— Не знаю, — ответил Сармишкиду. — Я думал, вы знаете.
— Проклятье! — крикнул Клаус. Герр Сироп со сдавленным рычанием нажал еще несколько раз. По-прежнему безрезультатно.
— Все пыло о'кей, кокта я проверял ево на сутне! — простонал датчанин. — Конечно, я не мок проверить как слетует, иначе кэлы пы нас сасекли, но веть он рапотал! Что с ним такое стряслось?
— Поскольку большая часть нашей передающей аппаратуры находится снаружи, рядом с батареями, там, очевидно, что-то разладилось, — сказал Сармишкиду. — Провод отошел от контакта или что-нибудь в этом роде.
Герр Сироп выругался, влез в скафандр и попытался разглядеть повреждение. Но части осциллятора были не только недоступны — они были невидимы из шлема. Еще одно упущение в сооруженной наспех конструкции. Можно было, конечно, надеть скафандр целиком и попробовать произвести ремонт, но тогда кабина вместе с беднягой Клаусом лишится кислорода и…
— Ox, Иута! — сказал инженер.
Сесть на Нью-Винчестер нечего было и мечтать. Пива в бочке осталось так мало, что скорректировать курс уже не удастся. Они будут плыть и плыть, пока не кончится воздух, если только раньше их не подберет противник… Герр Сироп взглянул за корму и ахнул. Противник, похоже, именно это и собирался сделать.
Полчаса назад, когда инженер увидел, как два управляемых гэлами судна, наскакивая друг на дружку, удалились прочь, он довольно усмехнулся в усы. Но теперь один из звездолетов — да, это была родная «Девчонка», — со стрелой подъемного крана, высунутой из бокового люка, неумолимо приближался вновь.
Сердце у герра Сиропа упало. Ну что ж, он хотя бы попытался. А мог ведь и сразу сдаться. В конце концов, жизнь на дрожжевой фабрике — это тоже жизнь.
Ну уж нет! Боже упаси!
Герр Сироп спустился обратно в кабину.
— Пыстро! — завопил он. — Тайте мне попкорн!
— Что? — разинул рот Сармишкиду.
— Просуньте черес трупу пачку с попкорном, а потом, ровно на отну минуту — полный вперет!
Сармишкиду пожал всеми своими щупальцами, но повиновался. Парочка быстрых выбросов унесла ракету прочь от корабля. Рука герра Сиропа в перчатке скафандра сжала пачку, просунутую через диафрагму трубы, и в тот самый миг, когда ракета прыгнула вперед, инженер швырнул пачку назад.
Попкорн стремительно унесся навстречу «Девчонке». Под воздействием вакуума кукуруза взорвала картонную упаковку и разбухла, как и положено, в белые пушистые комочки.
Один из древнейших способов ведения космического боя — это кинуть в лицо преследующему врагу пригоршню тяжелых предметов, типа шарикоподшипников, например. Кроме того, в космосе есть и естественные метеориты. А при космических скоростях столкновение даже с небольшим объектом чревато серьезной опасностью для экипажа. Рори Макконнелл, внезапно увидев летящие прямо на него белые сфероиды, инстинктивно свернул в сторону.
Ему почти удалось избежать столкновения, хотя несколько сфероидов все же стукнулись в иллюминатор. Но они не пробили толстый пластик — они просто рассыпались. Лишь через несколько минут майор с отвращением понял, что они собой представляли. И тут из темноты опять вынырнул гэльский звездолет и лег на орбиту рядом с «Девчонкой» с явным намерением остановить ее и выяснить наконец, что там происходит. Объяснения с начальством украли у майора еще добрых полчаса.
— Времени на починку осциллятора уше не осталось, — сказал герр Сироп. — Похоше, труково выхота у нас нет.
Сармишкиду усердно трудился, разукрашивая ящик из-под крендельков герметичной замазкой.
— Надеюсь, птица выживет, — отозвался он.
— Я тоше натеюсь, — сказал герр Сироп. — Я швырну ящик вместе с кислоротным паллоном как мошно сильнее. Мы пройтем совсем рятом с краем атмосферной ополочки астероита, так что в пустоте Клаусу притется пропыть нетолко, и кислорота ему толшно хватить. А при утаре о востух ящик раскроется, и Клаус вылетит ис нево.
Ракета тихонько заурчала, фыркая последними пенными брызгами и приближаясь к Нью-Винчестеру. В кабине стала ощущаться хоть и слабенькая, но такая необходимая для работы сила тяжести. Сармишкиду покончил с герметизацией ящика и воткнул в него трубку от одного из кислородных баллонов.
— А теперь послушай меня, Клаус, — проговорил герр Сироп. — Я привясал саписку к твоей лапе, но, насколько я тепя снаю, ты сорвешь ее и проклотишь, етва окашешься на свопоте. Отнако, опять ше, насколько я тепя снаю, ты прямиком отправишься в плишайшую пивнушку. Поэтому повторяй са мной:
«На помощь! На помощь! Крентель сахвачен кэлами!»
— Макконнелл — подлец, — сказал Клаус.
— Нет, нет! «На помощь! Крентель сахвачен кэлами!»
— Макконнелл мухлюет в карты, — сказал Клаус. — Макконнелл — трезвенник. Макконнелл — пенсне на носу человечества. Макконнелл…
— Нет, нет, нет!
— Нет, нет, нет! — согласился Клаус.
— Послушай! — Герр Сироп сделал глубокий вдох. — Послушай меня, Клаус. Пошалуйста, скаши, как я прошу. Ну, скаши:
«На помощь! Крентель сахвачен кэлами!»
— Никогда! — крикнул ворон.
— Нам надо поторопиться, — решительно сказал Сармишкиду.
Он сунул негодующего ворона в ящик и задраил крышку. Герр Сироп между тем влез в скафандр — на сей раз целиком, то есть в штаны тоже. Как следует провентилировав легкие, чтобы легче перенести пустоту, марсианин открепил скафандр от люка. Герр Сироп плюхнулся в кабину. Воздух устремился наружу. Инженер пихнул кислородный баллон вместе с ящиком Клауса в дыру.
Нью-Винчестер был уже так близко, что занимал почти полнеба. Сквозь перистые облачка проглядывали города, деревушки и сады. Герр Сироп вздохнул с тоской, изо всех сил оттолкнул ящик с вороном и проводил его взглядом. Немного погодя астероид начал уменьшаться в размерах. Ракета удалялась по долгой орбите в холодные глубины космоса.
— Ну латно, — сказал герр Сироп. — Пускай теперь кэлы нас потпирают.
Сказал он это сам себе: радио в скафандре не было, а Сармишкиду свернулся в клубок. Задраивать люк не было никакого смысла — второй кислородный баллон давно опустел.
— Никокта пы не потумал, что путущее твух косутарств мошет зависеть от отной старой вороны, — вздохнул герр Сироп.
Глава 13
— Ц-ц-ц! — участливо зацокал Рори Макконнелл. — Так, значит, ваш передатчик не сработал?
— Нет, — процедил герр Сироп. Вокруг носа у него залегли синие тени. Много жутких часов провел инженер во вращающихся останках своей ракеты; когда «Меркурианская девчонка» его подобрала, запас кислорода в скафандре уже подходил к концу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
