— Да, хорошо, — согласилась я, присаживаясь на диванчик.
Я думала, что Кирилл сядет напротив, но он втиснулся рядом, чуть подвинув меня, протянул руку по спинке, и почти сразу уронил ее мне на плечо, привлекая к себе.
Я и пикнуть не успела, а он меня уже целовал. Отбросив смущение, я позволила себе отвечать с тем же энтузиазмом, что был в каждом движении его губ. Нечаев творил что-то незаконное, запретное, но мне было так сладко, до боли. И уж точно меня перестало волновать, что подумают студенты у бара или пара средних лет за столиком у соседнего окна.
— Я ведь могу тебя целовать? — пробормотал Кирилл мне в губы. — Не запрещено?
— Очень мило, что ты сначала целуешь, а потом спрашиваешь, — усмехнулась я.
Нечаев чуть пожал плечами, словно признавал: да, я такой терпи. Я протянула руку и провела по его щеке, впервые позволяя себе такой жест. Кирилл потерся об мою ладонь, коснулся губами подушечек пальцев. Боже, если он будет продолжать в таком духе, я сдам все свои бастионы сегодня же. Какая муха меня укусила на стоянке? Чего я испугалась? Переспит и бросит? Так это вполне возможно и через месяц маринования. Зачем оттягивать удовольствие и приговор?
— Мы закажем что-нибудь? — спросила я, отстранившись.
Возможно, я и передумаю, но сейчас очень хотелось есть. А еще поговорить с Кириллом. После рассказов Аллы мне стало интересно о нем все.
Нечаев подозвал жестом официантку, но при этом сам перечислил все, что мне стоит здесь попробовать. Я не сопротивлялась. Девушке осталось только записать заказ и уверить, что все будет готово быстро и в лучшем виде. Она обращалась к нему по имени отчеству, как и я на работе. Моего спутника и здесь хорошо знали. Кирилл просил передать хозяину, что хотел бы поздороваться, но официантка сказала, что синьор Карло уехал по делам в соседний город.
Я расслабилась от таких новостей. Не хотелось делить этот вечер даже с другом Кирилла. Да и от знакомства с его сестрой я еще не отошла.
Еду принесли быстро. Я приятно удивилась, обнаружив, что итальянская кухня — это не только пицца, паста и лазанья. Кирилл заказал всего понемногу, и наш стол быстро уставили самыми разными яствами. Нежнейшее прошутто и разнообразные брускетты. Равиоли и капрезе. Полента и ньокки. И что-то еще, название я не разобрала. Кирилл велел не усердствовать и оставить место под десерт, обещая, что я отрекусь от всех остальных сладостей, когда попробую канноли.
Мне понравилось, что он заказал преимущественно закуски. Мы могли спокойно общаться, не уткнувшись в тарелки.
— Откуда ты знаешь хозяина? — спросила я первым делом.
— Я здесь часто ел. Еще когда студентом был. Карло тогда только начинал. Гнал пиццу и пасту по очень гуманным ценам. Я водил сюда девчонок на свидания.
Нечаев подмигнул, и я не могла не рассмеяться.
— Поэтому и меня привел? Привычки не меняются?
— А что? Ты студентка.
— Почему же пиццу не заказал?
— Я слишком стар для пиццы, — пошутил Кирилл.
Я не могла не ответить.
— А для студентки не стар? — Дернула бровями, отправив в рот кусочек капрезе.
На губе почувствовала остатки масла, хотела облизнуться, но Кирилл был быстрее. Он подался вперед, убрал языком капельку, заставляя меня вспыхнуть. И усугубил, прошептав мне в ухо:
— Я предлагал поехать ко мне. Там можно отлично проверить, насколько я для тебя стар.
— А десерт?
— Завернут с собой.
— Мы толком не поговорили. Я почти не знаю тебя.
Появилось стойкое ощущение, что я сама для себя ищу причину, чтобы не ехать, а не для Кирилла придумываю глупые отговорки.
— А что ты хочешь обо мне знать, зайчишка? Разве недостаточно того, что есть? Давай лучше мы поговорим о тебе?
И тут меня накрыло.
— Разве недостаточно того, что ты уже про меня узнал через своего знакомого частного детектива? — ввернула я мстительно.
Кирилл глубоко вздохнул.
— Лялька? Не отвечай. Так и знал, что сестрица к тебе наведается. Болтушка мелкая. Учти, что бы она там ни говорила, это ложь. Я все буду отрицать.
— Ну, то, что у тебя на меня досье и так понятно. Сразу спалился.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Да, с адресом глупо вышло. Но, заметь, телефон твой я сам заслужил, — набивал себе цену Нечаев.
— Да, это в корне меняет дело и не делает из тебя сталкера.
— Эй, не обзывайся.
Он снова начал целовать меня, но на этот раз я не раскисла.
— Серьезно, Кир, расскажи мне о себе, — потребовала я, мягко упираясь в его грудь ладонями, не позволяя ко мне прижаться.
— Как ты меня назвала? Повтори, — потребовал Нечаев.
— Кир, — выдохнула я, плавясь от горячего взгляда.
— Мне нравится. Зови меня так.
— Тебя все так зовут.
— Кто все?
— Алла, Максим Палыч.
— Только они так и зовут. Теперь еще ты. Но у тебя получается особенно.
— Не придумывай. Глупости.
— Нет. Серьезно, — настаивал Кирилл.
— Серьезно, — парировала я. — Хватит заговаривать мне зубы. Я хочу все знать о тебе.
— Спрашивай, — развел он руками, отодвинувшись немного.
— Где ты учился? Какой факультет?
— Я же говорил. Программирование, что и твой сосед.
Я зарычала на него.
— Ты и о Женьке справки навел?
— Мне нужно было знать, насколько вы близки.
— Я сплю с ним. Не знал?
Кирилл засмеялся.
— Ты спишь с ним в одной квартире, но в разных комнатах. Он бывший парень твоей подруги.
— Ненавижу тебя, — буркнула я, отправляя в рот равиоли с рикоттой и шпинатом.
— Ты без ума от меня, Аська.
— Напыщенный индюк.
— Отважная зайчишка.
Кирилл сузил глаза и стал похож на серого волка, который готов сожрать меня прямо здесь и сейчас, наплевав на свидетелей и кучу другой еды.
— Не скалься, Нечаев. Я не буду заниматься с тобой сексом сегодня, — сделала я громкое заявление.
— Как ни странно, но уточнение про сегодня меня окрыляет. Хотя я бы не отказался и сегодня.
— Еще бы ты отказался.
— Отказываться глупо.
Чтобы не отвечать, я куснула брускетту. Кирилл поймал мою руку и забрал губами остатки.
— Что ты еще хочешь знать, зайчишка? Спросил он, прожевав.
— На программирование пошел, потому что модно? — продолжала я свой допрос.
— Скорее неизбежность. Мой отец программист. У истоков стоял. Тогда это называлось вычислительная техника, а компьютеры были размером с холодильник. Я с детства учил паскаль и бейсик. Вы, наверное, в школе о таком и не слышали, — усмехнулся он.
— Слышали, но практики не было. Бог миловал, — усмехнулась я.
— А я по полной освоил, — Кирилл осекся. — Слушай, зачем тебе все это?
— Интересно. Я читала, тебе предложили хорошие деньги за проект, который вы сделали с Максимом еще во время учебы.
Он посмотрел на меня внимательно, даже настороженно, но подтвердил.
— Да, мы написали программу, которая идеально вписалась в систему оптимизации на сырьевых предприятиях. Правда, мне пришлось уехать… Ты еще не спишь?
— Нет. Мне интересно. В Норильск, да?
— Именно, — подтвердил он.
— Почему только ты? А Стерн?
Кирилл вздохнул, но ответил.
— Он не захотел.
Я сглотнула. Занятно получается. Его бросила не только девушка, но и друг. Я не успела начать сочувствовать, потому что Кирилл напряженно улыбнулся, изображая беспечность:
— Но это к лучшему, потому что там, на месте я усовершенствовал наш проект, добавил много функций, которые невозможно было предугадать без практики. Погода в Норильске, конечно, отстой, но оно того стоило.
— Но вы все равно партнёры?
— Да, но Макс номинальный владелец уже давно. Раньше он хорошо организовывал набор рекрутов. Выбирали самых одаренных из выпускников, обучали азам, а потом они сами уже могли преобразовывать наши наработки для других компаний. Мы даже на нефтедобывающие умудрились зайти таким образом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Ого.
— Только теперь Стерн больше озабочен не развитием, а путешествиями, тусовками, алкоголем и бабами.
