Читаем без скачивания Введение в Ветхий Завет. Пятикнижие Моисеево - Дмитрий Щедровицкий

…И не буду больше поражать всего живущего, как Я сделал:

Впредь во все дни земли сеяние и жатва, холод и зной, лето и зима, день и ночь не прекратятся. (Быт. 8, 21–22)

Интересна связь слов «…обонял Господь приятное благоухание…» и «…сказал Господь в сердце Своем: не буду больше проклинать землю…». Принесение в жертву животного есть знак полной покорности, смирения человека пред Богом. Животное умерщвляется – и это означает «умерщвление» животного начала, до этого властвовавшего в человеке, обуздание его началом духовным, поставление его на служение Богу. О жертве в одном из псалмов говорится так:

Жертва Богу – дух сокрушённый; сердца сокрушённого и смиренного Ты не презришь, Боже. (Пс. 50, 19)

Сокрушённый дух – вот жертва Богу. Эти слова как нельзя более подходят к Ною: представим себе внутреннее состояние того, кто пережил потоп и увидел истребление всего человечества. Ной больше года провел в ковчеге, подвергаясь смертельной опасности, и все же оставался тверд в своей вере. Он полностью уповал на Бога, ибо никакой другой помощи, никакой другой надежды у него не было. Состояние Ноя – состояние неколебимого в своей вере праведника. Но в то же время Ной – человек сострадательный. Ведь праведник – это тот, кто жалеет людей, молится за них, умоляет Бога их пощадить; и видеть ему, как возмездие постигает людей, пусть даже и нечестивцев, вполне наказание заслуживших, все равно очень тяжело. И вот это борение, это сосуществование в душе Ноя умиления пред Богом, спасшим ему жизнь, и сочувствия, жалости ко всем погибшим «сокрушают» его дух в момент жертвоприношения. Жертвой Ной воздает Богу хвалу за спасение:

Тебе принесу жертву хвалы, и имя Господне призову. (Пс. 115, 8)

Жертва не принимается, если человек не возносит при ее приношении хвалы Богу, не торжествует, не испытывает чувства экстатической радости. Впоследствии жертвоприношения животных были заменены молитвами, по пророчеству Осии: «…мы принесем жертву уст наших» (Ос. 14, 3). Но именно жертвоприношения животных являли наглядный образ покаяния и искупления.

Еще одно место в Псалмах, говорящее о жертве:

Господи! к Тебе взываю: поспеши ко мне, внемли голосу моления моего, когда взываю к Тебе.

Да направится молитва моя, как фимиам, пред лицо Твое, воздеяние рук моих – как жертва вечерняя. (Пс. 140, 1–2)

Итак, фимиам, т. е. воскурение ладана и других благовоний, означает молитву человека, благоухание души, восходящей к Богу; а по-древнееврейски «благоухание», ריח <ре́йах>, того же корня, что и רוח <ру́ах> – «дух», «ветер». Подобно тому, как ветер возносит к небу благоухание жертвенных воскурений, поднимается, восходит дух Ноя к Богу в молитвенном экстазе. Вот это восхождение духа Ноя к Богу во время жертвоприношения и «обонял» Господь – оно стало «приятным благоуханием»; Господь как бы вдохнул аромат восходящего к Нему во время молитвы праведного помысла, чувствования – и произошло соединение духа Ноя с Духом Господним (I Кор. 6, 17). И после того как дух праведника ходатайствовал о своем будущем потомстве, Господь дал обетование, что больше всемирного потопа не будет. Именно после этого и был заключен Богом Второй завет с человечеством, соответствующий Второму Дню творения. Мы помним, что во Второй День были разделены «верхние» и «нижние» воды. Так и разделение людей на праведных (семейство Ноя) и нечестивых (остальное человечество) оказывается связано с водами потопа, которые предшествуют заключению Второго завета.

Зададим, однако, несколько необычный вопрос: что же произошло с душами тех, кто погиб при потопе? Спаслись ли их души? В Библии имеется ответ и на этот вопрос. Согласно Закону Божьему, есть такие грехи, которые прощаются человеку сразу, как только он в них кается; есть грехи, которые частично отпускаются при покаянии, окончательно же искупаются в День Очищения (Лев. 16, 29–31 и 23, 27–28); есть грехи, которые лишь отчасти прощаются при покаянии и в День Очищения, но для полного их прощения человек должен перенести различные мучения, болезни, скорби; и, наконец, есть грехи, которые частично отпускаются при покаянии, как бы «порциями» изглаживаются в День Очищения и при перенесении страданий, но полное искупление настает только в день смерти, и, таким образом, душа вступает в мир иной от грехов очищенной. Конечно, перечисленным не ограничиваются все способы очищения человеческих душ…

Однако все эти пути искупления существуют только для покаявшихся; для тех же, кто не покаялся и закоснел в своем нечестии, как бы не предусмотрено совсем искупления и прощения, и таковые тяжко страдают после смерти. Но есть ли хоть какая-то возможность избавления и для этих душ? Ведь мы знаем, что допотопное человечество как раз из таких людей и состояло.

В Первом послании Петра сказано, что Христос, пострадав на Голгофе, совершил вслед за тем великое и удивительное дело:

…Христос… однажды пострадал за грехи наши… быв умерщвлен по плоти, но ожив духом,

Которым он и находящимся в темнице духам, сойдя, проповедал,

Некогда непокорным ожидавшему их Божию долготерпению, во дни Ноя, во время строения ковчега… (I Петр. 3, 18–20)

Множество душ, не вразумившихся 120-летней проповедью Ноя, оказывается, находилось в «темнице духов» – в неком духовном пространстве, где эти души мучились (греческое слово φυλακη <фюлакэ́>, «темница», буквально означает «место стражи»). И вот Христос, «быв умерщвлен по плоти, но ожив духом», т. е. в период времени от смерти до воскресения, сошел в эту «темницу духов» (в христианском искусстве икона, изображающая данное событие, называется «Сошествие во ад») и проповедал покаяние грешникам допотопных времен. Итак, хотя их души пробыли в «темнице» тысячи лет – от потопа до Голгофы, – искупая свои нераскаянные грехи, но все же явление Христа положило конец и их мучениям…

История человечества имеет свои законы; и именно для того, чтобы течение ее вошло в нужное русло, произошло страшное и великое очищение, которое мы называем всемирным потопом.

Предания о потопе остались в памяти большинства народов мира. Упомянем предания народов, ближайших к Междуречью, например сказания армянского народа, восходящего к жителям библейской страны Араратской (по-ассирийски «Урарту»), упоминаемой в Ис. 37, 38; Иер. 51, 27. Существует много армянских преданий о Ное и потопе, дошедших до нас с языческих времен, т. е. не почерпнутых из Библии. Например, имя города Нахичеван (Нахичевань) по-армянски означает «пристанище Ноя». По армянскому преданию, Ной, выйдя из ковчега на горе Арарат, именно в Нахичеване основал первое поселение. В письменных источниках сохранилась древнейшая песня о горе Сипан (находится недалеко от Арарата). Сначала будто бы ковчег Ноя причалил к ней, и тогда Ной сказал:

Сипан, прими меня! Сипан, прими меня!

Сипан же отвечал:

Иди на Масис, иди на Масис, что выше меня!

Масис – это армянское название Арарата.

С древнейших времен известны и песни о горе Сим, расположенной на территории турецкой Армении; она названа по имени Сима, сына Ноева. Армянское церковное предание повествует о том, что низибинский епископ Иаков восшел на Арарат и доставил оттуда обломок от Ноева ковчега, который и по сей день хранится как священная реликвия в Эчмиадзинском монастыре.

Наконец, само название города Еревана, по преданию, восходит к армянскому слову «еревал», или «еревангал», что означает «появляться», «показаться»; по-древнееврейски «[он] покажется», «[он] явится» – יראה <йераэ́> – звучит сходно. Это место увидел Ной с Арарата, когда впервые после потопа показалась суша. «Она показалась, она явилась!» – воскликнул Ной, и позже там был основан город.

Обратимся теперь к преданиям и памятникам самого Междуречья. В этом районе найдены клинописные записи, свидетельствующие о потопе. Очень интересна сама история открытия этих документов. Особенно прославился во время раскопок 70-х годов XIX века Джордж Смит – один из первооткрывателей духовного наследия ассиро-вавилонской цивилизации. Он был гравером, и ему выпала удача заниматься клинописными табличками, привезенными археологами с места раскопок древней Ниневии. Исследуя их, Джордж Смит изучил ассиро-вавилонскую письменность и аккадский язык. Однажды ему в руки попались таблички, на которых он с величайшим удивлением прочитал начало повествования о потопе, в главных своих чертах соответствующее библейскому. Тексты относились к VIII в. до н. э. и происходили из ниневийской библиотеки царя Ашурбанапала. Смит был так потрясен, что отправился в экспедицию на место раскопок Ниневии, выпросив у одной английской газеты на это деньги; и там, среди кучи мусора и щебня, обнаружил недостающие таблички. Конечно, тут проявилась рука Провидения, потому что найти недостающие части табличек в огромном скоплении мусора невероятно трудно.