оскалился:
– Я понял.
– Хорошо, – сказал Тави. Нагнувшись, он выдернул меч из камня и злополучной канимской лапы. Затем извлек клинок из золотистого меха на горле и быстро отступил на два шага. Повысив голос, он произнес: – Теперь бери меч!
Тарш остолбенел.
– Ты вместе с ухом и слух потерял? – съязвил Тави. – Бери меч.
Каним, зарычав, схватил оружие. Тави отметил, что он не решается опереться на раненую ногу.
– Из уважения к Ларарлу, которого уважает Варг, я не убил тебя на месте, – продолжил Тави. – Я даю тебе выбор. Окажи Варгу почтение, какое выразил бы Ларарл, или бейся со мной на этом месте до смерти. А убив тебя, я предоставлю тот же выбор твоему заместителю.
У Тарша заблестели глаза.
– С чего ты взял, что стоишь моего внимания, дрянь алеранская?
Тави, изображая удивление, развел руки с клинками:
– Я ростом со щенка-подростка, Тарш. У тебя руки вдвое длиннее, ты втрое тяжелее меня, в несколько раз сильнее, сражаешься на своей земле в окружении своих людей. Не считая дырочки в ступне, все преимущества за тобой. Нужно быть сказочным трусом, чтобы испугаться боя со мной.
В рядах канимских воинов послышался рыкающий кашель, означавший, насколько понимал Тави, то же, что смешки у алеранцев. Громче всех смеялся лежащий каним – тот, которого сбил с ног Тави.
Метнув взгляд по рядам своих воинов, Тарш чуть заметно прижал уши.
Тави нетрудно было представить ход его мыслей. Совсем недавно он мог приказать канимам убить Тави, как обычное животное. С тех пор кое-что изменилось. Варг признал Тави гарадой – уважаемым врагом, а это слово для волка-воина стоило дороже, чем слово «друг». Еще важнее, что Тави бросил Таршу прямой личный вызов, чем перевел противостояние племен в схватку за власть, когда противники мерятся силой. И что важнее всего, Тави выказал самые бесспорные для канимского воина добродетели: отвагу, уверенность в себе и главнейшую – искусство применять силу.
– Подумай хорошенько, Тарш, – пробурчал Варг с откровенной насмешкой в голосе. – Я бы задумался, прежде чем сойтись с этим алеранцем. – Он повернулся к собравшимся воинам. – Кто второй в стае?
Раненый силач, лежа на земле, чуть отвел голову вбок.
– Я занимаю это место, Учитель войны Варг.
Варг пошевелил ноздрями.
– В тебе кровь Красных холмов.
– Анаг, – утвердительно дернул ушами каним. – Ты сразил моего предка Торанга на зыбунах Черноводья.
– А, Торанг Два Меча, хитроумный старый мерзавец. – Варг приоткрыл пасть в ухмылке и указал лапой на полоску белой шерсти в своем черном меху – чуть выше глотки. – Он оставил мне этот шрам. – Лапа опустилась к груди и брюху. – И еще два, здесь и здесь. Я после того боя целую луну провел у целителей, а его стая намертво перекрыла нам наступление.
Анаг горделиво вздернул голову:
– В молодости я слышал, что он хорошо говорил о тебе, Учитель войны. Он умер в хорошем обществе.
Варг повернулся к Таршу:
– Дерись с алеранцем, Тарш. Я предпочту схватиться с настоящим канимом, а не с тобой.
Рычание сотрясло могучую грудь Тарша, но в глаза Варгу он не взглянул и зубов не показал.
– Учитель войны, – заговорил он почти без рычания, – я приготовлю все для твоих людей.
– И для алеранцев, – напомнил Варг. – Я поговорю о них с Ларарлом. До тех пор я ожидаю, что с Таваром и его людьми будут обращаться как со мной.
Тарш с ненавистью покосился на Тави, но ответил:
– Будет сделано. – Развернувшись, он потащился прочь, задержавшись только над раненым Анагом, чтобы сказать: – Проследи за этим.
Он сошел с причала и скрылся в темном городе.
Тави, подойдя поближе к Варгу, тихо спросил:
– Тавар?
– Здесь тебе понадобится приличное имя. – Каним пожал плечами, это движение было одинаковым у обоих народов. – Оно похоже на твое, и значение у него подходящее.
Тави смотрел на него, ожидая продолжения, но Варг только приоткрыл пасть в легкой улыбке и показал на Анага:
– Не упусти случая.
Тави бросил взгляд на раненого канима, кивнул Варгу и пошел к своей шлюпке. Максимус, изрядно раскрасневшийся, встретил его словами:
– Во́роны клятые, Кальдерон. Еще бы чуть-чуть…
Он бросил Тави тряпку.
Тави, поймав ее, принялся стирать кровь с клинков.
– Нам повезло, что Варг был на нашей стороне.
– На нашей? – не слишком понизив голос, возмутился Макс. – Он просто выпихнул тебя против двадцати канимов, вынудив пленить их вожака, чтобы самого не порезали на ленточки.
– Но ведь вышло как надо, – спокойно сказал Тави, вкладывая дочиста оттертые мечи в ножны. – А теперь идем. Я хочу, чтобы ты вылечил Анага.
– Чтобы я вылечил одного из пытавшихся убить тебя канимов, – уточнил Макс.
– И даже того, которому это почти удалось, – согласился Тави. – Над ним не придется слишком много трудиться. Я постарался не бить в уязвимые места. Просто останови ему кровь и поставь на ноги, чтобы сумел принять наш флот.
Макс, вздохнув, стал выбираться из шлюпки:
– Хорошо хоть Магнуса здесь нет. – Выкарабкавшись на причал, он добавил: – Тави, я не знаю, получится ли.
– Что может не получиться?
– Заклинание воды, – ответил Макс.
– На пути сюда она послушно несла шлюпку, – напомнил Тави.
– По морю, – сказал Макс. – По тому же морю, что касается берегов Алеры. А если положить этого канима в ванну со здешней пресной водой… понятия не имею, что из этого выйдет. Вдруг в ней вообще нет фурий.
– Я только что свободно заклинал металл и немножко ветер.
– Металл алеранского меча, – не сдавался Макс. – А ветер – тот же воздух, что касается Алеры.
– С землей я тоже поработал, – сказал Тави. – Только не говори, что здешние камни – от алеранских скал.
Макс насупился:
– Это не… Все, с кем я говорил, всё, что я читал по этому вопросу… Тави, так быть не должно.
– Почему нет?
– Потому что, – ответил Макс, – все думают, что не должно. А я, поверь, до отплытия много об этом прочитал.
– Что ты там говорил про совершение невозможного по неведению?
Макс поморщился:
– Отзываю свое прежнее мнение. Я хотел… ну, ты понял. Убеждал себя, что, если тебе понадобится… я смогу…
– Защитить меня.
– Этого я не говорил, – поспешно ответил Макс.
– Макс, мой отец в полной мере владел заклинанием фурий. Все говорят, что он почти равнялся силой с Первым консулом – и это еще не унаследовав фурий Гая. Однако кто-то его убил. – Тави покачал головой. – Я не стану придираться, когда мои друзья в меру сил стараются, чтобы со мной такого не случилось.
Макс кивнул, и на лице его отразилось очевидное облегчение.
– Рад, что в этом деле ты не тупишь.
– К
