Отдышавшись, Кейт наклонилась к Лиз и обняла ее.
— Детка, ты похожа на красивую куколку!
— Спасибо, — недовольно пробурчала Лиз.
Заиграла музыка, и Бланш дала команду двигаться.
— Лиз, ты идешь первой. Не забудь, идти надо медленно.
Эйлин сделала глубокий вдох и взяла отца под руку. Распахнулись двери. Все, успела подумать она, сделав первый шаг.
Лиз шла по проходу между скамьями и бросала на пол лепестки белых роз. За ней следовали Кейт, Бланш и Эмми.
Эйлин скользнула взглядом по гостям, сидевшим на скамьях, потом посмотрела вперед, на алтарь. Там стоял Шон в окружении трех кузенов. При виде Шона у Эйлин перехватило дыхание. Люди, музыка, цветы — все отодвинулось куда-то на задний план, когда она шла к нему.
Когда они встретились взглядами, Шон улыбнулся.
Подойдя к алтарю, Берт вложил руку дочери в ладонь ее жениха, и священник начал обряд венчания.
Шон сжал руку Эйлин и прошептал:
— Ты очень красивая.
— Ты тоже.
— Я люблю тебя, — сказал он.
— И я люблю тебя, — ответила Эйлин.
— Шон Келли, согласен ты взять в жены... — разносился под сводами храма звучный голос священника.
Сердце Эйлин преисполнилось гордостью, когда Шон произносил клятву верности. Она тоже произнесла клятву, после чего Шон поднял фату и поцеловал ее.
— Привет, жена, — сказал он, улыбнувшись.
— Привет, муж, — ответила Эйлин.
Когда они повернулись к гостям, священник произнес:
— Леди и джентльмены, разрешите представить вам мистера и миссис Шон Келли.
Эйлин приятно было видеть море улыбающихся лиц. Только Лиз выглядела так, будто она присутствовала не на венчании, а на похоронах.
Когда они вышли во двор церкви, их окружили родственники и друзья, они обнимали и целовали новобрачных. Затем они позировали фотографу. Он сфотографировал Эйлин с Шоном, затем с родителями, потом с его родителями и так далее. Эйлин уже всерьез опасалась, что это никогда не закончится. К тому же ей очень хотелось есть, ведь у нее со вчерашнего дня не было во рту ни крошки. Бланш, услышав, как у Эйлин бурчит в животе, достала из сумочки шоколадку и протянула подруге.
— Ты спасла меня! — благодарно шепнула Эйлин.
Она развернула обертку и быстро съела шоколадку, пока фотограф менял пленку.
Наконец они отправились на ферму, где их же ждали накрытые столы. Рядом с молодоженами села Кейт, по левую руку от нее устроилась Лиз, надутая и молчаливая. Шон попытался развеселить дочь, но не смог. Лиз явно не нравилось, что ее отец женился, и она хотела, чтобы об этом все знали.
Свадебное застолье шло своим чередом. Эйлин и Шон ходили от стола к столу, принимая поздравления от друзей и родных. Улучив момент, Эйлин шепнула Шону:
— Я должна срочно съесть что-нибудь, иначе упаду в голодный обморок.
— Хорошо, жена.
— Жена... — повторила Эйлин, блаженно прикрыв глаза. — Мне нравится это слово.
— Мне тоже.
Шон подвел ее к столу с закусками, и Эйлин наполнила большую тарелку до краев. У Шона округлились глаза.
— Ты уверена, что справишься с этим?
— Сам увидишь, — ответила она с улыбкой.
Покачав головой, Шон последовал за Эйлин к их столу.
Лиз ничего не ела, разумеется. Шон красноречиво посмотрел на свою кузину.
— Я пыталась ее заставить съесть хоть кусочек, — оправдывалась Кейт. — Она говорит, что не голодна и что поест вечером дома.
Шон рассудил, что с Лиз ничего не случится, если она пропустит один обед. Кроме того, сейчас не время и не место устраивать семейные разборки. Он встал и пригласил дочку на танец.
Эйлин, наблюдавшей за этой сценой, показалось на мгновение, что девочка откажет ему, но Лиз все-таки приняла руку отца, и он повел ее на танцевальный круг. Это поможет ей немного расслабиться, подумала Эйлин.
— Они очень красиво смотрятся вместе, — заметила Бланш. — До сих пор не могу поверить, что у него дочь, а я даже не знала об этом.
— Меня поражает, что она ненавидит меня, — сказала Эйлин.
— Мне кажется, ее можно понять, — задумчиво произнесла Бланш.
— О чем ты говоришь? — изумилась Эйлин.
— Как бы ты себя чувствовала на ее месте? Представь, что ты маленькая девочка, которая видит отца всего раз в неделю, и вдруг на твою законную территорию вторгается какая-то тетя.
— Я никогда не думала об этом с такой точки зрения, — сказала Эйлин. — И ты, очевидно, права, Лиз чувствует угрозу с моей стороны и защищается, как может. Шон прекрасный отец. — За что Лиз должна быть благодарна ему, мысленно добавила она.
Танец закончился, и Шон с дочерью вернулись к столу. Когда он пригласил Эйлин на следующий танец, Лиз снова насупилась.
Шон обнял жену.
— Когда мы сможем уйти отсюда и остаться наконец вдвоем?
— Думаю, нескоро. Нам еще предстоит разрезать свадебный торт.
Шон прижал ее к себе.
— Но потом мы сможем уйти? — нетерпеливо спросил он.
— Тебе, наверное, еще надо потанцевать со своей мамой, а мне — с твоим отцом.
Шон скользнул губами по ее шее.
— Но после этого мы уже сможем уйти?
Эйлин тихо засмеялась.
— Тебе не терпится.
— Конечно. Я никогда не умел ждать.
— Хорошо, находимся здесь еще час и уходим.
— Целый час! — простонал Шон.
— А как быть с Лиз?
— Мои родители отвезут ее домой.
— И мы останемся вдвоем, только ты и я.
18
Эйлин склонила голову на плечо Шона.
— Вырвались наконец, — сказала она.
— Давно пора, — проворчал он.
— Хорошая свадьба получилась, как ты считаешь?
— Только благодаря тебе. — Шон обнял ее свободной рукой, другой он держал руль. — Понимаешь, дорогая, мой первый неудачный опыт семейной жизни негативно повлиял на мое отношение к брачным церемониям.
— Надеюсь, наш брак окажется более прочным, — сказала Эйлин.
— На этот раз я настроен на долгий срок, дорогая.
— И правильно делаешь. Я не собираюсь расставаться с тобой до конца своих дней.
Они подъехали к гостинице.
— Примите мои поздравления, — сказал швейцар, улыбнувшись.
— Спасибо, — ответил Шон.
Когда они вошли в холл, все находившиеся там люди сразу обратили на них внимание. Эйлин чувствовала себя такой красивой в подвенечном платье, что решила как можно дольше оставаться в нем, справедливо полагая, что у нее вряд ли еще будет случай надеть его.
Она стояла рядом с Шоном, пока клерк вписывал в книгу гостей их имена — мистер и миссис Келли. Вручая Шону ключ от номера, клерк с улыбкой сказал:
— Желаю счастья.
Эйлин почувствовала, что покраснела.
Коридорный принес их вещи из лимузина и, получив от Шона щедрые чаевые, исчез. Они остались по-настоящему одни.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
