просиял Мехмет и протянул мне белую розочку, явно сорванную с куста на территории отеля.
У меня аж сердце сжалось. Ну почему я была так слепа, что не заметила, как он относится ко мне?! С какого рожна я решила, что парень помогает мне просто так, по-дружески? Видно, так погрузилась в собственные проблемы, что ничего вокруг себя не видела… А я ведь не из тех, кто играет чужими чувствами.
Меня сложно назвать сердцеедкой, и под моим балконом очередь из ухажеров никогда не выстраивалась. Да, периодически кто-то из коллег оказывал мне знаки внимания, но я всегда старалась мягко донести, что перспектив нет. Хотя девочки советовали мне потянуть время, снять сливки конфетно-букетного периода, присмотреться… Им почему-то казалось, что мои биологические часы уже не то что тикают, а трезвонят вовсю, и не стоит без оглядки отметать приличных парней. Но я ничего не могла с собой поделать. Если не екнуло сразу — то какой смысл? В теорию про «стерпится — слюбится» я не верю, а заводить отношения для галочки… Ну, не мое это. Да и потом: вдруг человек влюбится, а я не смогу ответить ему взаимностью? Лучше уж сразу сказать: «Прости, у нас ничего не выйдет» — и спокойно жить дальше с чистой совестью. А вот с Мехметом я облажалась…
Если бы он только намекнул сразу! Я бы сама занялась оформлением документов, полицией и прочим геморроем. Да, было бы сложнее, но мне не пришлось бы смотреть в эти глаза, горящие необоснованной надеждой. Милый, милый Мехмет…
— Фидан сказать! — он пихнул мне цветок и порывисто сжал руку. — Ю донт лав Серкан бей!
— Донт лав! Абсолютно! — уверенно кивнула в ответ. — Но…
— Но-но-но! — замотал он головой, явно не желая ничего слышать. — Ю энд ми — ням-ням? — он поднял указательный палец, призывая молчать, достал телефон, что-то там загуглил и добавил: — Обед.
Я замялась. С одной стороны, согласиться на обед означало дать парню зеленый свет, а этого делать я не хотела, ибо предпочитала не рубить хвост по частям. С другой, начни я сейчас объяснять Мехмету, что у него нет шансов, да еще и с учетом языкового барьера, разговор точно затянется. А в ванной-то торчит Серкан без штанов! Та еще мина замедленного действия…
— Мама пахлава, — подзадорил меня Мехмет, поиграв бровями.
— Ну раз мама пахлава, — вздохнула, покосившись на дверь в ванную. — Только быстро!
— Уот? — напрягся мой юный кавалер.
— Квик, — пояснила, поскребя по сусекам школьных знаний, и взялась за тесемки фартука.
Как назло, аккуратный бантик, который я завязывала, возвращаясь из аптеки, каким-то загадочным образом превратился в двойной узел. Причем, в довольно тугой. Я завозилась, пытаясь ногтем подцепить ткань, но ничего не вышло. Зато это подхлестнуло Мехмета к очередному рыцарскому поступку.
— Ай хелп! — воскликнул он, кинувшись ко мне.
Разумеется, Мехмет не стал тратить драгоценные секунды на то, чтобы меня обойти, — хитрец потянулся прямо через меня, и я оказалась практически в его объятиях.
— Мехмет, прекрати! — взвизгнула, попятившись, но уперлась спиной в злосчастную тележку.
— Ай квик, — пробубнил он мне на ухо, старательно нащупывая узелок.
— Мехмет! — рявкнул Серкан.
Дверь ванной распахнулась и перед нами возник наш общий босс во всем своем бесштанном великолепии. Трусы он, хвала Господу, надел, но выглядел его наряд все равно двусмысленно. Равно как и наша с Мехметом поза, — любой, кто увидел бы нас со стороны в ту секунду, решил бы, что парень зажал меня у тележки, чтобы вдоволь полапать.
Я зажмурилась. Похоже, невезение — моя вторая натура. А я-то еще смеялась над суевериями Люды из бухгалтерии! Да я б сейчас сама с радостью поплевала три раза, постучала по дереву и рассыпала вокруг себя килограмм-другой соли, лишь бы черная полоса фатальных неудач прекратилась! Очередная патовая ситуация… Кошмар какой-то!
Вот посудите сами: я — и двое парней. Один мнит себя властелином Вселенной и считает, что у него есть на меня какие-то права, а прямо у него на глазах на меня якобы пытается вскарабкаться другой. А другой этот, как выяснилось, по уши меня влюблен и пришел излить душу, но — упс! — из ванной выходит полуголый мужик. Хоть ставки делай, ей-богу, кто кого убьет первым.
Мехмет отдернул руки, бросил на меня взгляд, полный такой неподдельной боли, что мне самой захотелось обнять его. Не ту девушку ты выбрал, ох, не ту… И почему я не познакомилась с ним раньше, чем с Серканом? Чистый, душевный парень…
— Подожди… — я потянулась к нему, чтобы объясниться, но по обыкновению вмешался Серкан.
Он бросил пару коротких фраз на турецком, и Мехмет, окрасившись в цвет борща, развернулся на каблуках и молча ушел.
— Что ты ему сказал? — прошипела я Серкану, готовая придушить его голыми руками.
— Что он уволен, — надменно отозвалось чудовище в человеческом обличье. — Он не смеет к тебе приставать…
— А ты смеешь?! — взвилась я коброй. — Сволочь! Если ты не вернешь ему работу, меня больше никогда не увидишь. А еще… Еще… — от гнева у меня аж дыхание перехватило. — А еще я сообщу твоему отцу, чем ты тут занимаешься вместо работы!
— Не советую, — глаза Серкана опасно блеснули. — И он тебе все равно не поверит!
— Правда? А Нурай он поверит? По-моему, она здесь не один год. Что будет, если твой папа узнает, что по ночам ты развлекаешься с горничными? Мехмет остается! И я сейчас же ему об этом скажу!
Я знала, что Серкан не рискнет устраивать погоню в одних трусах, а потому со спокойной душой бросилась вслед за Мехметом. Уволить парня за то, что он просто хотел развязать мне фартук? Больной ублюдок! Интересно, он хоть понимает, что на эту мизерную зарплату Мехмет кормит всю семью?! Хотя откуда Серкану это знать? Сам-то он родился с золотой ложкой во рту! Когда твой отец владеет целой гостиничной сетью, можно вообще ни о чем не беспокоиться. Зачем работать, стараться, если можно прийти на все готовое? От безделья у любого крыша съедет, и Серкан — не исключение. Вот он и валяет дурака, издеваясь надо мной и над ни в чем неповинным мальчишкой, потому что до него в принципе не может дойти, как это я не танцую джигу-дрыгу
