повесил на крючок – с одежкой после разберусь. «Корвет» положил на стол – с этим также потом.
Далее снова вернулся во двор и, вооружившись извлеченной из сарая косой-литовкой, принялся планомерно освобождать двор от ненужной растительности. В зарослях репейника, купыря, пижмы и прочих кипреев время от времени попадались разного рода предметы, мешавшие процессу борьбы с сорной растительностью. Так что мне приходилось частенько нагибаться и отбрасывать в сторону дырявые чугуны, ржавые ведра, велосипедную раму и прочий хозяйственный мусор, оставленный на протяжении многих лет во дворе дома его обитателями.
По завершении процесса косьбы практически весь двор был устлан толстым слоем поверженной растительности. Пришлось заменить косу на грабли. Собранную зеленую массу определил в сколоченную из жердин компостную кучу в саду за домом. Обычно продвинутая в вопросах домоводства и практической агрономии Семирамида перед отправкой в компост заставляла Ивана тщательно измельчать траву, однако я решил, что и так годно, рано или поздно всё перегниет-перепреет без дополнительного измельчения специальной сечкой. Избавившись от грубых стеблей, взял в руки метлу и тщательно подмел двор. Образовавшуюся травяную кучу также определил в компост. Заодно прошелся вдоль плодоносящих деревьев, ровных рядов начинающих зацветать картофельных кустов и грядок с прочими овощами и корнеплодами. Яблоки в этом году должны неплохо уродиться, груши, сливы традиционно плодоносят без перерывов, абрикос, практически поспел, еще неделя и можно осуществлять массовый сбор. Сорвал пяток золотистых плодов позрелее, пальцами разделил на две половинки, чтобы избавиться от косточки и с превеликим удовольствием отправил в рот сладкую ароматную мякоть. Вкуснотища, словами не передать! Если ничего не путаю, Дубки находятся на широте Москвы или даже чуть севернее. В той моей реальности даже в Подмосковье теплолюбивый абрикос не был завсегдатаем фруктовых плантаций. А тут Западная Сибирь, где природные условия должны быть значительно более суровыми, нежели в Средней полосе Европейской части России и вдруг, нате вам, яблоки, абрикосы, груши и прочая фруктовая благодать. Рядом с картофелем небольшой участок под бахчевые, к концу августа можно будет лакомиться арбузами и дынями со своего огорода. Чудеса!
Ну всё, порядок во дворе навел, на душе радость. Завтра займусь домом. Остаток дня посвящу знакомству с миром, в котором очутился столь необычным образом.
Однако, планам этим сей момент воплотиться в жизнь было не суждено. Стоило мне покинуть сад-огород, во дворе обнаружилась целая делегация во главе с местным участковым уполномоченным поручиком от жандармерии Парамоновым Андреем Митрофановичем. Рядом с представителем силовых структур мальчишка, получивший от меня палкой по ногам. Тут же, насколько я понимаю, присутствовал его родитель, мужчина невысокого росточка, хлипкого телосложения, с сивой козлиной бородкой и вислыми монгольскими усами на хитрющей узкоглазой азиатской физиономии и сосульками неухоженных сальных волос на голове. Помимо перечисленных персонажей во дворе и за забором скопилось множество любопытствующей публики из местных жителей.
- Вот он, Андрей Митрофанович, убивец малых деток! Надысь мово Веньку едва не покалечил дрыном! – Заорал мужичок, и, обратившись к сыну, велел во всеуслышание в приказном порядке: - Ну-ка, Веньямин, подыми штанину, пусть честной народ убедится, что ты сурьезно ранетый этим уродом! – Пацан покорно выполнил отцово требование. При этом ненароком перепутал и сначала обнажил не пострадавшую нижнюю конечность, лишь, опомнившись, задрал нужную штанину. Откровенно говоря, прилетело ему от меня не так уж и сильно. Всего-то нехилый такой синяк. Метни орудие я посильнее, перелом ноги был бы гарантирован. – Видите, Ваше Благородие, смотрите, люди добрые, чисто матерый убивец! – продолжал блажить мужик. – Господин поручик, назначьте штраф этому уроду, пусть деньгами отплатит за содеянное, ибо виру в нашем государстве никто не отменял.
К моему глубокому сожалению, настоящий Иван Силаев слабо разбирался в тонкостях законодательной системы Российской Империи. Однако упоминание о вире, подсказало мне, что существует возможность внесудебного урегулирования мелких уголовных и гражданских дел путем выплаты в качестве компенсации виновным пострадавшей стороне некоторой денежной суммы, определенной законодательными нормами.
Сам я рта не успел открыть в свою защиту. Впрочем, вряд ли кто стал бы меня слушать. Лиловый синячище на ноге мальчишки говорило само за себя. Отказываться от авторства было бы глупо. Подозреваю, что в конечном итоге меня бы оштрафовали, так что морально я уже был готов к тому, чтобы выплатить мужику законную виру. Надеюсь, назначенная полицейским сумма штрафа окажется вполне разумной.
Однако в процесс неожиданно вмешалась третья сила. В калитку вошел крепкий с копной седых волос на голове и бородищей лопатой. Его я узнал, Дормидонт Евграфович Спесивцев, мой сосед по улице через два дома. Старик густым шаляпинским басом обратился к отцу «незаслуженно» пострадавшего ребенка:
- Ну что ты мелешь, Степашка! Я собственными глазами наблюдал, как твой пащенок первым запустил в Ваньку куском грязи, а за ним и прочие малолетние говнюки из его банды. Если бы Иван не кинул в них палку, так вполне возможно, что его бы до смерти забили те придурки. Тут, Важбродь, нужно со всех сторон исследовать обстоятельства. Коль имеем дело с вынужденной самообороной, виру за действия своего сына супротив Силая должон выплачивать этот сучий потрох Стёпка Драгунов. Если что, я готов пойти в свидетели. Спесивцев Дормидонт Евграфыч меня звать-величать, так и запиши, господин поручик, Знаю, этого пронырливого говнюка с самого евоного детства, все его повадки гнилые изучил, - старик указал рукой на смущенного обвинителя, - пронюхал, что парень с ватагами мотается по Пустошам, значит, копеечка у него имеется. Вот и решил, что по причине умственной ущербности тот легко отдаст все свои сбережения, лишь бы не оказаться на скамье подсудимых. Короче, Андрей Митрофаныч, хватай этого проныру и в кутузку, чтоб, значится, другим неповадно было, а потом в кандалы и на Сахалин. Ну или виру ему на месте назначь, что по закону за клевету полагается, да побольше, чтобы предь знал, как Господом Богом обиженных обдирать, будто липку, а еще, чтобы свово говнюка правильно воспитывал и не позволял шастать по улице без пригляду. Да еще бы родителей всех прочих мелких бандитов рублем наказать. – И указав рукой на младшего Драгунова, наставительно сказал: - Ты, господин поручик, допроси мальца с пристрастием, он те про всех в банде как на духу доложит. Тебе же, Андрей Митрофаныч, поощрение какое от твоего начальства за радение к законности и порядку непременно случится.
- Выходит, Дормидонт Евграфович, вы заявляете, что являетесь свидетелем незаконных действий организованной группы малолетних подростков в отношении Ивана Силаева? – Парамонов явно посветлел лицом. То ли заниматься разборками с умственно
