Читаем без скачивания Город холодных руин - Марк Ньютон

Обеденный перерыв Джерид провел в компании альбиноса-командующего. Тот много говорил о передвижениях войск, статистике и вероятности, а следователь пока расправлялся с тарелкой морепродуктов, которые оказались на удивление хороши. Затем они пришли к единому мнению касательно жутковатой привычки местных граждан носить маски. К чему они? Чушь какая-то. Разговор проходил в столовой при казарме, мрачном гранитном помещении, своды которого звенели от раскатов здорового солдатского смеха.

На Джерида произвело впечатление то, что Бринд, несмотря на свой высокий ранг, не брезговал сидеть за одним столом с подчиненными. Такие мелочи много говорят о человеке. Следователь с восхищением наблюдал за уверенной ловкостью, с которой командующий орудовал ножом и вилкой. Это получалось у него так непринужденно, что самому Джериду едва не расхотелось есть из боязни испачкать при нем свое черное одеяние. Но против его воли внимание румеля то и дело привлекали красные, как два уголька, глаза собеседника.

– Должен признать, что к разгадке исчезновения сержанта Хауста я не приблизился ни на шаг, – вымолвил наконец Джерид. – Найти одного-единственного человека в таком большом и беспорядочном городе, как этот, вообще непросто. А тот факт, что у него не было здесь друзей или знакомых за пределами казармы, только усложняет дело. Это означает, что у нас нет добавочных ниточек для расследования. Зато я убедился в том, что в последнее время люди и впрямь пропадают здесь очень часто, как вы и говорили. Я бы даже сказал, слишком часто.

– Вы, кажется, чем-то удивлены, следователь? – протянул командующий.

– Честно говоря, да.

– Может быть, это из страха перед войной?

– Я и сам так думал, – ответил Джерид. – Но даже в военных условиях у людей больше шансов выжить здесь, в городе, чем в открытом поле в мороз. Да и вообще, местное население о войне, похоже, даже не вспоминает, вы не замечали?

– Конечно замечал. Я вообще давно понял, что люди больше сосредоточиваются на деталях, которые находятся непосредственно перед их носом, чем на картине в целом. И, учитывая, какая на дворе погода, я их не виню. Еще какие-нибудь соображения?

– Не знаю, есть ли в этом какой-нибудь смысл, но все исчезновения происходили между Скархаузом и Старым кварталом, а также у цитадели, Альтинга, Шантиз и Старой гавани.

– Самые богатые районы города в основном, – заметил Бринд.

– Верно, – подтвердил Джерид. – Как по-вашему, в этом нет ничего странного?

– Может быть, и есть. А вы как думаете, следователь?

Джерид молча прожевал кусочек краба.

Мм… до чего вкусно.

– Ну, пара теорий у меня есть. С одной стороны, причина, возможно, в том, что бедные просто не сообщают, когда у них кто-нибудь пропадает. На убийства тоже не похоже, у нас совсем нет трупов. Остальные смерти, имеющие место на улицах, так или иначе связаны с бандитами. Тут другое – люди пропадают куда-то прямо с улиц, и больше их никто не видит, будто в воздухе растворяются. – Каждую свою мысль Джерид подчеркивал движением вилки. – Быть может, мы имеем дело с похищениями людей, богатых граждан?

– Вы хотите сказать, что их похищают ради выкупа? Денег кругом хватает, – заметил Бринд. – За последние годы город расцвел как никогда благодаря экспансионистской политике Лутто. Многие сильно разбогатели за эти годы. Но есть и такие, кто, напротив, потерял, а не приобрел.

– Совершенно верно. Однако беда в том, что никто никакого выкупа ни у кого не требует, похитители просто молчат.

– О каком количестве похищений мы говорим?

– Четыреста восемьдесят пять человек за последние шесть или семь месяцев, по официальным данным. – Джерид кивнул, заметив удивление Бринда. – Да, многовато, правда? И это еще не считая тех, кто жил один, не имел друзей – в таком духе. Конечно, люди пропадают все время, по разным причинам. Но такое количество не вписывается ни в какие общепринятые теории. Сбеги эти люди из города, наверняка они просто погибли бы от холода.

– Несомненно, – согласился Бринд.

– Ну а вы, – Джерид с удовольствием поменял тему, – больше моего знаете о времени начала войны или о том, что будет делать в случае нападения город?

– Строго между нами, – предупредил его Бринд. – Силы неприятеля собираются на противоположном берегу пролива в количестве, достаточном для нападения: десятки тысяч. Они кишат там, как насекомые, а об их боевых качествах я знаю не понаслышке, у меня есть живые свидетели. С нашей стороны солдат слишком мало. Я стягиваю сюда все драгунские полки, какие могу, – Четырнадцатый и Шестнадцатый уже здесь, на днях должны подойти пехотинцы. Гаруды ежедневно патрулируют другой берег или взрывают лед устройствами бренна, чтобы не дать неприятелю перейти сюда посуху. И хотя население города легко можно эвакуировать по многочисленным тоннелям, все же… все же большинству граждан придется сражаться. Было бы кстати, если бы нам согласились помочь бандиты, но они не хотят думать ни о ком, кроме самих себя. Вполне вероятно, нас ждет время, когда каждая пара рук будет на счету. Как по-вашему, вы сможете сражаться в случае необходимости? – закончил, сухо улыбнувшись, Бринд.

Но Джериду не привыкать было рисковать жизнью ради общего блага.

– Когда время придет – конечно, – со вздохом ответил он.

Если Джерид еще не совсем разочаровался в мире, то следующий вечер дал ему для этого повод.

Вечером он повел Марису на бал. Это мероприятие оказалось куда более пышным, чем ему представлялось возможным с учетом Оледенения и надвигающейся войны. В зале – невероятно огромном, украшенном всевозможными безделушками, собранными со всех уголков империи, – толпились сотни людей.

Гости, разодетые в лучшие свои наряды, разгуливали по залу с тонкими хрустальными бокалами в руках. Все были в полумасках с золотой тесьмой и яркими разноцветными лентами. Джерид не верил своим глазам, глядя на такое декадентство: на дворе ледниковый период, война не за горами, а они и в ус не дуют. Женщины накачивались вином и водкой, а мужчины смотрели на это с восхищением. Да разве тут до пирушек, откуда такое легкомыслие? На сцене сидели лютнисты и изо всех сил старались играть в лад, но Джериду показалось, что любой уличный музыкант из тех, что он слышал до сих пор, даст этим сто очков вперед.

Зато Мариса очень радовалась возможности завести новые знакомства и через пару минут уже затерялась в толпе приглашенных. И как она ухитряется вот так запросто подходить к совершенно незнакомым ей людям и заговаривать с ними? Он на такое не способен. Нет, разговаривать с людьми он, конечно, умеет, но только не в такой раскрепощенной, даже расслабленной обстановке. Лучше всего ему удавалась беседа, предлогом к которой служило очередное мертвое тело.

Мимо промчалась пара молодых румелей из инквизиции, они преследовали двух девчонок-румелек, хорошеньких, серокожих, большеглазых. Не прошло и минуты, как они уже по очереди целовали одну из них.

«Как я, однако, отстал от жизни», – подумал Джерид, слегка завидуя им.

Зато отсутствие Марисы давало ему другое преимущество: можно было безоглядно наслаждаться маленькими тарталетками, которые носили по залу. К черту диету. И потом, раз уж ему все равно не с кем поговорить, значит надо побродить по залу, послушать чужие разговоры, поймать пару-тройку сплетен, почувствовать, чем дышит Виллирен, а если повезет, то и заполнить какой-нибудь пробел в информации. Ему очень хотелось узнать об этом городе как можно больше.

Джерид несколько раз обошел зал кругом, останавливаясь словно затем, чтобы отведать очередное блюдо. Вино было слишком сладким, на его вкус, но он все равно пил. Джерид поднаторел в подслушивании чужих разговоров, и потому из обрывков услышанного в его сознании вскоре начала складываться картина истории Виллирена.

Бейлифа Лутто избрали на третий срок из-за успеха проводимой им политики экономической экспансии, состоявшей в том, чтобы торговать с как можно большим числом островов по всей империи, превратив тем самым город в центр коммерции. Говорили, что с тех пор, как были открыты новые запасы руды, рост экономики города не замедлялся ни на один год, и все благодаря Лутто. Его предшественникам на должности бейлифа, Феллу и Грифу, никогда и в голову не приходило зарабатывать на сырье, поставляемом с Тинеаг’ла. Тем не менее к Лутто не раз подсылали наемных убийц, но ни одна попытка не увенчалась успехом.

Женой Лутто была толстушка леди Ойлга, дочь одного из крупнейших землевладельцев Й’ирена. Послушать одних, Лутто изменял ей с многочисленными шлюхами, навещавшими его апартаменты, чаще всего с румельками, которых он особенно любил за толстую кожу; другие говорили, что у него давний роман со звездой местной театральной сцены Фелиной Фетрикс, на развлечения и украшения для которой он тратит баснословные суммы из денег налогоплательщиков.