Собравшись с духом, она подошла поближе, чтобы «муж» мог оценить эффект, производимый сочетанием глубокого декольте, корсета и бюстгальтера. Брэнд чуть приоткрыл рот – и вдруг нахмурился. Однако взлетевшая на плечи кружевная шаль немного успокоила его.
Удивительно, но Донован все же не потребовал, чтобы она сменила наряд. Впрочем, Уиллоу все равно не стала бы этого делать – из принципа. Стоило ли тратить зря столько времени и душевных усилий на привыкание к своему новому образу? Да она скорее прошлась бы голой по Пятой авеню, чем согласилась сменить платье!
Уиллоу опустилась на стул и перевела дух. Туго затянутый корсет, казалось, лишал всякой возможности дышать. Она повторяла наспех заученные французские выражения и молила Бога, чтобы план не сорвался.
Идея проникнуть в круг знакомых Ивониы Ксавье принадлежала Брэнду, но не обошлось и без усилий Роберта. Обсудив план с семейством Ксавье и заручившись их полной поддержкой, Роберт тем самым обеспечил прикрытие «тылов». Брэнду и Уиллоу предстояло на время поселиться у Ксавье; хозяевам же надлежало представлять их как молодоженов, только что вернувшихся из Парижа, где они проводили медовый месяц. Брэнду – так посоветовала Мэри – пришлось взять на себя роль богатого отпрыска сент-луисской ветви рода Донованов, а Уиллоу стала наследницей огромного состояния и жила за границей, пока… пока на ее жизненном пути не появился молодой красавец, сын состоятельного владельца кораблестроительной компании.
Уиллоу долго отказывалась изображать юную леди, которую очаровал молодой красавец, – даже после разговора в кабинете Пинкертона она еще упорствовала. И не важно, что в ту роковую ночь в номере «Астор-хауса» почти так все и произошло. Но Брэнд с Робертом были заодно, и у нее не находилось веских аргументов против. Когда же в спор вступила и миссис Ксавье, Уиллоу поняла: придется смириться и играть предназначенную ей в этом спектакле роль.
Роберт с Брэндом додумались даже до того, что «супружеская пара» должна ночевать в одной спальне – чтобы не вызывать подозрений. В противном случае ничего не подозревающие слуги Ксавье могли бы разнести сплетни от дома к дому и тем самым оказали бы плохую услугу сыщикам.
Уиллоу набрала в легкие побольше воздуха – о, этот проклятый корсет! – и чуть подтянула вырез платья. Она то и дело хмурилась, ее одолевали недобрые предчувствия.
– Что-то не так, дорогая? – со слащавой улыбкой спросил Брэнд, развалившийся на сиденье экипажа напротив Уиллоу.
Они перебрались в дом Ксавье около полудня, а теперь сопровождали Мэри и Джеймса к соседям, у которых должен был вечером состояться грандиозный бал. Роберту, чтобы не слишком смущать Ксавье, пришлось немного приукрасить историю Уиллоу и Брэнда: он сказал, что сыщики только изображают молодоженов, на самом же деле давно состоят в счастливом браке. Супруги Ксавье были ужасно растроганы тем фактом, что муж и жена неразлучны даже в таком опасном деле, как поиски преступников. В распоряжение Уиллоу и Брэнда были предоставлены несколько комнат, а также экипаж для служебных и личных разъездов. Однако Уиллоу не очень-то обрадовалась экипажу – ей не хотелось оставаться наедине с Брэндом ни на минуту.
Казалось, Брэнд прекрасно чувствовал себя в модных брюках со штрипками и во фраке. Уиллоу же, напротив, никак не могла привыкнуть к своему новому платью. Она сейчас с удовольствием заехала бы Доновану кулаком в живот – его приторно-ласковое обращение прозвучало почти как оскорбление.
– Со мной все в порядке, – коротко ответила она.
– Нервничаете?
«А как же иначе?» – подумала Уиллоу. Но вслух сказала:
– Вовсе нет. А вы?
– Нисколько, – ответил Брэнд, улыбнувшись. – Не забыли, кто вы?
Глаза Уиллоу округлились.
– Нет, конечно. Полоумная дочь богатого корабельщика, наивная, девушка, имевшая несчастье случайно встретиться со своим будущим мужем.
Брэнд запрокинул голову и расхохотался.
– Все наоборот. Прекрасно воспитанная и очаровательная дочка владельца верфи, самая счастливая женщина на свете – ведь вам выпало счастье повстречать такого мужчину, как я!
– Пожалуй, это две стороны одной медали, – фыркнула Уиллоу.
Брэнд посмотрел на нее, чуть прищурившись:
– Главное, чтобы в нужный момент, когда Ксавье будут представлять нас гостям Бартонов, вы находились рядом. – Уиллоу хотела что-то сказать, но Брэнд продолжал: – Интересно, как мы будем разыгрывать счастливую супружескую пару в спальне и… м-м… в постели?
Уиллоу едва не задохнулась от возмущения. О Господи, мало того, что ей никак не удается выбросить из головы ужасную историю, произошедшую в номере гостиницы «Астор-хаус», – так еще и эти гнусные намеки! Да, ей действительно придется делить с Донованом спальню в доме Ксавье, но она не собирается выслушивать подобные дерзости!
«А ведь Брэнд очень даже хорош во фраке, – неожиданно подумала Уиллоу. – Элегантный костюм – и могучее тело атлета… К тому же он необыкновенно страстный. А как нежны были его прикосновения… И все у него получалось так естественно!..» Уиллоу вздохнула – ведь она давно уже пытается отказаться от мысли о том, что страсть тоже имеет право на существование.
Собравшись с духом, Уиллоу посмотрела Брэнду прямо в глаза и проговорила:
– Да, нам предстоит ночевать в одной спальне, но это необходимость, а не мое желание. И прошу вас, держите свои циничные мысли при себе, – добавила она ледяным тоном. – Я не позволяю себе смешивать личные отношения с деловыми.
Брэнд язвительно усмехнулся.
– Обычно, – обронил он.
Уиллоу взглянула на него с удивлением:
– Простите, что?
– Обычно, – повторил Брэнд. – Обычно вы не позволяете личному вступать в конфликт со служебным.
– Никогда не позволяю, – процедила Уиллоу сквозь зубы.
– Почему же? Однажды позволили. В ту ночь, когда мы были вместе…
Уиллоу вспыхнула. Какая мерзость! Одно дело – терпеть этого человека весь день и бороться с желанием послать его к дьяволу. И совсем другое – выслушивать напоминания об одной из самых страшных ошибок в своей жизни.
– Знаю, вам неприятно касаться этой темы, – сказал Брэнд. – Хотите забыть, что это вообще случилось. – Он выпрямился, и Уиллоу увидела, как сжимаются и разжимаются его кулаки. – Что ж, понимаю. Но нам придется быть вместе. Изображать мужа и жену. Так уж сложились обстоятельства.
Брэнд в упор взглянул на Уиллоу, и глаза его сверкнули.
– По правде говоря, лично я не отказался бы, чтобы мы снова оказались вместе. – Брэнд на несколько секунд умолк, потом продолжал: – Вы женщина, а я мужчина. Так уж определила природа – противоположный пол влечет тебя словно магнит. Поэтому будет нелегко сдержать чувства, нелегко спать в одной комнате и лишь изображать влюбленность.
