и не физически, то хотя бы внутренне), мы признаем пред Богом, что без Его действия в нас мы беспомощны. Мы признаем, что для достижения хоть какого-то прогресса в нашем стремлении к святости всецело зависим от Него. Только Он просвещает нас, даруя понимание Писания, и, что еще важнее, делает его применимым к нашей жизни.
Поддерживать правильную взаимосвязь между принципами усердия и зависимости зачастую бывает непросто. Мы склонны акцентировать внимание на одном из них, неизбежно начиная пренебрегать другим. По сути, некоторые благонамеренные учители Библии и проповедники целенаправленно выступают против одного из этих принципов, поскольку считают, что усердие и зависимость несовместимы по самой своей природе.
Выдающийся пуританский пастор и богослов Джон Оуэн рассмотрел это заблуждение в своем известном трактате о Святом Духе. Говоря о Божьих обетованиях, имеющих отношение к благодати (в данном контексте – о Его оснащающе-мобилизующей силе), Оуэн отметил:
Нам надо рассмотреть собственный долг и Божью благодать. Некоторые разделяют их, как понятия несовместимые. Если святость – наш долг, то не остается места для благодати. Если же она является следствием благодати, то не остается места для долга. Однако наш долг и Божья благодать в деле освящения ничуть не противоречат друг другу, поскольку одно предполагает наличие другого. Мы не можем исполнить свой долг без Божьей благодати [то есть Его оснащающей силы], и Бог дает нам Свою благодать для одной-единственной цели: чтобы мы могли должным образом исполнять свой долг.[35]
Так что долг и благодать не являются несовместимыми понятиями. Напротив, они неразрывно связаны в динамике духовного преображения.
УСЕРДИЕ И ЗАВИСИМОСТЬ
Мы видим комбинацию усердия и зависимости в Псалме 118. Хотя эти два принципа разбросаны по всему псалму, есть два фрагмента, в которых им уделено особое внимание. Первый из них – это стихи 9-16, где псалмопевец выражает свое усердие:
Как юноше содержать в чистоте путь свой?
– Хранением себя по слову Твоему.
Всем сердцем моим ищу Тебя;
не дай мне уклониться от заповедей Твоих.
В сердце моем сокрыл я слово Твое,
чтобы не грешить пред Тобою.
Благословен Ты, Господи!
Научи меня уставам Твоим.
Устами моими возвещал я все суды уст Твоих.
На пути откровений Твоих я радуюсь,
как во всяком богатстве.
О заповедях Твоих размышляю,
и взираю на пути Твои.
Уставами Твоими утешаюсь;
не забываю слова Твоего.
Обратите внимание на личное местоимение «я» – что я делаю или буду делать. «Ищу Тебя». «В сердце моем сокрыл я слово Твое». «Устами моими возвещал я все суды уст Твоих». «На пути откровений Твоих я радуюсь». «О заповедях Твоих размышляю». «Уставами Твоими утешаюсь». «Не забываю слова Твоего».
Но в стихах 33-37 псалмопевец выражает свою зависимость:
Укажи мне, Господи, путь уставов Твоих,
и я буду держаться его до конца.
Вразуми меня, и буду соблюдать закон Твой
и хранить его всем сердцем.
Поставь меня на стезю заповедей Твоих,
ибо я возжелал ее.
Приклони сердце мое к откровениям Твоим,
а не к корысти.
Отврати очи мои, чтобы не видеть суеты;
животвори меня на пути Твоем.
Хотя местоимение «ты» здесь не используется, оно все время подразумевается. «Укажи мне, Господи». «Вразуми меня». «Поставь меня на стезю заповедей Твоих». «Приклони сердце мое к откровениям Твоим». «Отврати очи мои, чтобы не видеть суеты». Псалмопевец был одновременно усердным и зависимым.
ДЖОНАТАН ЭДВАРДС
Одним из самых ярких примеров взаимосвязи усердия и зависимости стала жизнь замечательного американского богослова XVIII века Джонатана Эдвардса. Среди всего прочего, Эдвардс известен своими семьюдесятью резолюциями, призванными регулировать его сердце и жизнь. Все они были записаны еще до того, как ему исполнилось двадцать лет.[36] Эти резолюции настолько строги, что для большинства современных христиан они находятся за гранью понимания. Вот лишь два примера:
- Решено: никогда не делать ничего, что я боялся бы сделать в последний час моей жизни.
- Решено: никогда не оставлять и даже в малейшей степени не ослаблять борьбу со своей порочностью, сколько бы поражений я в ней ни потерпел.
Обратите внимание на усердие, скрытое в этих решениях. Более того, Эдвардс еженедельно перечитывал их, чтобы освежить в разуме.
Вместе с тем, он осознавал свою зависимость от Бога и потому предварил свои резолюции следующим предложением: «Понимая, что не могу сделать что-либо без Божьей помощи, я смиренно молю Его дать мне способность по Его благодати исполнить эти решения, если только они соответствуют Его воле, во имя Христа».[37]
Примечательно, что ближе к концу жизни Эдвардс признал, что слишком акцентировал внимание на своем собственном усердии. Биограф Иан Мюррей отмечает:
Хотя он ни на миг не оставил ревностности своей юности, позже Эдвардс понимал себя лучше, чем во время составления резолюций. В последующих размышлениях он признавал: «Я стремился к святости с гораздо большим усердием и ревностностью, чем к чему-либо другому в моей жизни, и все же я слишком полагался на собственные силы, что в дальнейшем причинило мне немало вреда. В то время я еще не был научен опытом, как сейчас, чтобы увидеть свои крайние немощность и бессилие во всех отношениях, а также – бездонные глубины тайной порочности и обольщения, присутствующие в моем сердце.[38]
Как же нам согласовать утверждение о зависимости от Бога, записанное молодым Эдвардсом в резолюциях, с его более поздним признанием в чрезмерном уповании на собственные силы? Хотя, насколько мне известно, он этого никогда не комментировал, разумно предположить, что по мере того, как Эдвардс возрастал в своем христианском хождении и видел, как он сам выразился, «свои крайние немощность и бессилие», он постепенно перешел от умозрительного или теоретического понимания своей зависимости от Бога к пониманию, основанному на реальном опыте.
В этом заключен урок для каждого из нас сегодня. Мы можем прочитать Евангелие от Иоанна 15:4-5 и сказать: «Да, все верно. Без Него я ничего не могу». Мы соглашаемся с этим, потому что так написано в Библии. Это слова Иисуса, а значит они истинны. Все тут хорошо и правильно, но это – знание «гносис». Для того же, чтобы по-настоящему понять свою зависимость от Христа, наше теоретическое знание должно стать опытом. Оно должно вырасти из
