Пирс протянул к ней руки, и этот жест помог ему высвободить слова, теснившиеся в груди.
— Зои, ты прекраснее, чем я мог себе вообразить.
— Это все из-за ночной сорочки. Мне не следовало приходить.
Она неуверенно отступила к двери.
— Нет, не уходи! — Пирс в два шага догнал ее. — Настало время нам быть вместе.
К несчастью, Зои выбрала самое неподходящее время, чтобы прийти к нему. Всего через несколько часов он должен был быть на пути в город, чтобы проникнуть в банк.
Зои нервно облизнула губы, которые неожиданно пересохли. Внезапно ей показалось, что причины, заставившие ее прийти сюда, совершенно неуместны и неприемлемы.
— Эта сорочка так прекрасна, — сказала она, стараясь выиграть время. — Благодарю вас.
— Прекрасно то, что под ней.
Пирс с улыбкой обнял ее и крепко прижал к себе. Зои охватила дрожь. Властная возбуждающая сила, исходившая от него, разожгла пожар у нее внутри. Этого ей и хотелось, сказала она себе. Она хотела этого мужчину. Хотела, чтобы было о чем вспоминать долгими одинокими ночами, когда Пирс уедет навсегда.
— Ты удивила меня, дорогая, — сказал Пирс, одарив ее неспешной чувственной улыбкой. — Скажи, что все это мне не снится. Я так давно мечтал об этом. Что заставило тебя решиться прийти ко мне именно сегодня?
Зои пожала плечами. Все ее соображения на этот счет утратили всякий смысл.
— Наверное, это была не слишком удачная мысль.
— Это была на редкость превосходная мысль, — прошептал Пирс возле ее губ.
Он пробежался языком по контуру ее рта, и она задрожала. Он куснул ее нижнюю губу, и Зои вскрикнула. Когда он завладел ее ртом, проникнув языком глубоко внутрь, ей пришлось ухватиться за его рубашку, чтобы удержаться на ногах.
Ладони его блуждали по ее телу, шелк сорочки возбуждающе царапал кожу. Поцелуй Пирса стал более страстным, ладони его коснулись ее груди. Когда он наконец прервал поцелуй, то лишь для того, чтобы приблизить губы к ее уху, где он принялся нашептывать ей, как восхитительна она на вкус и как он жаждет попробовать ее в других местах. Затем он захватил губами сосок сквозь воздушную ткань сорочки. Внезапно сорочка упала к ее ногам.
Подхватив Зои на руки, Пирс отнес ее на кровать и отступил назад, любуясь ею.
— Почему вы так странно одеты? — спросила Зои, внезапно осознав, что Пирс одет иначе, чем за ужином.
— Ты слишком много говоришь, — уклончиво сказал Пирс, опускаясь на кровать рядом с ней.
Он снова жадно поцеловал ее, прогоняя из ее головы всякие мысли, заставляя забыть обо всем, кроме его возбуждающих ласк.
— Ты хочешь меня, Зои?
Ладони его, едва касаясь, гладили ее тело, обещая невообразимые наслаждения. Зои судорожно сглотнула. Она не могла лгать.
— Да, я хочу тебя. Будешь теперь злорадствовать?
— Не злорадствовать, дорогая, ликовать.
Он резко поднялся и сорвал с себя одежду. Затем остановился перед ней, чтобы она могла неспешно рассмотреть его. Несмотря на плотный туман, окутавший ее мозг, Зои заметила, как он возбужден, как прекрасно его обнаженное тело, и ощутила сладкое томление в том месте, куда хотела его принять.
— Ты уже видела меня прежде, дорогая, — мягко напомнил ей Пирс, заметив, как у нее приоткрылся рот в безмолвном изумлении.
— Но не таким.
Чем дольше смотрела она на свидетельство принадлежности его к мужскому полу, тем больше и тверже оно становилось. Теперь оно возвышалось, словно твердый мраморный жезл, под его животом, среди поросли темных крутых завитков. Казалось, воздух, окружавший Пирса, нес неистребимый заряд жизненной энергии. Нельзя было отрицать необычайную мощь его груди, рук и бедер, бугрящихся могучими мускулами. Картину довершал плоский подтянутый живот и длинные крепкие ноги. И к тому же была в нем какая-то особая привлекательность, помимо этой невероятной силы.
Зои всегда восхищала внешность Пирса, и теперь она снова с восторгом им любовалась. На четко очерченном, строгом лице его сверкали живые зеленые глаза, взгляд которых, казалось, проникал в самые потаенные глубины ее души.
Глаза эти сейчас искрились весельем.
— Нравится тебе то, что ты видишь?
Щеки Зои запылали жарким румянцем.
— Как ты сказал, я уже видела это прежде.
Она отвела взгляд, стараясь не смотреть на устрашающе возбужденное мужское естество Пирса.
— Не пугайся, дорогая, я постараюсь не причинить тебе боль.
Пружины матраса жалобно заскрипели, когда он растянулся на постели рядом с ней и привлек ее в свои объятия. У Зои перехватило дыхание. Ее удивило, как нежна его кожа, покрывавшая мощные мускулы. Никогда в жизни не испытывала она ничего более приятного, чем соприкосновение их обнаженных тел.
Его руки ласкали ее, а глаза без слов говорили о том, как он хочет доставить ей удовольствие. Опустив голову, Пирс забрал ее сосок в рот, втягивая его глубже, поглаживая языком, покусывая зубами. Зои вцепилась ему в волосы, но не для того, чтобы оттолкнуть, а чтобы притянуть ближе. Она выгнулась ему навстречу, слегка постанывая, когда его рот переместился к другому соску, оказывая ему то же внимание.
Язык его оставил огненную дорожку между ее грудями, спустился по животу, и Пирс принялся целовать внутреннюю поверхность ее бедер.
— Пригаси лампу! — с беспокойством воскликнула Зои. — Не надо… так смотреть… на меня. Это нехорошо.
Глаза его пылали страстью, когда он поднял голову и заглянул ей в глаза.
— Я хочу смотреть на тебя. Ты так прекрасна…
Затем его сильные ладони раздвинули ей бедра, и Пирс принялся неторопливо поглаживать влажные завитки вокруг ее женского естества. Рука его двигалась осторожно, лаская пальцами ее лоно.
Зои охватила дрожь. Его изучающие прикосновения были такими легкими и нежными, такими чарующими и опьяняющими, такими бесконечно обольстительными, что она ни в чем не могла ему отказать. Она выгнулась ему навстречу, и он ответил на этот безмолвный призыв ее тела, стремительно проникнув пальцем в ее тесные ножны.
Зои вскрикнула, охваченная пробуждающимися незнакомыми чувствами, которые она только воображала себе в своих мечтах. Глубоко в душе, в скрытых тайниках своего существа, она знала, что такое безграничное всепоглощающее желание можно испытывать только к одному единственному мужчине. Ни один другой мужчина, кроме Пирса, никогда не сможет пробудить у нее подобных чувств.
Пирс убрал палец и улыбнулся, когда девушка протестующе вскрикнула. Затем он запечатлел поцелуй там, где только что находился его палец. Зои едва не слетела с кровати. После нескольких мгновений мучительных усилий Пирс оставил свою изысканную трапезу и переместился вверх по ее телу. Скоро он снова будет целовать ее там, но не сейчас, когда он слишком возбужден для такого рода игр. Если он не хочет разочаровать Зои, ему следует сохранять хладнокровие. Он очень хотел, чтобы ее первый раз запомнился ей на всю жизнь.
