Один из них подошел к нам и низко поклонился капитану, который кивнул в ответ и махнул ему рукой. Сквозь какую-то дверь мы вошли в просторный зал. Его окна, утопающие в нишах, были богато задрапированы. Я догадалась, что такая конструкция окон защищает дом от проникновения жары.
Какой-то мужчина в роскошном халате поклонился капитану. Мне показалось, что он из кожи вон лезет, чтобы продемонстрировать ему свое уважение и расположение. Видимо, он пригласил его следовать за собой, потому что мы вошли в очередную дверь и очутились в комнате, где на возвышении стоял богато украшенный стул, на котором сидел маленький ссохшийся старик. Роскошные одежды на нем лишь подчеркивали его возраст. Все в нем было древним, за исключением глаз, темных и живых, напомнивших мне глаза обезьянки.
Капитан подошел к его стулу и поклонился. Старик махнул ему рукой в знак приветствия. Затем капитан обратился к своим людям, и они вышли, оставив его одного со мной и Саймоном. Капитан подтолкнул меня вперед. Он сдернул с меня чадру, а с моих волос сетку, из-за чего они рассыпались по плечам. Живые темные глазки широко раскрылись от изумления. Старик пробормотал что-то, судя по всему, обрадовавшее капитана. Он не отводил глаз от моих волос, и между ним и капитаном завязался оживленный разговор. Как я жалела, что не понимаю, о чем они говорят.
Затем капитан вывел вперед Саймона. Прищуренные проницательные глазки смерили его с ног до головы. Он выглядел очень внушительно, потому что был высоким и крепким. Похоже, его физические данные произвели на старика такое же впечатление, как и мои волосы.
Он кивнул, и я догадалась, что это знак одобрения.
Капитан подошел поближе к старику и они принялись увлеченно что-то обсуждать. Это позволило нам с Саймоном наконец-то поговорить.
— Где Лукас? — прошептала я.
— Я не знаю. Меня вывели и привезли сюда. Его со мной не было.
— Очень надеюсь, что он в безопасности. Где мы?
— Как я понял, где-то на северном побережье Африки.
— Что они собираются с нами сделать? О чем они говорят?
— Торгуются, наверное.
— Торгуются?
— Похоже на то, что нас продают.
— Как рабов?
— Вроде того.
— Что же нам делать?
— Я не знаю. Ждать возможности сбежать отсюда. Сейчас мы ничего не можем предпринять. Надо выждать и, улучив удобный момент, совершить побег… если только нам это удастся.
— Мы будем вместе?
— Я не знаю.
— Ах, Саймон, я очень надеюсь, что они нас не разлучат.
— Будем молиться об этом.
— Мне страшно, Саймон.
— Я себя чувствую приблизительно так же.
— Этот старик… кто он?
— Насколько я понимаю, торговец.
— Торговец… людьми?
— В числе всего прочего. Всем, что подвернется под руку, вероятнее всего. Всем, что приносит прибыль. А это включает людей.
— Нам надо найти способ сбежать отсюда.
— Какой способ?
— Что если мы бросимся бежать?
— Как ты думаешь, далеко ли нам удастся убежать? Нет, надо выждать. Если мы будем поддерживать контакт, мы выберемся отсюда. Кто знает, может, нам и представится такая возможность. Ничего, мы все выдержим.
— Ах, Саймон, я тоже в это верю.
Мы переглянулись. Я часто вспоминала этот взгляд в самых отчаянных и безнадежных ситуациях. А таких в последующие недели было немало.
* * *
Существуют определенные события, которые пытаешься забыть, вычеркнуть из памяти, как будто их никогда не было. Иногда мозг идет тебе навстречу в твоем желании и все происшедшее сливается в сплошную туманную массу, исключающую любые детали. Похоже, именно это со мной и произошло.
Я помню, как мы были в доме торговца. Кажется, мы провели там всего одну ночь. Я до сих пор ощущаю ту тревогу, которую чувствовала тогда, подогреваемую ужасными картинами моего будущего, услужливо и безжалостно подсовываемыми мне воображением. Старик рисовался мне страшным чудовищем, и меня утешало лишь то, что Саймон тоже был в этом доме. Сделка с капитаном включала нас обоих.
Позже, в тот же день, капитан покинул дом торговца, и я его больше никогда не видела.
На следующий день меня вновь укутали в накидку, в которой я прибыла, и тщательно спрятали мои волосы под сеткой. Затем нас с Саймоном отвели в бухту, где нас уже ждал корабль. Главным над нами, несомненно, был старик, но он не обращал на нас никакого внимания, и мне показалось, что его волнует лишь благополучная доставка на борт его собственности, в которую мы теперь превратились.
Мы не имели ни малейшего представления, куда он нас везет.
За время плавания нам с Саймоном лишь один или два раза удалось поговорить. Главной темой наших бесед был Лукас.
Саймон рассказал мне, что они раза два встречались с капитаном. На обращение со стороны команды они пожаловаться не могли. Он сказал, что капитан очень заинтересовался Лукасом. Он думал, что Лукаса куда-то увезли. На корабле их разлучили, и возможности общаться с Лукасом у него не было, но ему почудилась на лице Лукаса надежда. Во всяком случае, он был спокоен.
— Одно время он, наверное, думал, что его могут выбросить за борт, потому что он непригоден для работы. Судя по всему, от меня ожидается именно это.
Я промолчала. Мне было страшно представлять себе собственную судьбу.
Саймон считал, что местом, которое мы покинули, был Алжир.
— В старину в этой стране часто находили себе прибежище пираты. Они пребывали под защитой турецкого правительства. Возможно, они до сих пор чувствуют себя там вольготно. Город, который мы видели, — идеальное место для всевозможных закулисных сделок и махинаций. Мне кажется, в определенное время суток туда не всякий смельчак сунется.
Скорее всего, так оно и было.
Продолжив плавание вдоль побережья Сирии и войдя в пролив Дарданеллы, мы узнали порт назначения. Им был Константинополь.
* * *
Мы уже подходили к Босфору, когда в мою каюту вошла женщина. С ней была девочка, которая несла что-то похожее на охапку прозрачной ткани. Оказалось, это одежда, которую они разложили на койке, прежде чем переключить свое внимание на меня. Я уже видела этих женщин на корабле и спрашивала себя, какова цель их присутствия. Вскоре я поняла, что они пришли в каюту, чтобы помочь мне облачиться в эти изумительные одежды.
Тут были длинные брюки, сшитые из тончайшей шелковистой ткани, мешковатые и подхваченные у щиколотки. Поверх них на меня надели тунику из прекрасного прозрачного материала. Туника была расшита блестками, сверкавшими подобно звездам. Затем они распустили мои волосы и начали расчесывать их, переглядываясь, толкая друг друга локтями и хихикая.
