. Но я был неправ. Он великолепен, теперь я смог рассмотреть его по-настоящему.
– Мне не нужны твои похвалы!
– Это честность. Он красивый, смелый, умный… Такие качества у мужчины…
Лукас нахмурился и замолчал. А как же отрепетированный спич на тему того, что он думает о женщине, которая использует мужчину в своих целях?
Он сам предложил брак из прагматических соображений. Они подходят друг другу, у них общие интересы – это его слова. Если они поженятся, ранчо станет ее…
В чем он может обвинить ее, кроме как в том, что она разбила его сердце? Что без нее жизнь не имеет смысла? Разве она не чувствует того же?
Жеребец нетерпеливо зафыркал.
– До свидания, Ваше Высочество! – Она тронула бока Bebe.
Лукас подался вперед и схватился за уздцы.
– Отойди от лошади. – Алиса засмеялась. Черт, он проделал весь этот путь не для того, чтобы она смеялась над ним. – Я сказала…
– Я слышал, что ты сказала.
– Что ты делаешь?! – (Лукас уже стаскивал ее с лошади.) – Поставь меня! Черт тебя побери, Лукас!
– Уже побрал! И тебя поберет, если мы будем продолжать лгать себе и друг другу.
– Ты еще смеешь говорить о лжи? – Алиса отбросила с лица волосы, щеки ее горели, глаза гневно сверкали. – Ты – самый большой лжец в мире.
Лукас поставил ее на ноги.
– Я должен был сказать тебе про контракт, признаю, но…
– Но ты всегда должен получить то, что возжелал. Тебе потребовалась жена, а я оказалась под рукой.
– Ты не можешь так думать на самом деле!
Проблема была в том, что она действительно так не думала. Если бы Лукасу Рейзу потребовалась жена, к его услугам была бы сотня женщин, жаждущих ею стать. Тогда снова возникает тот самый вопрос, который не давал ей спать ночами:
– Тогда почему ты скрыл от меня правду?
Лукас глубоко вдохнул, задержал дыхание и выдохнул. Он никогда еще не чувствовал себя таким неуверенным в себе.
– Вот видишь, ты не можешь ответить на этот вопрос. Ты просто подумал, что тебе пора жениться, а тут я подвернулась, такая уступчивая…
