— Сильвестр, — сказала Снежана, — ну неужели это так необходимо, чтобы ты покидал нас? Ведь ещё столько всего не доделано. Ты мог бы ещё во многом помочь нам, если знаешь всё то, что рассказал сейчас про ваш мир. Ведь именно в помощи другим заключается ваша цель?
Сильвестр легонько погладил её по голове.
— Снежка, я не могу. Не имею права. У каждого человека свой мир. Я сделал здесь всё, что от меня зависело, причём, гораздо больше, чем имел право по нашему Кодексу. Остальное вы должны сделать сами. Пока равнодушие царит здесь, мы не можем подарить вам те знания, которыми обладаем. Может найтись очередной император, который захочет использовать их во зло, и никто из-за всеобщего равнодушия этому не помешает, а ваших сил может и не хватить. Правление Императоров завело развитие страны в тупик. Теперь, когда мы вместе вывели её из этого тупика, только вы, жители этой страны, можете ответить для себя на вопрос: "Куда идём?". Не будьте такими, как "добропорядочные граждане", и не ждите, что кто-то решит за вас. Путь к той жизни, которая сейчас на нашей планете, долог и труден, но эту жизнь нельзя принести извне. Ни одна попытка сделать это не увенчалась успехом. Каждый мир должен пройти путь к светлому будущему сам.
Сказку нужно не искать, а строить своими руками. Я же покину вас завтра на закате. Меня тоже ждут на Земле, да и есть ещё много миров, которым требуется помощь. Хотя после всего, что я здесь натворил, вряд ли я ещё куда-нибудь полечу. И вот тогда Юнна разразилась громкими рыданиями…
Весь следующий день прошёл спокойно. Не было громких криков и шумного веселья.
Ребята занимались своими делами и готовились прощаться с Сильвестром. Каждый старался что-то подарить ему на память: либо какой-нибудь сделанный своими руками сувенир из дерева и травы, либо давно выточенное и искусно разукрашенное копьё. Девчонки сплели венок из самых красивых лесных цветов. Артур с улыбкой подумал, что это всё очень похоже на старорусские праздники.
Несколько групп отправились на разведочные прогулки по городу. Чтобы что-то менять, нужно прежде всего очень хорошо себе представить нынешнюю обстановку.
Ведь во время лесной жизни костровитяне имели лишь отрывочные сведения о том, что происходит в городе.
Оли рядом с Артуром не было практически целый день. Она постоянно находилась около Юнки и о чём-то с ней всё время шушукалась. Артур отметил, что Юнна почему-то выглядит гораздо веселей, чем вчера вечером.
Лишь только над планетой стали сгущаться сумерки, Сильвестр попрощался с ребятами. Он был уже не в привычной всем лесной одежде, а в парадной форме спасателя. Ребята норовили проводить его до самого конца, но Сильвестр запретил.
Он позволил пойти с ним только Нику, Юнне, Кенту и Артуру с Олей.
Они остановились на окраине города. Сильвестр крепко пожал руки Кенту с Ником и сказал несколько напутственных слов:
— Удачи вам! От всего сердца! Ведь ваше дело — это теперь и моё дело.
Парни ответили только синхронным кивком головы, но взгляды их были выразительнее слов. Как писал один земной сказочник, слова только мешают понимать друг друга.
Потом Сильвестр обнял Юнну. Она просто сияла.
— Эй, нахалы, отвернитесь, — по-мальчишески дурашливо сказал Сильвестр хитро прищурившимся ребятам, и они с Юнной застыли в долгом нежном поцелуе.
— Прощай, малышка. Прости меня!
Юнна только ещё крепче прижалась к Сильвестру и нежно погладила его по шершавой мужской щеке. Тем, кого любишь, прощаешь всё.
Это ещё не был конец пути, но дальше Сильвестр взял с собой только Артура и Олю.
— Если хотите прощаться до конца, наблюдайте отсюда, — сказал он остальным, — Вам туда нельзя…
И вот знакомая возвышенность. Та самая, на которой Артур с Олей оказались после выхода из туннеля, созданного Звёздочкой. Высоко вверху было видно стремительно приближающееся светящееся пятно. Через несколько минут оно уже приобрело очертания космического корабля.
— Это не случайно, — сказал Сильвестр, — здесь стечение энергетических потоков наиболее благоприятное для контактов между элементами разных миров. Поэтому и корабль за мной опускается именно сюда. Это для него наиболее энергетически выгодно.
Корабль опустился метрах в двухстах от того места, где они стояли.
— Ну, вот и всё, — сказал Сильвестр, — сейчас эта громадина доставит меня на орбиту, а через некоторое время и на Землю. Там мне всыплют по полной программе и, скорее всего, больше не дадут её покинуть. Невыполнение приказов и нарушение техники безопасности мне ещё простят, а вот серьёзное превышение ПДВ уже вряд ли. Может, за старые заслуги из Лиги Прогрессоров и не выкинут, но уж на Землю точно спишут.
— А что такое это ПДВ?
— Пределы Допустимого Вмешательства. Я не имел права сам организовывать восстание, не имел права раскрываться, но это ещё полбеды. Я собственноручно лишил жизни нескольких жителей чужой планеты, когда этого не требовалось для самозащиты.
— Но ведь тогда погибло бы гораздо больше людей…
Сильвестр вздохнул с такой горечью, что Артуру стало жутко.
— Во все времена и во всех мирах будут существовать писаные законы, за нарушение которых нужно будет расплачиваться. Это всё ж таки некоторая гарантия от всеобщего беспредела. Мне прощали нарушение техники безопасности, потому что доверяли мне и знали, что если я иду на это нарушение, значит так действительно нужно. Прощали мне ещё много чего, полагаясь на мой опыт. А теперь я человек с клеймом. Ты даже представить себе не можешь, с каким опасением земляне моего времени относятся к звездолётчикам, которым однажды пришлось собственноручно убить человека, пусть даже из другого мира. Перед тем как прогрессор забрасывается на планету с заданием, лучшие умы в аналитическом отделе просчитывают все возможные варианты вмешательства и выбирают тот, который несёт в себе меньше всего крови. Потом создают подробную инструкцию и на микрокомпьютере вручают прогрессору, идущему на задание. Моя инструкция предусматривала психологическую обработку Лесных, чтобы всё, что произошло, они организовали сами, и Земля не могла бы потом признать, что грубо вмешалась в жизнь планеты. Таковы уж странные моральные нормы Земли нынешней. Но и у прогрессоров иногда сдают нервы.
Воцарилось долгое молчание.
— Ну что ж, прощайте! — сказал, наконец, Сильвестр, и Артуру показалось, что прогрессор с трудом сдерживает слёзы. — Никогда у меня ещё не было приключений, насыщенных таким количеством душевных переживаний. И соотечественника из прошлого я тоже никогда не встречал. Учёные из темпорального отдела говорили, что такие штуки по теории возможны, но сталкиваться не приходилось ни разу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
