Читаем без скачивания Англия, моя Англия. Зло, следующее за сборной - Дуги Бримсон

Нашего парня это не очень порадовало, но он вежливо попросил возместить стоимость пролитого. Тогда идиот начал задирать его криками: «Какой еще, на хуй, „Сток”? Вперед, „Армия зулу”!» и все такое. И тут мы поняли, что наш здоровяк его просто-напросто убьет — ему и без того не нравились «брамми», даже когда они вели себя получше. Мы вскочили, чтобы попытаться его сдержать. Одни предпочли отойти подальше, и еще больше кружек с пивом оказалось на земле, а другие, наоборот, решили подойти поближе, чтобы следить за бойней, так сказать, из первых рядов. Все началось с того, что наш приятель толкнул придурка, отчего тот отлетел к стене и грохнулся оземь, потом он поднялся, но тут же получил пинок под зад. Отойдя на несколько шагов, он повернулся и побежал через дорогу к остальным «брамми», которые, судя по их виду, не были готовы к драке. Мы постарались удержать нашего парня, но тот идиот опять принялся за свое. Его приятелям удалось оттащить урода, но он все приговаривал: «Я б его уделал! Я б его уделал», ну, в общем, нес всякую ерунду в том же духе. Кто-то пошел за очередной порцией выпивки, немного успокоившей нашего крепыша.

После матча, как и всегда, мы возвратились в тот же самый паб, чтобы выпить еще пива, а потом забраться в микроавтобус и отправиться домой. Мне не хотелось оставаться там слишком долго, я предпочел бы найти другое место, поближе к дому, так как тот случай не выходил у меня из головы. Но другие особо не беспокоились. Паб был заполнен наполовину, и после пары пинт я тоже перестал волноваться. Тут заходит один из наших и говорит, что ожидаются проблемы, так как сюда направляется тот самый урод с двадцатью другими «брамми», и намерения у них вполне определенные. Мы инстинктивно похватали все, что было под рукой. Владелец заведения, не имевший понятия о том, что произошло днем, вдруг увидел, как двенадцать парней из Стока разбирают его стаканы, и исчез — очевидно, чтобы позвонить в полицию. Все остальные посетители от страха в штаны наложили. Видимо, они были еще очень неопытны в такого рода делах.

«Брамми» прошли мимо паба, во всю глотку распевая «„Армия зулу”, „Армия зулу”». Затем мы услышали, как сработала сигнализация нашего микроавтобуса, и один из «брамми» возвратился с флагом «Сити». Они исполнили свой известный заряд «Ну же, „Сити”, ну же „Сити”», намереваясь выманить нас, но мы даже не шелохнулись. Вернулся хозяин заведения и сообщил, что полиция уже едет. Тут один «брамми» распахнул дверь, крикнул: «Где же парни из Стока? Мы разнесли ваш гребаный микроавтобус! Идите и посмотрите, придурки!» и тут же исчез. Секунд через двадцать раздался новый вопль, и «брамми» стали забрасывать паб тем, что попадалось под руку, перебив все окна. Вдалеке послышался вой сирен, значит, полиция скоро прибудет на место. Между тем ублюдочные «брамми» орали как сумасшедшие. Но у них закончились все стаканы и бутылки, так что мы открыли ответный огонь, заставив их отступить к дороге. Так у нас появился шанс выбраться. Приехали полицейские, и «брамми» разбежались по боковым улицам. Мы же постарались выглядеть как можно невиннее на фоне великого числа полицейских с собаками. Такого собрания стражей порядка, скопившихся в одном месте, я еще не видел.

Слава спасителю, хозяин паба вступился за нас, расценив случившееся как неспровоцированное нападение. Правда, позже он сказал, что больше не хочет видеть нас в своем заведении.

Лобовое стекло микроавтобуса потрескалось, боковое окно было разбито, а кузов сплошь покрывали вмятины, но полиция не смогла никого задержать, так как все свидетели успели съебать по-тихому. Предстояла долгая дорога домой. Одна радость: я не должен был сдавать микроавтобус в компанию по прокату автомобилей. Самое же противное заключалось в том, что все участники событий болели за одну команду, но вражда между клубами взяла верх. За всю свою футбольную жизнь мне ни разу не приходилось ездить в таком разбитом корыте, и во всем оказался виноват один крикливый идиот, который не умел держать себя в руках. Вот вам и хваленая английская солидарность.

Глава девятая

Спор об «Уэмбли»[170]

Когда мы едем в Лондон на поезде, то проезжаем мимо «Викарейдж Роуд»[171] и «Уэмбли». Если первый всегда будет нашим любимым стадионом, то упоминание о втором, «Уэмбли», вызывает задумчивый взгляд и кривую ухмылку. Это особое место, и вид тех башен-близнецов[172] навевает на каждого футбольного фаната страны радужные мечты. Многие почитают «Уэмбли» не только как дом английского футбола, но и как дом мирового футбола, великий, легендарный стадион. Игроки со всего земного шара оценивают возможность сыграть на священном газоне как лучший момент своей карьеры. И каждый болельщик считает своим долгом побывать на этом стадионе. Прогулка по Уэмбли-Уэй не может не взволновать даже самых отъявленных циников. Когда находишься на арене, в голове проносится вся ее история, и в то же время ты понимаешь, что это особенный день в твоей жизни. Надписи на стенах вдоль знаменитой улицы — послания клубов со всего мира — можно рассматривать часами. Все это создает неповторимую атмосферу потрясающую ауру, которая окутывает только знаменитые памятники древних цивилизаций. Снаружи стадион не менее прекрасен.

Построенный всего за 300 дней и 750 000 фунтов, «Уэмбли» задумывался как павильон для Британской имперской выставки[173]. В начале 1920-х возникла необходимость в большом стадионе для проведения Олимпийских игр, финала Кубка или матчей сборной. Выбор пал на эту малонаселенную местность к северо-западу от Лондона, поскольку до нее было удобно добираться из всех районов страны. В наши дни подобное решение может показаться странным. Но необходимо помнить, что даже в сороковые и пятидесятые годы поездка до «Уэмбли» из лондонского Ист-Энда[174] рассматривалась как своеобразная вылазка. Когда стадион был построен, он стал поистине национальной гордостью. Там царила потрясающая атмосфера. Но вскоре стало ясно, что «Уэмбли» стал заложником собственной славы: даже его гигантских по тем временам площадей не хватало, чтобы вместить всех желающих.

Это подтвердил первый же матч, знаменитый финал «Белой лошади»[175] с участием «Болтона» и «ВестХэма», состоявшийся 28 апреля 1923 года.

За вход на стадион, рассчитанный примерно на 100 000 мест, заплатили более 126 000 человек, а еще 76 000 довольно легко преодолели ненадежные ограждения. Стадион был не просто переполнен. Болельщики разместились даже на футбольном поле, а полиция безуспешно пыталась восстановить порядок. С тех пор из соображений безопасности была установлена строгая квота на билеты. Несмотря на это количество зрителей несколько раз все равно превышало норму. В 1982 году, во время квалификационного матча чемпионата мира со сборной Венгрии, в котором Англии необходимо было победить, люди тысячами штурмовали ворота и перебирались через заграждения. 110–120 тысяч болельщиков сборной Англии заполнили трибуны под завязку. Атмосфера на стадионе была накалена до предела, а когда Пол Маринер забил победный гол, трибуны буквально взорвались.

Оригинальная архитектура делала стадион удобным для болельщиков. Но после доклада Тэй-лора[176] «Уэмбли» пришлось распроститься со стоячими местами. А ведь он больше других стадионов Англии пострадал от этой потери. Раньше на стоячих трибунах располагался домашний сектор, где собирался хардкор и шумно поддерживал команду, перелезая через ограждения и свободно перемещаясь по стадиону. Это было очень нужно сборной: любой ее матч превращался в страстное и шумное действо. Но потеря стоячих трибун вкупе с жесткими действиями стюардов и новыми мерами безопасности уничтожила ту атмосферу, которой восхищался весь футбольный мир. В наши дни тщательно распределяемые места указывают вам, где вы будете сидеть. Таким образом, шумовая поддержка потеряла свою мощь, и умерло чувство, что каждый матч — особенный. Исключением порой являются финалы Кубка Англии и финалы плей-офф.

Итак, болельщики все чаще начали задумываться о том, что дорогое их сердцу место уже не столь хорошо, как прежде. Любой, кто смотрел матчи сборной с нижнего яруса, скажет, что по сравнению с новыми, удобными аренами «Уэмбли», построенный в первой четверти XX века, безнадежно устарел. Он больше не подходит для матчей даже с 80 000 болельщиков. Мы знаем, что по телевизору игра выглядит просто фантастически, но на самом деле все стало совсем, совсем по-другому. Ужасные сиденья, отвратительные туалеты, очень дорогая и при этом скверная еда, парковка с кошмарным въездом — вот что омрачает поход на «Уэмбли». Все это плохо само по себе, но самое главное — стадионом теперь владеет акционерное общество, поэтому организаторам любых мероприятий, в том числе и футбольных матчей, приходится брать его в аренду. Значит, деньги идут не на нужды игры. Мы, то есть те, кто платит, должны требовать больше с руководства футбола, а оно, в свою очередь, должно требовать больше с АО «Уэмбли». Возникает вопрос, почему футбол в этой стране не владеет собственным домом? Когда приходит время выходить на поле сборной Англии по регби, она играет, возможно, на лучшем стадионе в стране — «Твикенхэме»[177]. Эта огромная арена оборудована только сидячими местами, дает великолепный обзор и используется исключительно для регби. На замечательном стадионе рождается замечательная атмосфера, которой так не хватает «Уэмбли». Если рассмотреть структуру Федерации регби в нашей стране, поражаешься, что спорт, который на клубном уровне собирает скорее сотни, чем тысячи болельщиков, и лишь несколько его стадионов соответствуют требованиям хотя бы четвертого футбольного дивизиона, смог профинансировать такую потрясающую арену. Как футбол позволил обойти себя? Споры о стадионе для сборной Англии продолжаются. Но совпадает ли наше мнение с планами функционеров? «Уэмбли» создавался как дом для сборной Англии, но может ли он играть эту роль теперь? Местонахождение национального стадиона также давно вызывает споры. И каждая точка зрения заслуживает внимательного рассмотрения.