– Спасибо, – сказал я.
– Сядь – сказал Горди.
Мы все сели.
– Хотел бы я сказать, что это справедливая награда за заслуженный успех, – начал Горди, – но это лишь часть правды. В последнее время тебе удалось многое. Очень многое. У тебя все складывается. То, что тебе удалось переманить Летаски, – это большая победа, и, честно говоря, я не думал, что ты справишься с этой задачей. Но самое главное – я не потерплю на этом месте неудачника. Мне нужен кто-то, на кого я могу положиться. Не Глейсон, который запросто может не явиться на встречу. Даже не Тревор, который провалил сделку с Fidelity. И из-за своего гольфа проиграл сделку с Pavillion.
– Я готов к трудностям, – сказал я. Меня чуть не стошнило, когда я услышал слова, слетевшие с моего языка.
– И ты даже не представляешь себе, – сказал Горди, – сколько трудностей тебя ожидает. Ты будешь теперь работать и за Джоан, и за Кроуфорда. Ладно, Йоши-сан хотел сказать тебе несколько слов.
Танака торжественно наклонил голову:
– Моя лучшее поздравление – вы.
– Спасибо.
– У вас теперь – очень ответная – работа.
– Какая работа?
– Ответ – свет – нная.
– Ответственная, да.
– Трудные времена для наш бизнес.
Я кивнул.
– Очень сложная времена.
– Я понимаю.
– Я не думаю вы понимать, сколько сложная, – тихо сказал Танака.
– Спасибо вам, Йоши-сан, – сказал Горди. – А теперь я бы хотел обсудить со Стэдманом подробности вознаграждения за его новую работу. Йоши-сан, если вы не против, я хотел бы сделать это наедине.
Танака встал, опустил голову в прощальном поклоне и вышел из кабинета.
– Вы не могли бы закрыть дверь? – крикнул ему вдогонку Гордии. – Спасибо, Йоши-сан.
У меня было твердое намерение продемонстрировать Горди, что я не бессловесная тварь и вполне могу брать инициативу на себя. Курт мог бы мной гордиться.
– Что касается моих требований к заработной плате… – начал я.
– Твои требования? – Горди просто выплюнул эти слова. – Я тебя умоляю. Мы не за столом переговоров. Ты либо соглашаешься с тем, что тебе предлагают, либо нет. Я сказал «обсудить» только для того, чтобы выпроводить из офиса проклятого япошку.
Я выдержал его взгляд и кивнул, ожидая продолжения, – проявление инициативы было здесь явно не к месту.
Горди сообщил мне, сколько я теперь буду получать, и я постарался скрыть улыбку. Это было больше, чем я ожидал. Значительно больше.
– Ты не был для меня кандидатом номер один, думаю, для тебя это не секрет, – сказал Горди.
Теперь я понял, почему при разговоре присутствовал Йоши. Он был наблюдателем, гарантом того, что воля Токио действительно соблюдена. По крайней мере, лишним напоминанием для Горди, кто заказывает музыку. Наверняка это бесило Горди – формально его подчиненный, который едва говорил по-английски, указывал ему, что делать.
– Постараюсь оправдать ваше доверие, – сказал я.
Он враждебно смотрел на меня в упор:
– Я уже говорил тебе, что мы по уши в дерьме, которое валится на нас из Токио. Позволь мне раскрыть тебе, откуда оно льется. Думаю, тебе знакомо имя Хидео Накамура.
– Конечно…
Несколько недель назад по электронной почте был разослан пресс-релиз, в котором говорилось, что президент и исполнительный директор Entronics, парень по имени кто-то-там-Икехара, получил «повышение», и теперь его должность займет некий Накамура. Никто ничего не знал про этого Накамуру – от нас это было слишком далеко в небесах. Но ходили слухи, что старый президент, Икехара, стал тем, кого японцы называют мадогива-зоку, то есть «смотрящий из окна». Фактически это означало, что его отправили на пенсию. В Японии не принято увольнять высокопоставленных менеджеров. Вместо этого им приходится терпеть унижение, получая зарплату за просиживание в офисе без реальной работы, все, что им остается, – это часами смотреть в окно. Они на самом деле выделяют такому менеджеру рабочее место у окна, что в Японии, оказывается, совсем не такая большая удача, как здесь. В Японии офис в конце коридора означает конец карьеры.
– Я летал в Санта-Клару, чтобы встретиться с этим Накамурой, – он очень умен. Очень дружелюбен. Хорошо говорит по-английски. Любит гольф и виски. Но этот парень – палач. Вполне мог бы облачиться в черный балахон с колпаком и носить с собой веревку. Его назначили потому, что очень большие ребята в токийском небоскребе нами недовольны. Им не нравятся наши результаты. Именно поэтому они купили американское подразделение Royal Meisters – хотят большего присутствия на американском рынке.
– Понятно.
– Так что нам придется доказать Накамуре, что мы тоже кое-чего стоим. Ты сможешь?
– Смогу.
– Можешь заставить ребят работать лучше? Подхлестнуть их?
– Конечно.
– Можешь вытащить кролика из шляпы?
Я уже почти было собрался сказать: «Я сделаю все, что смогу» или «Обязательно попытаюсь», но вместо этого произнес:
– Вы сами знаете, что могу.
– Я многого от тебя ожидаю. Будешь пахать у меня, как лошадь. А теперь убирайся. Нам нужно подготовиться к еженедельной конференции по телефону.
Я встал.
Горди выбросил руку вперед.
– Надеюсь, я не совершил ошибку, – сказал он.
Я попытался не улыбнуться.
– Вы сделали правильный выбор…
Когда я вышел из кабинета, Мелани улыбнулась мне.
– Передай привет Бобу, – сказал я.
– Спасибо. Кейт тоже привет.
Я направился к себе в офис. Из мужского туалета выходил Кэл Тейлор. Он наградил меня кривой усмешкой и вытер рот тыльной стороной ладони. Я знал, что он только что хлебнул горячительного, чтобы скрасить послеобеденные часы, – в офисе он не мог себе этого позволить.
– Привет, – сказал Кэл и направился ко мне неровной походкой.
– Привет, Кэл, – весело бросил я на ходу.
– Ты выглядишь, как кот около миски со сметаной, – сказал он. Даже пьяным, что было обычным его состоянием, он оставался пугающе проницательным.
Я вежливо усмехнулся и дружески махнул ему рукой. Всю оставшуюся дорогу до офиса я улыбался. Захлопнув дверь, победно вскинул сжатые в кулаки руки вверх, а потом позвонил Кейт на сотовый.
– Привет, малышка, – сказал я, – ты на работе?
– Нет, я зашла в Starbucks выпить кофе с Клаудией.
Клаудиа была школьной подругой Кейт. Она владела огромным трастовым фондом, и, похоже, кроме встреч со старыми подругами у нее не было других дел. Она не понимала, почему Кейт так упорно держится за свою работу.
– Я только что был у Горди, – сказал я как можно нейтральнее, чтобы не выдать себя.
– И? Не слышу радости в голосе. Ничего не получилось?
– Все получилось.
– Что?!
– Меня взяли, – сказал я громче. – Ты разговариваешь с вице-президентом. Желаю почестей.
Она громко взвизгнула:
– О Боже мой, Джейсон! Это же здорово!
– Ты понимаешь, что это значит? Огромное повышение зарплаты. Серьезная премия.
– Мы должны это отпраздновать, – сказала Кейт, – пойдем в ресторан. Я закажу столик.
– Я себя чувствую, как выжатый лимон, – взмолился я, – у меня был такой трудный день.
– Ладно, не переживай, дорогой. Мы что-нибудь придумаем дома.
Новость быстро разлетелась по офису. Члены «Банды братьев» отреагировали по-разному, но вполне предсказуемо. Рики Фестино был искренне рад за меня. Он вел себя так, словно меня только что избрали не одним из вице-президентов по продажам, а как минимум Президентом США. Брет Глейсон признал мое существование, пожелав «хороших выходных». Что было довольно мило с его стороны, учитывая то обстоятельство, что он только что получил отказ в работе, о которой мечтал. Тревор Аллард игнорировал меня, как, собственно, я и ожидал. Его бешенство было для меня лучшей наградой.
Теперь все встало на свои места. Телевидение в лифте объявило, что словом дня сегодня является «поздравление», и я принял это как добрую примету. Акции Entronics подросли. В лифте пахло свежестью, и меня окружали исключительно приятные люди.
По дороге из холла я заглянул в отдел корпоративной безопасности и нашел Курта за рабочим столом. Я поделился с ним радостной новостью.
– Не может быть, – сказал он. – Ты? Ты победил?
– Да.
Он поднялся и по-дружески обнял меня:
– Ну ты мужик! Готовь место под нашивки, парень.
– Что-что?
– Военный жаргон. Поздравляю, приятель.
21
В машине по дороге в торговый центр я снова слушал своего бравого генерала: «Если тебя атакуют, – лаял он, – действовать нужно немедленно. Враг может выстрелить тебе в спину, когда ты побежишь назад, так же легко, как в грудь, если ты ринешься в контратаку. За то время, что ты читаешь этот параграф, кто-то из твоих товарищей уже погиб. Так что ты должен быстро отдавать приказы. На сомнения нет времени. Просто прими это проклятое решение!»
