зал жилого отсека. На круглой скамье в центре за игрой в карты расположились наши ребята из штаба. Сандра, видимо была не в духе, даже не удостоив меня взглядом. А Чарли, завидев меня с легкой улыбкой кивнул:
— Выспался, наконец! Мы думали ты там все-таки откинулся, Джек.
— От пореза на пальчике? — съехидничала Сандра и улыбнулась, — Да ну, на нём уже и повязки нет, а разговоров-то было.
— Как там Макс? Вас завтраком кормили? — Спросил я, стеснительно пряча руку за спину.
— Да нормально с Максом всё будет, что ты паришься! — отмахнулся Чарли — Он уже взрослый мужик и тем более будущий полноправный кок. Сделал он нам с утра пюре с каким-то мясом, мы наелись и всем хватило. Сейчас, небось, обед там готовит. Ты как раз подскочишь и вместе быстро управитесь.
— Ладно, тогда я побежал.
Оставив ребят за игрой, я помчался по коридору, ругаясь на чем свет стоит.
Столовая уже давно опустела, и неудивительно. Время обеда еще не подошло, и потому нечего экипажу тут делать. Изредка правда кое-кто забегал из кофеманов, но им много и не нужно — заморить червячка да и бежать обратно. Бар пустовал, Макс точно корпел на камбузе, бедолага! Горя от стыда я кинулся к двери, ведущей на кухню.
Бурное воображение рисовало мне раздрай, битую посуду и Макса, мечущегося между кипящими кастрюлями и выпечкой. Каково же было мое удивление, когда зайдя я узрел не то чтобы сильный бардак, и моего ученика, чинно помешивающего что-то в кастрюле. Он уже заметил меня, и словно прочитав мои мысли, победоносно ухмыльнулся:
— Что, не ожидал, сэнсэй? Думал если ты разок вздремнешь подольше, тут апокалипсис настанет? Можешь дрыхнуть спокойно. Апокалипсис-то уже там, за окном. — с этими словами он кивнул в сторону зала, где в панорамных окнах проплывали песчаные дюны. Расслабься, у меня все под контролем.
Вконец ошарашенный, я застыл у двери, почувствовав, как улыбка медленно расползается по моему лицу. Наконец я сказал:
— А я и не сомневался в твоих способностях, вот и решил поспать чуть подольше. Что делаешь? — я встал рядом с ним у плиты, заглядывая в кастрюлю.
— Да я уже заканчиваю, сегодня меню не разнообразное, как видишь, но тут почти сварился суп да и выпечка у меня стоит, я сделал овощной пирог, ну и бахнул рыбный салатик.
Я похлопал его по плечу:
— Так держать!
— А ты как себя чувствуешь?
— Да нормально! — Я непроизвольно потер левую руку. — Словно бы и не было ничего.
— Вот и хорошо. — внезапно он посерьезнел — знаешь, Джек, а я ведь здорово обделался, когда ты устроил тут… ну… столько крови было. Я думал с такой раной ты уже и не сможешь вернуться к работе.
— Если бы не ты, так оно и было бы. — я нервно встряхнулся — Давай достанем выпечку, и пойдем попьем кофейку, пока суп настаивается. Ужасно хочу кофе. Салат ты ведь еще не заправлял?
— Ты за кого меня держишь, сэнсэй? Перед подачей заправим.
Я удовлетворенно улыбнулся его словам, натягивая пекарские рукавицы. Чуть позже мы уже потягивали кофеек на барной стойке. Макс дал себе заслуженную передышку, а я витал в мыслях, вспоминая приснившийся кошмар. Капучино приятно взбодрил. Прокручивая в руках чашку, я нарушил затянувшееся молчание:
— Я не помню, поблагодарил ли я тебя за помощь…
— Да брось! Ты бы поступил так же. Главное же, что все обошлось. — он посмотрел на циферблат часов на своем браслете, — Скоро уже придут наши голодающие. Давай потихоньку накрывать на стол.
Мы встали и разошлись: Макс ушёл раскладывать приборы, а я — разливать суп. Подойдя к кастрюле, я открыл крышку и набрал столовую ложку супа. Попробовав варево я вскинул брови: странно, по запаху будто бы рыбный, а в ложке мне попалось мясо. Может я еще не до конца проснулся? Я снова принюхался, ну точно, рыбный запах! я закрыл крышку кастрюли, уперся руками в стол, и крепко задумался. Где Макс мог ошибиться? Что за странный суп, и почему опять именно чертов суп? Я начал перебирать рецепт пошагово: сначала мы моем и чистим овощи, затем обжариваем их, потом берем замороженную заготовку мяса и бульона… вот оно! Я двинулся к морозилке с намерением пересчитать заготовки бульонов, уже заранее зная, каков будет результат. я открыл морозильную камеру. Долго искать не пришлось: вскрытая коробка с контейнерами бульона была ближе всех к выходу. Ну конечно, Макс и не задумывался, какие бульоны тут есть. К тому же рыбный и куриный сильно схожи по цвету… Этот парень просто не знает себе равных!
Откинув голову я от души захохотал. Не буду устраивать взбучку, сегодня он все равно проявил себя молодцом. У меня возникла другая мысль. Продолжая идиотски ухмыляться я вернулся к кастрюле с супом. В зале становилось шумно: экипаж уже собирался на обед. Я выглянул в зал, где увидел устроившуюся в зале команду и ораторствующего Макса. мой ученик вещал:
— Итак, все вы меня знаете. Я — ваш скромный слуга, бармен Макс. Но так как наш великий шеф-повар решил сегодня уйти в загул, мне выпала честь готовить вам стряпню от его имени. Так что не судите строго, а лучше осыпьте вашего бедного сомелье комплиментами!
Так вот оно что! Он отложил свои шуточки для общего собрания! Вот ведь ушлый малый! Я чуть не заржал вслух, предвкушая как отыграюсь, но взял себя в руки и вышел в столовую, состроив самую кислую мину на лице и начал разливать команде необычный суп. Макс собирался продолжить свою речь, но все внимание зрителей уже перешло на меня. Закончив раздавать блюда я почтительно сказал:
— Я хотел бы извиниться за свою сегодняшнюю выходку. И выразить свою признательность Максу, сменившему меня на посту. Должен вам сказать, мой ученик делает успехи. Уверен, его блюда поразят вас своей оригинальностью. Всем желаю приятного аппетита!
Затем, с трудом сдерживая переполняющие меня эмоции, я подплыл к своему ученику и шепнул ему на ушко:
— Ты, мой хороший, сварил куриный суп на рыбном бульоне.
Улыбка медленно переползла с его физиономии на мою. Побледнев, парень стушевался, поспешив ретироваться на кухню.
я последовал за ним, сдерживая приступ смеха.
— Черт тебя побери, Джек, почему ты не сказал? — набросился он на меня, едва мы оказались за дверью камбуза.
— Ну а что бы ты сделал? забегал бы в панике? — улыбнулся я — я не хотел, чтобы ты нервничал, да и к тому же никто от твоей похлебки не умрет, скажем им,
