Мы не виделись больше двух недель, поэтому не могла не заметить разительные перемены в его внешности. Влад похудел и от этого казался ещё выше. Черты лица, которые и так всегда казались грубыми, сейчас были словно высеченные из холодного камня.
– Здравствуй, Настя, – его голос звучал немного приглушённо. Было похоже, что он сдерживает напряжение, которое исходило от него волнами.
– Присядем? – как можно спокойнее предложила и даже смогла улыбнуться, несмотря на сильное волнение.
Мы расположились на удобной кованой скамье. Детская площадка находилась всего в нескольких метрах от нас, поэтому вид на неё открывался отличный.
Алиса продолжала воинственно давать указания мальчику, которому, судя по довольному лицу, нравилось выполнять все её капризы. Я хотела показать Владу где она находится, ведь на площадке было много детей – не разобрать, но для него, оказывается, не составило никакого труда найти её среди детворы.
Немигающий взгляд был прикован к нашей дочке. В нём сияло столько неприкрытого восторга, будто он увидел самое прекрасное существо на свете. Хотела что-то сказать, но вовремя себя одернула, давая ему возможность полностью насладиться моментом. Если он чувствует хотя бы десятую долю того, что я ощутила, когда впервые взяла Алису на руки, то это, несомненно, самый уникальный момент, и его надо растянуть как можно дольше.
– Она очень красивая. – Волнение делало его голос надрывным и сиплым.
– Красота в сочетании с воинственностью, которой обладает Алиса, – опасное оружие, Влад.
– Главное, чтобы оно не было обращено против нас, – он мягко парировал.
– Ну… как сказать. Боюсь, тебя ожидают нелёгкие испытания, – хмыкнула я.
– Уверен, мы справимся.
– А ещё она бывает иногда очень капризной и умеет манипулировать.
– Ну вот и отлично. Такие черты всегда в жизни пригодятся – будет пробивной. В этом ведь ничего плохого нет, Настя.
– Может, ты и прав, – пожала плечами.
– Посмотри на неё. В ней так много энергии, и это не детская неусидчивость, а её внутренняя сила. Алиса заставляет двигаться людей вокруг себя.
Очень точно подмечено. Иногда я, как собачонка на задних лапках, перед ней прыгала.
Как быстро Влад разложил всё по полочкам. Я плохо его знала, мы немного общались, но у меня всё равно создалось о нём впечатление: он ответственный, умеет убеждать, бывает настойчив и всегда добивается своего. Но каким отцом он станет? И каким мужем? Я впервые осознано задавала себе эти вопросы, ответы на которые, естественно, не знала, лишь интуиция шептала, что будет непросто, но, потому что мы взрослые и адекватные люди, у нас должно всё получиться.
В какой-то момент Алиса споткнулась и упала на коленки. Опустила руку на бедро Влада, машинально останавливая его, прежде чем он успел вскочить на ноги.
– Всё в порядке. Если ей понадобится помощь, то она скажет.
Мускулы под моей ладонью мгновенно зачерствели. Чем вызвана подобная реакция мужчины, что сидел так близко, эманируя сильнейшую энергию, которая действовала на меня странным образом, я не знала. И не хотела знать. Всё слишком сложно на этом этапе наших отношений.
Не глядя на Влада, осторожно убрала руку. И сразу так холодно стало. Захотелось вернуть её обратно, а ещё лучше, чтоб её накрыли большой и тёплой ладонью.
Недолго думая, Алиса вскочила и отряхнула руки, разглядывая несколько секунд ссадину на коленке, а потом вновь побежала по своим детским, но очень важным, по её мнению, делам.
– Царапина, как видишь, для неё не помеха, – улыбнулась, следя за тем, как она вихрем съехала по горке и приземлилась аккурат на ноги, чуть согнув колени и протянув руки вперёд.
Красиво получилось. Эффектно.
– Алисе преподавали гимнастику в детском саду, – пришлось пояснить Владу её «грациозное» приземление.
Он кивнул, давая понять, что осведомлён об этом, ни на секунду не спуская с Алисы глаз.
– У неё есть потенциал?
– Трудно сказать. Уроки проводили, скорее всего, для галочки, предоставляли некое разнообразие детям. Но, если взять в целом, Алисе нравится заниматься спортом и не важно каким, лишь бы был повод побегать и попрыгать. Вчера, например, она заявила, что хочет кататься на коньках в красивом платье с блёстками, а уже сегодня переключилась на лошадей, когда увидела по телевизору соревнования по конному спорту.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Будет ей и фигурное катание, и конный спорт, пусть всё пробует.
Вот так просто.
Я, конечно, не против, как и любой другой родитель, дать своему ребёнку всё самое лучшее, но позиция «бери что хочешь, папа за всё заплатит» прямая дорога вырастить человека, который в итоге с жизненными трудностями не справится. Комментировать это сейчас не хочется, неподходящий момент. Всё-таки надо узнать, какого воспитания придерживается Влад, и только после этого делать выводы. Одна брошенная фраза ещё не повод для переживания. Плюс, у него наверняка обострено чувство вины перед Алисой, отсюда и возникает желание потакать любым капризам.
Мы молча следили за ней. Нам было что сказать друг другу, вопросов тоже накопилось немало. Но разговоры оставим на потом. Не время пока…
Солнце касалось горизонта, темнело, и на детской площадке становилось всё меньше детей, новый друг Алисы тоже только что ушёл домой. Она заскучала, оглянулась по сторонам, и неожиданно её взгляд остановился на мужчине, который сидел со мной рядом. И Алиса замерла…
Первый контакт. Глаза в глаза. Дочь и отец.
Сейчас, в эту самую секунду, между ними зарождалась особенная связь, та самая – искренняя, светлая, бескорыстная и чистая, которая может возникнуть только между дочерью и отцом. Невидимые ниточки переплетали судьбы двух, завязывались крепкие узелки, и их уже не размотать. Никогда. Потому что они навечно соединили сильными узами два родных человека.
Как же это волнительно, быть свидетелем их первой встречи.
Алиса внимательно его разглядывала, а потом сорвалась с места и побежала в нашу сторону.
Что сейчас испытывал Влад, я только догадывалась. Следить за эмоциями на его лице я не могла, но не сомневалась, что он под сильным впечатлением.
Моя рука сама потянулась к его ладони. Переплела наши пальцы и слегка сжала, давая понять, что рядом и готова в любую минуту помочь.
– Всё будет хорошо. Я уверена, ты ей понравишься.
Пришлось отпустить его руку, когда Алиса подбежала и требовательно попросила:
– Пить!
Пока пила воду, она продолжала разглядывать Влада. Ох уж этот взгляд. Точь-в-точь как у папы.
Алиса тыльной стороной вытерла подбородок от капель воды и вскарабкалась ко мне на колени.
– Мама, а кто это? И почему ты держала за руку чужого дядю? – громким шёпотом потребовала от меня объяснений.
Я отстранилась, поймала её взгляд и твёрдо заявила:
– Потому что это не чужой дядя, а мой очень близкий друг.
– Как мой Серёжа из садика?
– Эм… что-то типа того.
– Ты тоже его любишь?
Ничего себе откровения. Не знала, что у моего ребёнка случилась первая любовь, а я даже ни сном ни духом…
– Я ему доверяю, Алиса. Очень. А людям, которым доверяет мама, ты тоже можешь доверять. Помнишь?
– Помню, мамочка.
Алиса спрыгнула на землю и сделала осторожный шаг в сторону Влада.
– Привет. Я Алиса.
– Знаю.
– Откуда?
– На самом деле, я многое о тебе знаю, Алиса.
– Правда? А я о вас ничего не знаю. Мне мама о вас ничего не рассказывала.
– Это дело поправимое. Мы будем часто встречаться и потихоньку узнавать друг друга.
– Каждый день?
– Всё зависит от твоей мамы, но я бы очень хотел видеться с вами каждый день.
– А что мы будем делать?
– А что бы ты хотела?
– Многое. Мама всегда была занята, и мы никуда с ней не ходили. – Губки надула, тяжело вздохнула, глазки вниз опустила.
Я аж опешила, не зная, как реагировать при Владе на её откровение. Это что ещё за спектакль моя дочь устроила? Конечно, мы нечасто с ней развлекались, но, если верить словам Алисы, бедный ребёнок вообще не знал никаких развлечений и ничего кроме садика и дома не видел.
