Читаем без скачивания Нелегкая поступь прогресса - Сергей Юрьевич Ежов

и на кэбе отправился в свой лондонский дом. Привратник, вышедший из сторожки у ворот, хотел было прикрикнуть на кэбмена, но увидев сидящего в экипаже хозяина, тут же, кланяясь, распахнул ворота. Так же поступил и мажордом, тут же отправивший слугу оповестить супругу герцога, леди Кэролайн.

Встреча любящих супругов была весьма трогательной, они нежно расцеловались, наговорили друг другу тысячу нежных слов, и, условившись встретиться за обедом, разошлись: герцог принимать ванну, а герцогиня — проконтролировать, все ли вещи её любовника убрали из супружеской спальни.

Глава 12

Чем можно перебить снобизм, высокомерную демонстрацию богатства родственников, считающих себя чересчур высокородными? Сложный вопрос, каждый раз следует изобретать что-то относительно оригинальное. На этот раз мы с Лизой, под полное одобрение Павла и Натальи решили ударить по снобизму наших британских родственников ещё большим снобизмом, помноженным на демонстрацию ещё большего богатства, тем более что по своему происхождению я намного выше всех этих английских нуворишей вместе взятых. В самом деле: большинство из них купило дворянство и титул три-четыре, много если семь поколений назад, а мой род служилых дворян восходит к временам Рюрика, и ранее — к полянам и древлянам, то есть к этому времени достиг тысячи или более лет — не менее пятидесяти поколений. А если проследить родословную моих татарских и ногайских предков, с которыми мои русские предки то дрались, то роднились, то можно выйти и на царственные корни, владевшие державами размером в добрую половину Европы.

На причале пассажирского порта нас встречали английские родственники Лизы, и было их довольно много, никак не менее сорока человек, разумеется, не учитывая компаньонов и слуг — так вообще было немыслимое количество. Первое впечатление мы, как мне кажется, произвели благоприятное.

Тут следует отметить маленькую деталь: я заранее договорился с капитаном, и на корабль подали не два трапа, как обычно, а три. По двум спускались остальные пассажиры, и среди них я увидел своего подопечного, герцога Мальборо. По третьему трапу спускалась моя семья из трёх человек, поскольку младшего сына мы с собой не взяли. Следом шли наши слуги, матросы несли вещи, и грузили в грузовики, поданные краном из трюма. Потом из трюма извлекли два автобуса, последними на причал были поданы пять легковых автомобилей экстра-класса.

Лиза заранее рассказала мне об английских дядях, тётях, бабушках, племянниках: кто кому и кем приходится, кто считается важной персоной, а кто едва ли не изгой. Мы даже, в четыре руки начертили сложную схему внутрисемейных связей, и обсудили линию поведения по отношению к большинству из них. Лиза всех знала прекрасно, поскольку и сама гостила на острове, и встречала британских подданных, приехавших в Германию.

Для себя я выбрал линию невозмутимого пофигиста, не реагирующего ни на что, кроме продвижения продукции своих предприятий, а у меня их немало. Тут вам и автотракторная техника от шикарных лимузинов, до более чем скромных, сельскохозяйственных тракторов. Да, эти машины в некоторой степени мои, поскольку я почти везде, в новейших заводах и фабриках, имею свою долю. В полной степени мои «белые друзья» — всякого рода сантехника. Почти все заводы сантехники в России принадлежат мне. Да и в большинстве европейских заводов, производящих сантехнику, почти половина акций тоже мои. А в химических заводах — не менее сорока одного процента, и ничего мои контрагенты поделать не смогут, поскольку ключевые элементы технологий увязаны на меня и Россию. Откровенно говоря, все эти акции, доходы и прочий торговый баланс мне и даром не нужны, но они нужны Павлу Петровичу. Россия почему-то не может напрямую орудовать на европейском торгово-промышленном пространстве, а вот так, через частное лицо — вполне.

Господин, одетый роскошно и с отменным вкусом, закатил приветственную речь минут на двадцать, и, насколько я сумел оценить, ни разу не повторился. Английский язык я немного знаю, всё-таки часто общаюсь с адмиралом Грейгом, и из уважения к столь достойному мужу выучил кое-что: надо же делать приятное хорошему человеку. А в Англии я решил совсем не пользоваться языком дикарей. Русский язык? Прекрасно! Немецкий язык? Великолепно! Французский? Ладно, сойдёт. Английский? Зачем?

Да, это обострение отношений, но иначе нельзя — если я начну подстраиваться под англичан, то англичане, а не я будут диктовать цены. До сих пор вся наша продукция шли на британский рынок через германских родственников Лизы, и, к слову, этих родственничков приходилось контролировать самым жёстким образом, поскольку эта немчура так и норовила надуть и объегорить. Но когда я отнял у пятерых немецких посредников лицензии на торговлю моими товарами, и через суд взыскал с них неустойку… Зауважали, собаки. А вот не нужно держать меня за деревенщину. Я прошел свирепую школу проклятых девяностых, и все уловки местных жуликов знаю. Я знаю и больше! Вот выберу время, и устрою по всей Европе пирамиды МММ. А потом ещё заполирую криптовалютой.

Между тем, изысканный господин закончил, и ожидающе уставился на меня. Все присутствующие тоже повернулись к нам с Лизой.

— Елизавета Алексеевна, вы поняли, о чём говорил многоуважаемый господин? — вполголоса спросил я жену.

— Признаться, не полностью. Вы же знаете, Юрий Сергеевич, что я ещё слаба в английском языке.

— Вот как? Этим людям следует дать понять, что неуважения к себе и своему флагу я не потерплю. — сказал я, и пошел вперёд. Надо же говорить ответную речь.

— Господа и дамы! — заговори я по-русски, и, улыбаясь несколько презрительно — Рад вас приветствовать на вашем прекрасном острове! Надо сказать, что та часть Англии, которую я успел увидеть, мне пришлась по душе: чувствуется весьма недурной уровень развития промышленности и более чем многообещающий потенциал развития. Вижу, что с этой страной вполне можно иметь доходное дело, и я его буду вести. Кое-что из продукции моих заводов вы видите здесь, на причале. Дорогие легковые автомобили смогут приобрести самые состоятельные господа. Господа и дамы не столь обременённые деньгами смогут приобрести себе автомобили несколько проще, их вы увидите несколько позже, может быть завтра: трюмы этого корабля заполнены именно моими товарами. Грузовики будут перевозить грузы, автобусы заменят ваши нелепые омнибусы, а дешёвые автомобили заменят ваших кэбов. Нет, я не собираюсь провоцировать беспорядки: кэбмены будут переучены, одеты в приличную форму и станут водителями такси, хотя аборигены наверняка будут звать их по старинке, впрочем, это их дело. Кто я такой, чтобы сокрушать традиции старой «доброй» Англии? Сейчас мы с супругой отправляемся привести себя в порядок после дальней дороги, а все желающие поучаствовать в торговле моими товарами, могут записываться на приём.

Развернулся и об руку с супругой пошел к русскому послу, демонстративно вставшему отдельно от англичан. Русский посол был невысок ростом, сухощавого телосложения, сразу видно, отличный спортсмен и солдат. Одет посол в мундир министерства иностранных дел, пошитый, это видно невооружённым глазом, у самого лучшего портного. Лицо умное, весьма смуглое, с живыми чёрными блестящими глазами. Смоляные волосы пострижены по петербуржской моде: аннинская причёска с длинной чёлкой, уложенной красивым изгибом. Уж не представляю, как куафер умудрился так уложить кудрявые волосы, но рука мастера чувствуется.

Причину моего и посла недовольства искать не надо, она на поверхности: Елизавета Алексеевна приходится родной сестрой русской императрице, и по её статусу наш визит проходит как неофициальный государственный визит. Следовательно, по международному протоколу, встречать её должен кто-то из королевской семьи, никак не ниже близкого родственника. А тут демарш — король вообще никого не прислал на встречу. Это раз. Два: никто, ни король или члены его семьи, ни кто-то из родственничков не пригласил нас пожить у себя. Вернее так: приглашения были, и некоторые вполне искренние. Но! Приглашали незначительные фигуры, и не во дворцы, а в квартиры, а нам нельзя ронять свой и государственный престиж. Поэтому все состоятельные английские родственники получат жёсткий ответ по самому больному органу своего организма, по кошельку, а вот те, кто не побоялся продемонстрировать к нам симпатию, наоборот получат возможность подзаработать. И другие виды поддержки получат, вне всякого сомнения.

И колонной, чётко выдерживая скорость и дистанцию движения, мы отправились в снятое нами поместье к центре Лондона. Выехавшие сразу после выгрузки два взвода Павловских гренадер уже заняли поместье, надо полагать, полностью его осмотрели, и приняли под охрану.

Русского посла, князя Семёна Семёновича Абамелик, вместе с его