Бабуля не исключение. Соседка тетя Клава, ветеринар, торгует косметикой. Другая соседка, тетя Лиза, химик, занялась дизайном квартир и так далее – список можно продолжать до бесконечности. А на любой должности щегольнуть, что ты по образованию искусствовед, будет почетно.
За три года учебы в университете багаж Аллиных знаний в теории и практике искусства особо не пополнился. Но чего-то она все-таки нахваталась. Главное, научилась изображать наличие этого самого багажа. Если в ее присутствии заявляли, что черный квадрат Малевича нарисует и ребенок, Алла устало хмурилась, отводила взгляд в сторону, как бы показывая: вы не понимаете многих вещей, а объяснять их долго и вам, возможно, бесполезно. Вслух же произносила:
– «Черный квадрат» – это концептуально.
Зато в личной жизни Алла приобрела опыт бесценный. Дважды была влюблена. Первый раз несчастливо, а потом счастливо. Второй раз напротив: сначала счастливо, потом несчастливо. Первого избранника забрили в армию, и теперь они переписывались. Поддерживая боевой дух солдата, Алла не посвящала его в свои амурные дела. О втором парне Алла говорила подругам: «Между нами пробежала искра, и мы поняли, что не можем жить друг без друга». Искра, как известно, явление хоть и ослепительное, но короткое, недолговечное, через несколько месяцев от искры даже следа не осталось. Алла заявила молодому человеку:
– Ты не такой, как я думала.
Собрала вещички и вернулась к родителям.
Бывший любимый до сих пор ее терроризирует, названивает и сторожит у аудиторий. Все пытается выяснить, в чем конкретно он «не такой» и как исправиться.
Ах, эти мужчины! Большинство весьма умные и в то же время абсолютно глупые.
Вот и Селиверстов с массой подробностей рассказывает, как его гениальную диссертацию гнобят завистники и обскуранты. «Это кто такие? – думает Алла. – Обскуранты – впечатляющее слово. Надо посмотреть в словаре и взять на заметку».
Ее выпученные глаза Константин Петрович принимает за демонстрацию живого интереса. На самом деле Алла таращится, потому что засыпает, глаза слипаются.
Селиверстов вел у Аллы спецкурс по эстетике Возрождения. Сегодня был зачет, Алла не знала ни бельмеса. Единственной надеждой было, что студентов, аккуратно вносящих плату за обучение, не валили в сессию.
Алле достался вопрос «Утверждение в архитектуре античных ордерных принципов, развитие типа светского здания – палаццо». Алла отвечала последней. Села за стол к экзаменатору, три секунды (мысленно считала), опустив голову, рассматривала листок, потом подняла глаза, в которых только бегемот толстокожий не мог прочитать трогательного вопроса: «Вы же не обидите меня, красивую, слабую, трепетную и несчастную?»
Тяжело и беспомощно вздохнула, принялась читать то, что написала на листочке:
– Утверждение в архитектуре Возрождения античных ордерных принципов имеет очень большое значение. Оно революционно повлияло на весь последующий ход развития мировой архитектурной мысли и не утратило своего значения до сегодняшнего дня. Развитие типа светского здания-палаццо существенно обогатило сокровищницу Возрождения, оказало влияние на его этику и эстетику…
Все! Больше у Аллы не было написано ни строчки. Она снова посмотрела на преподавателя, утроив трогательный призыв не топить ее, обворожительную недотепу.
– Вы правы, – кивнул Селиверстов.
Оставалось неясным, одобрил Константин Петрович зачин (он же финал) Аллиного ответа или среагировал на ее просительные взгляды.
– По этой теме есть много дополнительной литературы, – продолжал Селиверстов.
«Какой дополнительной? – мысленно ужаснулась Алла. – Я и ту, что по программе, не осилила».
– К сожалению, – говорил Константин Петрович, – будучи ограниченным временными рамками, я не мог представить на лекции весь спектр.
Алла облегченно перевела дух. Но последующий вопрос экзаменатора поставил ее в тупик.
– Вы не хотите познакомиться с дополнительными источниками?
Алла решительно не хотела, но изобразила негаданную радость, точно ей бесплатный круиз по Средиземному морю предлагали.
– Книги у меня дома, – сказал Константин Петрович и придвинул к себе Аллину зачетку. – Живу недалеко. Заглянете в гости? – открыл зачетку и приготовился писать. – Я дам вам интересную литературу.
Алла так хотела получить зачет, гипнотизировала руку Селиверстова, зависшую над зачеткой, что искренне воскликнула:
– Спасибо большое!
– Тогда подождите меня на улице, – Селиверстов поставил зачет и расписался, – за газетным киоском. Отнесу ведомости на кафедру и выйду к вам.
Место он выбрал стратегически верное, отсюда проходными дворами можно уйти незамеченными, никто не застукает преподавателя со студенткой. Алла ждала Селиверстова, переминалась с ноги на ногу и боролась с желанием смыться. Зачет-то она получила! И расплачиваться за академическую успеваемость собственным телом было не в ее принципах. Понятно, за какими книжками Константин Петрович ее пригласил! Она, Алла, не дурочка. Целоваться с этим певцом Возрождения? Бр-р-р! Но удрать, доцента с носом оставить почему-то неудобно. Точно долг не отдать. С другой стороны, она с Селиверстовым и за красный диплом не согласится в постель лечь. Что же делать? Как устроить так, чтобы и Селиверстова не обидеть, и себя не уронить?
Алла достала сотовый телефон и набрала номер подруги:
– Таня? Быстро запиши текст эсэмэски, которую мне пришлешь…
– Что? Алла, ты? Ничего не слышу!
В трубке грохотала музыка. Татьяна, конечно, в любимом диско-клубе «Петухи», где такой звук, что собственных мыслей не разберешь.
– Пулей лети на улицу! – заорала Алла и испуганно оглянулась, не показался ли на горизонте Константин Петрович.
Таня скорее всего не услышала просьбы, а догадалась о ней. Через минуту из тихого места раздался ее вопрос:
– Алла? Подъедешь в «Петухи»?
– Не могу, у меня полный завал.
– Селиверстов зачет не поставил?
– Поставил, но потребовал расплачиваться плотью.
– Да ты что? Не думала, что он такой. С виду трухлявый.
– Просто запал на меня со страшной силой, – не удержалась от хвастовства Алла. – Танька, выручай!
– Я-то что могу сделать?
– Часа через два… раньше, думаю, он не полезет, чай, кофе, вино, тра-ля-ля тополя… Словом, через два часа пришли мне эсэмэску, запиши текст.
– Не на чем писать.
– Тогда запомни: «У тебя сомнительные анализы, срочно обратись к врачу».
– Не поняла, какие анализы?
– Типа я на СПИД сдала, и есть подозрение.
– А ты сдавала?
– Танька! Включи соображалку!
Подруга в отличие от Аллы училась хорошо, но в некоторых житейских вопросах тормозила и не догоняла. То есть в переводе со студенческого жаргона, была тугодумкой и обладала замедленным мышлением.
