– В следующую пятницу поход на рыбалку, с студентами. Списки на согласовании. – раздался голос в спину.
– Ну значит, через две недели, подумайте пожалуйста над группами цензоров. Бабулек туда деловитых, главное беспартийных, но с высокой моралью. Ни каких вредных привычек и тем более гомосятины. Эти пусть дороги строят, народ должен знать, кого и какими словами назвать, когда в очередную яму угодит.[13]
– Что у нас дальше? – спросил я выходя из кабинета.
– Сон и ученые, по третьему проекту. – услышал в ответ.
После атомного и ракетного, третьим проектом стояла электроника, значит приехали компьютерщики и программисты Брука, наглых украинцев, я из списка вычеркнул. Они всё себе заберут. Сами потонут и советскую микроэлектронику утопят. Надеюсь собрали всех кого просил. Ладно, после обеда узнаю.
* * *
![]()
Меня привезли в какой то заброшенный замок, по видимому бывший монастырь. На вопросы не отвечали, но я понял, что планируется создание закрытого проекта. Я слышал о подобных, от преподавателей. Остальных людей нашей группы, я не знал. Недалеко от собравшихся, мужчина с детской непосредственностью жаловался на чекистов, милиционеру. Хотя тот был очень крупным и сильным, где МВД и где МГБ? Его самого быстро закроют.
– А, ты бы что подумал? На вопросы не отвечают. Подошли возле института, документы спросили и попросили проехать. А я помню как отца в 38-м, также без объяснений. Когда увидел Исаак Семёновича обрадовался, но он тоже ничего не знал. – торопливо высказывался удивленный мужчина, своему товарищу.
Как у такого книжного червя, как и я собственно, может быть друг таких огромных размеров понять несложно. Многие связаны войной. А то что этот здоровяк, работает в органах, было удивительно. Своей жизнерадостностью и бодростью, он явно выбивается из образа тех мвдшников, кого я знаю.
– Так. Где те, кто вас привёз? Серая? Хорошо. – милиционер нехорошо прищурился на указанную приятелем машину. Теперь он стал больше походить на людей Берии, но всё равно не достаточно. – Товарищи проходите, не стойте. Там чай, пряники приготовлены. Вы наверное проголодались с дороги? Башир, я тебя позже найду, если что, говори, что мой друг.
Я проводил взглядом, явно хорошего человека и направился к входу в здание, по виду бывшей церкви. По дороге я продвинулся к Баширу, который шёл вместе с Бруком. Хотел представиться, но случая не выпало. Комната оказалась открытой верандой, на столах действительно, стояли самовары и блюда со сдобой и пряниками. На одном были рядами составлены бутылки с минералкой и вином.
В помещении нас было 11 человек. Видно, большинство были ранее знакомы, они не стесняясь, принялись за чай. Мне тоже досталась большая, пол-литровая чашка незнакомого травяного напитка. Из присутствующих, я был самым молодым, а потому постеснялся первым подходить знакомиться. В этой компании я знал только одного человека, Исаака Семёновича Брука. Возле него собралось большинство, в том числе единственная женщина. Еще двое мужчин, ушли в дальний угол и оживленно что-то обсуждали, периодически показывая взглядом то на окна, то на группу Брука. Меня никто не замечал и я был этому даже доволен потому, что услышал за окном звуки гитары. Недалеко, на лавке сидел мальчик и играл на гитаре грушевидной формы.
Ну раз дети могут свободно гулять по территории, мне тоже можно, тем более запрет был, предупредить, “Если решите уйти за стены”, нас это тогда немного развеселило. Кроме того, я неплохо владею инструментом и смогу дать пару советов начинающему музыканту.
– Андрей. – представился я когда парень сделал паузу в мелодии и посмотрел на меня.
– Анатолий, можно просто Толик – протянул он в ответ руку. – А ты Киплинга знаешь?
Мне хотелось, похвастаться перед парнем, что не просто знаю, а написал мелодию, на собственный перевод его стихов, но парень нахально меня перебил. – Ну слушай Андрей,
Мохнатый шмель – на душистый хмель, Цапля серая – в камыши, А цыганская дочь – за любимым в ночь По родству бродяжьей души. Так вперед за цыганской звездой кочевой, На закат, где дрожат паруса, И глаза глядят с бесприютной тоской В багровеющие небеса! И вдвоем по тропе навстречу судьбе, Не гадая – в ад или в рай, Так и надо идти, не страшась пути, Хоть на край земли, хоть за край.[14]
– Это похоже перевод, цыганской дороги? – я только сейчас обратил внимание, что вокруг нас образовалась небольшая толпа людей, среди которых узнал прошлогоднего выпускника моего университета, орденоносца Анатолия Ивановича Китова. Я с ним пересекался на семинаре Колмогорова, но знаком не был.
– Ну, наверное это он и есть. – Китов, улыбаясь ответил за парня. – Так, все собрались? Отлично. Пойдем, пора начинать. – и направился в сторону террасы.
Мальчик положил инструмент на лавку и побежал догонять Анатолия Ивановича. Когда я вошёл, все сидели за столом, с которого убрали чайные принадлежности и положили письменные. Брук придирчиво разглядывал сразу дюжину обычных карандашей, перья и чернильницы отсутствовали. Я занял свободное место и заметил, как мальчишка располагается с ногами, в невысоком кресле с журналом в руках. Возле соседнего стола стояли двое мужчин, в лёгкой одежде. Они равнодушно шептали между собой и видимо являлись охраной появившихся свёртков. А может нашей?
– Здравствуйте товарищи, прошу прощения за срочный вызов и некоторых сотрудников МГБ, которые не удосужились объяснить свои цели. В знак извинения они приготовят уху. – Китов выступал как настоящий военный, вытянувшись по стойке смирно, как будто отчитывался перед генералитетом.
– Нет, уха уже готова, они за пивом в город побежали, по дороге ещё раков наловят – сказал мальчишка и только поняв, что пауза затянулась, поднял голову от журнала. – я перебил? Извини дядя Толь, но у меня зубы сводит от твоего доклада, может забудем устав? Хотя бы в этом кругу.
Все заулыбались, даже оскорбленный Китов. Сам не понимаю почему, но от слов мальчишки хотелось смеяться, а мозг рекомендовал выпороть, за то, что перебил.
– Толь, ну какое пиво, нам машину сдавать, на сегодня важные тесты были запланированы, а нас оказывается на пикник вывезли. – сказал Брук и некоторые одобрительно закивали.
– Вот о вашей машине и пойдёт разговор. Итак, я не буду представлять присутствующих, а товарища Брука тут все знают. Так получилось, что его выдернули с настройки цифровой вычислительной машины М-1. А скажи Исаак Семёнович сколько нужно времени чтобы создать ЦВМ в тысячу раз мощнее? – кто то принялся за подсчеты, а я наблюдал за собравшимися, для меня было очень много неизвестных в этой задаче.
– Я полагаю, через 10 лет. Сначала нужно провести все тесты, проверить результаты и если машину одобрят делать вторую мощнее. У нас уже есть наработки. – ответил улыбаясь Брук.
– Проверили. Приняли. Через год вы сделаете вторую. Через 4 года ещё одну, она окажется удачной и вы наверное сделаете их 10 или даже 20. То есть через 10 лет, непременных успехов, у вас будет та же машина, но в 4 раза мощнее? А когда будет в тысячу? Нет. Скажите мне кто нибудь, когда будет машина в миллион раз мощнее чем М1.
Все удивленно уставились на Китова, а потом посыпали вопросы. Что на ней считать? Где взять столько электричества? Кто-то рассказывал о необходимости строить ангар, как для цеппелина. Некоторые вели записи или расчеты в тетрадях, а когда споры утихли, докладчик продолжил.
