— Рэм увезет тебя, я больше чем уверен, — подался вперед Келлер. — И тогда я потеряю тебя из виду, девочка моя. Что мне прикажешь думать? То, что он обыграл меня в связях не дает ему право распоряжаться твоей жизнью… Или ты уже так не думаешь?
Где были его связи, когда забирали Денвера, подумалось мне. Но я молчала. Что я знаю о Рэме? Что он опасен. А еще, что я для него важна. И только поэтому еще жива. Но что меня ждет за границей в чужом мире на чужой территории? А Денвера?
— Даже если что-то случится, мне никто не поможет, — моргнула я.
— Вика, когда ты так думала в первый раз, тебя забрали приемные родители, и твоя жизнь поменялась, — прищурился Келлер. Подготовился? — Неужели это не научило тебя доверять?
Да, родители Донни меня спасли тогда от необходимости жить в детском доме, дали возможности, заботу и даже какую-никакую любовь… хоть она и была чужой. Может, если бы я не узнала, что как две капли воды похожа на погибшую Лорейн Кэвилл, мой мир бы не рухнул окончательно. Донни не дал мне купаться в заботе, которая должна была достаться другому ребенку, беззаботно. А потом и родителей не стало. И было уже неважно, кто и кому что должен. Может, они бы и сказали мне однажды, что я была для них особенной, а не просто утешением. Может…
— Позволь мне не дать Рэму тебя загубить, — вывел из ступора Келлер, заглядывая мне в глаза. Заметив мой интерес, он позволил себе легкую теплую улыбку: — Ты же знаешь, я всегда тебя защищал…
Я сосредоточенно молчала. Выбор уже был непрост. В пользу Келлера говорили бессчетные дела. И то, что он переживал, прекрасно укладывалось в общую картину наших с ним отношений… Но Рэм… Рэм вызывал противоречивые эмоции. Мужчина, который смог за несколько дней протащить меня от ненависти и неприязни к симпатии и уважению, вызывал спазм в легких и пожар в груди, стоило о нем подумать. Но, видимо, не теми органами я думала в этот момент. И исключительно о себе…
— Мистер Келлер, вы не успеете в любом случае…
— Одно твое слово активирует капсулу, и через полчаса я буду в Аджуне, — оборвал он меня серьезно. На мой изумленный взгляд кивнул: — Наши новые разработки, Вика, позволят перемещаться с такими скоростями.
— Ничего себе, — выдохнула я.
— «Ничего себе» — это мне предоставят эту штуку, чтобы прийти на помощь маленькой бедной девочке, Вика! Знаешь, чего мне это стоило? — Сложно представить.
— Вы же пошли навстречу тем, кто разобрал важный для работы отдел, чтобы не подчеркивать наши отношения… но при этом готовы пользоваться служебным положением, чтобы поднимать в воздух секретную технику ради меня?
— Я не жду, что ты будешь вызывать меня каждый вечер, — сурово сдвинул он брови. — Но если возникнет критическая ситуация и тебе или малышу будут угрожать, я рискну. Понятно тебе?
Оставалось только кивнуть.
— Хорошо.
— Умница, — и он вздохнул с облегчением.
— Эта штука что-то еще умеет? — взялась я за контейнер, чтобы рассмотреть эту блоху поближе.
— Нет, только слышать кодовое слово и посылать сигнал о своей активации, обозначая свое местонахождение, — перевел Келлер взгляд на устройство в моей руке.
— Вы уверены, что эту штуку не засекут? Их технологии вряд ли стоят на месте.
— Не засекут, — налился тяжестью его взгляд. — Ставь и позволь мне быть уверенным, что ты всегда сможешь обратиться ко мне за помощью…
Мы замерли, глядя друг другу в глаза, а внутри что-то сопротивлялось такой его заботе. Что-то не вязалось во всем этом, да и… я же говорила Рэму, что буду на его стороне.
Если бы речь шла только обо мне…
…но есть ведь Денвер.
— Хорошо, ставьте…
* * *
Под левой лопаткой все еще неприятно зудело, когда зазвонил внутренний.
Таша с Денвером играли на ковре у меня в кабинете, а я нахрапом разгребала входящую почту, формируя график занятости на следующую неделю. Понятия не имела, что там думал себе Рэм по поводу моей работы. Да, он говорил, что оставит мне мою жизнь, но я чувствовала — все очень зыбко. И этот передатчик еще…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Кэвилл, — схватила трубку.
— Вика, это Дан. Зайди.
— А не пошел бы ты? — не успев подумать, вспылила я.
— Это ты такая под Арджиевом наглая стала? — зло усмехнулся он.
— Ну не под тобой же!
— Я, как и ты, все еще работаю в департаменте, поэтому будь добра — неси сюда свою задницу, пока не уволил!
Хотела психануть, но глянула на Ташу и подумала, что не имею права. И так наговорила себе на статью…
— Скоро вернусь, — настороженно предупредила Денвера, но он и ухом не повел.
Департамент жил своей жизнью — сотрудники перемещались по коридору, наполняя его звуками разговоров и суетой, и мне подумалось, что ничего тут не изменится, если не станет меня. Странно, но слова Рэма о том, что мной прикрывают деятельность совершенно другого характера, подкосили. Наверное, больше всего я гордилась нашими результатами в области фармакологии. Но то, что ими обеспечивали напускную любезность в отношении наших соседей-оборотней, бесило. И наверняка использовали промежуточные результаты в других исследованиях. Я вспомнила, как на регулярной основе в списки препаратов и манипуляций попадали какие-то странные протоколы, которые приходилось удовлетворять. Теперь все вставало на свои места. Как и тот факт, что все аналитики моего упраздненного отдела были трудоустроены немедленно. Куда — главный вопрос. Но я не сомневалась — департаменту понадобились «лучшие мозги» в другом месте.
Секретарь финансиста сразу же махнула рукой в сторону открытых дверей.
Дан стоял у окна ко мне спиной.
— У меня мало времени, — застыла на пороге.
— Двери закрой, — оглянулся он.
Я выполнила приказ и прошла к столу.
— Ты мне дорого обошлась, а я тебя даже не поимел… — заговорил он, снова отвернувшись. — … пока. Но, говорят, чем больше усилий, тем слаще победа. То, как Арджиев из-за тебя подставляется, вызывает восхищение.
— У тебя все?
— Хочу, чтобы плохо спала, — повернулся он наконец, — и всегда помнила о том, что все равно раздвинешь передо мной свои очаровательные ноги.
— Смотрю, тебе уже нечего терять, — усмехнулась, демонстрируя включенную запись разговора на мобильном.
— Абсолютно, — думал, что обворожительно улыбается, но меня затошнило. А вот чувство защищенности напомнило о себе совершенно неожиданно. Нет, не Келлер. Он как раз был тут бессилен — мы сами с ним так решили. На территории департамента он уязвим. А вот Рэму было плевать.
— Быстро он тебя, — усмехнулась. — Знала бы, что он так может, давно бы выскочила за него замуж.
— Я сказал, рано радуешься. А замужних я люблю даже больше.
— Лечиться тебе надо, Саторро, — покачала я головой и вышла, чувствуя себя грязной и уставшей. Не было ни единого вопроса к себе, когда нажимала вызов.
— Говори.
Наверное, в этом "говори" весь Рэм. Краток и эффективен, даже со мной.
— Я освободилась.
— Через полчаса буду.
Что и требовалось доказать.
Когда вернулась в офис, застала вместо Таши на полу Джастиса. На мое появление он смущенно уселся:
— Таша не знала, что я разжалован — обрадовалась возможности сбегать на обед.
Денвер вел себя абсолютно индифферентно, играл с игрушками и канцелярией, стянутой с моего стола.
— Да я бы ее отпустила на полдня раньше, — прошла за стол.
— Вик, я хотел извиниться, — подтянул он ноги и как-то обреченно свесил руки с коленей, — мне невыносимо понимать, что потерял тебя… отдал этому…
— Он нормальный, Джас, тебе не о чем переживать, — сложила локти на столе. — Но спасибо. Мне важно, что хотя бы тут ты на моей стороне…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— С ума сошла? — сощурился неодобрительно. — Я всегда буду на твоей стороне… Если что-то случится — дай знать.
— И что ты сделаешь? — усмехнулась.
— Прибегу на помощь, Вика, — спокойно моргнул он. — Ты же совсем одна…
— Мне не привыкать, — пожала плечами.
— Обещай, что позвонишь, если что, — требовал он.
