– Все, юноши, мы прибыли, – объявил судья.
– А выше ты подняться не сможешь, пап? – попросил Лизандр.
– Знаешь, сынок, машина у меня новая, так что дальше я не поеду, – ответствовал судья. – Уж очень там ненастно.
Выбравшись из автомобиля, мальчики убедились в его правоте: выше по склону холма отчетливо погромыхивало. Спринтер-Боб поджал хвост.
– Удачи вам, молодые люди! – Судья развернул машину и уехал.
– А он нас потом заберет? – забеспокоился Бенджи.
– Может, он, а может, и мама, – неопределенно отозвался Лизандр.
Чуть ниже по склону холма затормозило желтенькое такси, и из него, ненатурально кряхтя, выбрался странноватый старик в длиннющем грязном дождевике. Почему-то при седых усах у него из-под засаленной твидовой кепки выбивались пряди рыжих волос. Старец расплатился с шофером и, как только такси укатило, с мальчишеской легкостью прыжками помчался вверх по склону.
Чарли никогда не доводилось бывать на вершине холма. Вид на город открывался потрясающий, однако из-за ветра и высоты Чарли чувствовал себя как-то неуютно. Деревья протяжно шумели на ветру, да и гром прокатывался все чаще.
Не успели ребята войти во двор, как из обветшалого дома показался Габриэль Муар. В высоких резиновых сапогах он бесстрашно зачавкал по грязи и лужам. Джинсы у него тоже были заляпаны, да так, что им уже никакая грязь не была страшна.
– Салютик! – приветствовал он гостей и помахал левой рукой. – Смотрите, действует, как и не было ничего!
– Здорово! – обрадовался Лизандр. – Ну что, все в сборе, все готовы?
– Готовы к чему угодно, – пошутил Фиделио.
Маленький отряд отправился в путь вверх по склону, возглавляемый Габриэлем и Лизандром. Через некоторое время дорога стала неровной, потом сузилась, потом превратилась в тропку и, наконец, вовсе пропала, и вот тогда-то они очутились у ворот, на которых была прибита деревянная табличка с надписью «Громовой дом». Ниже была еще одна, и на ней значилось: «Осторожно, плохая погода».
– Что это значит? – насторожился Бенджи.
– Скоро выясним, – отозвался Фиделио. За воротами начиналась узкая и темная аллея, обсаженная черными елями. Их верхушки мрачно качались на ветру, а по гравию неслись прутики, травинки и пыль.
– Нам сюда, – кивнул на аллею Лизандр. – Я здесь не первый раз, но такого ветра не припомню.
Мальчики двинулись по аллее, пригибаясь и отворачиваясь от ветра. Спринтер-Боба Бенджи тащил за ошейник; пес испуганно путался под ногами, упирался и поскуливал.
– До Танкреда еще поди доберись, – пробормотал Чарли. На зубах у него скрипел песок.
С каждым шагом идти становилось все труднее, ветер усиливался, а вскоре в лицо гостям полетели острые градины. Чарли, который шел, глядя в землю, рискнул поднять голову и увидел впереди угрюмый дом из серого камня, над которым высилась башня. Окна были высокие и узкие, как бойницы, и весь дом выглядел суровым и неприветливым. На самой верхушке башни бешено вращался на ветру флюгер в виде молота. Время от времени непонятно откуда раздавался раскат грома, и весь дом содрогался так, что стекла звенели.
Когда мальчики приблизились к крыльцу, дверь распахнулась, и на пороге возник высоченный бородач с белокурой вздыбленной шевелюрой; настоящий великан, ростом не меньше двух метров, он задевал макушкой притолоку.
– Ничего у вас не получится, – громовым голосом предупредил он нежданных гостей. – Пытался я его угомонить, да все без толку. Пусть побушует, пока не устанет, потом сам успокоится.
– Он нам нужен, мистер Торссон! – стараясь перекричать гул ветра, воскликнул Лизандр.
– Знаю, знаю, но у него эти штормовые приступы еще похуже, чем у меня! – громыхнул в ответ отец Танкреда. – Мне его не унять.
Озадаченная компания к этому моменту как раз поднялась на крыльцо, но под навесом оказалось ничуть не лучше. Ветер дул со всех сторон, заставляя глаза слезиться и не давая дышать. Мистер Торссон стоял, сложив руки на широкой груди, и град с ветром как будто были ему нипочем.
– Я пробовал с ним потолковать. Но парень заперся у себя и слышать ничего не хочет. – Мистер Торссон закашлялся, и в груди у него загрохотало. – От мебели, наверно, одни щепки уже остались. У жены… – Он опять закашлялся, и совсем рядом с домом полыхнула молния, ударив в ближайшую елку.
Мальчики ахнули. Елка рухнула наземь, ее ветви, похожие на крылья, мгновенно заполыхали, однако внезапно хлынул ливень, и огонь погас. Наступило мгновенное затишье, и мистер Торссон, вклинившись в паузу, продолжал:
– У жены разыгралась чудовищная мигрень.
– Можно нам все-таки войти и поговорить с Танкредом? – взмолился Лизандр.
– Ни в коем случае. – Мистер Торссон высился на крыльце, как скала, загораживая проход. – Это слишком опасно. Вы уж приходите как-нибудь в другой раз, попозже. Да смотрите, поосторожнее на обратном пути. Что-то там в лесу неладное.
– Погодите, что… – начал Габриэль, но остальные его слова потонули в грохоте оглушительного громового раската. Все разом пригнулись. Бум! Что-то тяжело ударилось в землю совсем рядом и ушло глубоко в почву.
Спринтер-Боб истерически завыл, а Бенджамин выкрикнул:
– Что это?!
– Молот, – ответствовал мистер Торссон и тут же скрылся в доме. Лязгнул замок, другой, и мальчики остались перед наглухо запертой дверью.
– Ну вот и все. Мы сделали что могли, – вздохнул Лизандр. – Идемте обратно. В лесу в любом случае не так льет.
Они припустили к лесу, но Спринтер-Боб не побежал с ними, а с восторженным лаем начал рыть землю.
– Чего это он? – удивился Чарли.
– Молот выкапывает, – объяснил Бенджи и прикрикнул на пса: – Фу, Боб, фу! Я сказал, фу! Это не кость!
Продираться через лес было сущей мукой – дорогу преграждали колючие кусты, которые норовили не только уцепиться за одежду, но и расцарапать. И кроме того, всех участников экспедиции преследовало неприятное ощущение, что за ними следят.
– Не нравится мне все это, – пробурчал Лизандр. – И чего мы срезать решили? Надо вернуться на тропинку.
Но тропинку найти не удалось. Мальчики рассыпались по лесу, перекликаясь: «Сюда! Туда! Я нашел! Ой, нет, не то! Мы заблудились! Ау! Наверно, сюда! Сам ты сюда, вон туда!»
Некоторое время Чарли слышал их голоса и сам подавал голос, а потом заплутал окончательно и вдруг понял, что остался один-одинешенек в лесной чащобе. Как-то неожиданно резко стемнело. Вдали перекатывался гром, но ветер стих, и черные резные ели замерли в зловещей неподвижности.
Внезапно Чарли увидел два желтых светящихся глаза. Они горели в подлеске, как два злобных хищных огня, и, что самое страшное, они приближались, причем совершенно беззвучно. У Чарли вырвался вопль ужаса, и он ринулся прямо через колючие кусты.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
