— А что в этом удивительного? — Грегори приподнял светлую бровь, когда увидел, как я оглядываюсь. — На Юнисии проживает множество рас, вполне логично, что рано или поздно начнётся смешивание.
Рабочими вопросами я решила заняться по порядку. Распаковала вещи и оборудовала себе рабочий кабинет в вилле командора Грешх-ана. Мне было непривычно жить с мужчиной в одном пространстве, но Грегори сказал, что все комфортабельные дома заняты, а в общежитии кадеты заселены по несколько гуманоидов, и обычно там стоит шум и гам.
Я размышляла о том, чтобы переселиться на остров к Филиции, где у меня хотя бы была собственная комната, но и тут Грегори настоял, чтобы я обосновалась на главном острове: в сезон нестабильного магнитного фона пересекать по несколько раз в день юнисское море опасно.
В первую очередь из предстоящих задач я взялась за ту, что попроще, — оценила пляж, на котором раньше тренировались кадеты, изучила рельеф, тип почвы, освещённость. Мне и раньше приходилось проектировать общественные зоны без озеленения, но таких заказов в портфолио всё же было меньшинство, поэтому какое-то время ушло на изучение проблемы. Решение нашлось неожиданно быстро: я обнаружила на Танорге изумительный материал, по свойствам похожий на резину, но имеющий очень низкую температуру плавления.
— Деревья и кусты придётся убрать, траву тоже. Я понимаю, что она хорошо держит почву, но предлагаю сделать дренаж из песка и сверху залить площадку жидкой резиной. Таким образом при любых, даже лёгких трясках резина сама будет тереться о песок и перераспределяться, закрывая образующиеся пустоты. Кадетам больше не придется еженедельно таскать щебень и закрывать образовывающиеся ямы. Коряги, кусты, неровности — это всё тоже само собой отпадает.
Грегори кивал, слушая меня вполуха, и утаскивал в постель.
— Но площадка всё равно будет проседать со временем, и раз в полгода-год надо будет её доливать таноржской резиной.
— Отлично, заказывай что считаешь нужным, — отвечал ларк и с ловкостью фокусника переключал совсем на другие мысли.
Командор Грешх-ан много работал, но сладкие минуты до рассвета, обеденные перерывы и вечера были нашими. Даже вдали от центра Федерации неожиданно нашлось много интересных возможностей. Грегори приносил настольные игры и показывал уникальные растения, учил не только плавать, но и летать в мех-леве в верхних слоях разреженного юнисского моря, катал на причудливом самодельном катамаране, а однажды посадил в капсулу соединяющей соседние острова пневмотрассы и послал словно мешок с капустой[1]. Я тогда долго отплёвывала собственные волосы и грозилась при возможности тоже куда-нибудь запихнуть Его Командоршество… В ответ Грегори смеялся и объяснял, что многие гуманоиды из технического персонала, кто плохо плавает, именно так и перемещаются по Юнисии.
Иногда мы уютно устраивались на диване в гостиной коттеджа и смотрели фильмы, а один раз Грегори пришёл с палаткой с прозрачным куполом и на всю ночь отвёз меня на необитаемый остров. Там я смотрела на редкие и совершенно незнакомые звёзды. С командором Грешх-аном время летело словно солнечный ветер.
***
Второй и более важной рабочей задачей на Юнисии стало расследование аномалий и источника ягодного запаха. Разумеется, когда Келлан и Грегори упомянули про необычный феномен, мысли сами собой скакнули к подводной пещере. Я выделила день и наведалась туда, чтобы всё тщательно осмотреть. Земляника росла. Вкусная, сочная, немного перезрелая, немного забродившая.
Я попыталась раскопать информацию по затонувшему острову, но карт местности на Юнисии никто не делал по причине того, что она постоянно менялась. То острова чуть уплывали, то тонули, то сталкивались, и образовывались холмы и небольшие горы… Те изменения, которые на других планетах в норме занимали тысячелетия, здесь могли происходить за какой-то десяток лет. К сожалению, своего картографа на Юнисии не было, и быстро проверить догадку не получилось.
Грегори попросил своего адъютанта Мигеля ответить на все мои вопросы, и я вцепилась в него клещами. Благодаря ему и другим старожилам Юнисии я смогла определить, что крошечный необитаемый участок земли плавал восемь лет назад в нескольких километрах от главного острова. И там действительно росла крупная отборная земляника. Чья-то не то жена, не то сестра плавала туда за ягодами. Но потом остров затонул.
Потратив несколько дней на плавание и изучение проблемы, я смогла определить приблизительные течения и ещё за неделю накидала всё, что смогла понять, на бумагу. Работать на планшете я опасалась, так как Грегори предупредил, что техника на Юнисии имеет свойство ломаться очень часто. Пришлось тряхнуть стариной и работать с миллиметровками — так, как учили много лет назад в университете. Разумеется, это сказывалось на темпе работ, но зато я не рисковала дорогостоящим оборудованием.
По моим вычислениям выходило, что когда-то давно крошечный остров с земляникой к северу от Академии ушёл под воду, а затем его за несколько лет подводными течениями постепенно смыло, и теперь та самая пещера с земляникой находилась строго под пляжем, где тренировались кадеты. Это объясняло ягодный запах, который время от времени появлялся на территории Академии, но совсем не давало понимания, почему на острове начались драки. Я чувствовала, что разгадка где-то близко, но всё никак не могла её нащупать.
***
Бьянка Ферреро
У пребывания на Юнисии была и другая отличная сторона — несмотря на то что я опасалась сюда прилетать, наконец-то появилась возможность практически гарантированно забеременеть.
Приложение календаря на коммуникаторе показало, что сегодня удачная дата для зачатия, но Грегори, как назло, исчез из коттеджа с самого утра. Когда я проснулась, даже постель слева едва хранила его тепло, что было немного странно. Обычно он меня будил в районе восьми поцелуями, и мы вместе завтракали кофе и круассанами с джемом. Я сделала простенький тест, чтобы убедиться, что именно сегодня так важно заполучить моего ларка в постель, и отправилась на спортивную площадку проверять, как идёт выравнивание песочного слоя и правильную ли резину привезли с Танорга. В обед зашла в кабинет ректора, но его там не было. Адъютант по-военному коротко рапортовал, что командор отправился на площадку для космических кораблей, чтобы что-то перепроверить.
— Странно, — удивлённо отметила. — Только что оттуда, проверяла цистерны с жидкой резиной, его там не было.
Ещё через два часа Грегори вновь не оказалось в кабинете.
И через три.
И на сообщения на коммуникатор «где ты?» он или не отвечал, или кидал короткое «прости, занят».
Весь вечер я бегала с северного побережья на южное, заходила в классы и как попугай переспрашивала, не видел ли кто-то командора Грешх-ана. Видели все. Абсолютно. Но куда он ушёл — точно не знали.
Мне бы пятнадцать минут!
Ну хоть десять!
Мигель, которому я высказала всё, что думаю про адъютанта, не знающего, где находится его командор, бледнел до светло-голубых щёк и шеи и нервно отвечал:
— Как вы не встретились с ним в этом коридоре? Он вроде бы шёл в столовую на полдник…
— У него сегодня пара в третьем корпусе, он заменяет майора Келлана у старших курсов. Бьянка, вы точно именно там были? Может, корпус перепутали?
— Командор известил, что заскочит в лабораторию к фельдшеру Бруно.
На тщетные поиски ректора ушёл весь день. К тому моменту, как стемнело, я готова была поклясться, что главный остров Юнисии не менее таинственен, чем знаменитая Бермудская пирамида в космосе, где теряются корабли, или ректор Академии научился телепортироваться. В полнейшем душевном раздрае, вместо того чтобы идти на ужин в столовую для преподавателей, я махнула рукой на еду и вернулась в наш коттедж. Звук льющейся воды заставил сердце радостно удариться о рёбра. Он здесь! Ларк закончил принимать душ и вышел в гостиную в одних лишь трикотажных штанах ровно тогда, когда я переступила порог комнаты.
