— Ни в коем случае. И прошу прощения. Не смог устоять. Как и любой в этом зале, если бы оказался на моем месте.
— Давайте оставим этот разговор, мне он неприятен, — отрезала я, передернув плечами.
— Вы просто девушка-открытие для меня, — он улыбнулся.
— Почему?
— Вы работаете. Разговор о том, насколько вы обворожительны и соблазнительны, вам неприятен. Я же говорил что вы удивительная.
Ответить я не успела, музыка наконец-то замолкла. Этот танец-пытка закончился. С улыбкой, которая больше походила на оскал, я приняла учтивый поцелуй руки. Принц проводил меня к трону, куда я уселась с неподобающей поспешностью. Лишь бы только закончить наше с ним общение на данный момент. Люций снова беседовал с Зелиусом, чему я только обрадовалась. Есть время передохнуть и подумать.
Сказать, что я попала в неудобное положение — ничего не сказать. Реакцию моего предательского тела Дарт вполне мог списать на возбуждение. Но ничего такого я не испытывала!
Следующие несколько танцев я сидела с таким выражением лица, что ко мне даже официанты не подходили. Пить хотелось, поэтому пришлось подозвать одного из них специально. Просто сидеть было невыразимо скучно. Заметив в зале своего секретаря, я направилась к нему. Хоть о делах поговорить, отвлечься от этой феерии безмолвного сватовства.
До Оскара я дойти не успела. Вынырнувший ниоткуда генерал уцепил меня за руку и втащил в специальную нишу, полускрытую от любопытных глаз занавесками. Догадываюсь, для чего она может служить на балах. Интриги, свидания, другие доступные удовольствия царского дворца.
— Дарина, что это было? — Ардан оправдывал свое прозвище и практически шипел на меня.
— Где? — автоматическая женская тупость наше все.
— Ваш танец с принцем! Ты практически на него залезла!
Мой тайный жених был зол. Что ж, у него есть на это полное право. Я сама не в восторге от этого вальса.
— Ардан, ничего предосудительного не происходило, поверь мне.
— Он тебя лапал! — взгляд у генерала был мутный и немного сумасшедший. Дошел мужик до точки кипения, однако.
Я закрыла глаза и медленно выходнула:
— Еще раз тебе говорю: ничего предосудительного не было. Перестань на меня рычать, ладно? Мне это все тоже не нравится, но так нужно. Пока, во всяком случае.
— Дарина, пообещай мне, что ты ему откажешь. Я не смогу отпустить тебя в Юргению. Ты нужна мне здесь.
Я вновь умилилась. Богиня! Как умело прятал генерал свой романтизм за суровым лицом и плотным мундиром.
— Ардан, мне кажется, я не давала поводов сомневаться в себе, — его настойчивость становилась уже какой-то нездоровой.
— Обещай!
— Обещаю, что по собственной воле я покидать Демиден не собираюсь! Но ты и сам в курсе возможностей брата, — я внимательно наблюдала за его реакцией.
— В курррсе, — процедил генерал сквозь зубы. — Это-то и выводит меня из себя.
— Не драматизируй. Рано, — я погладила его по щеке. — Давай выйдем отсюда, не нужно давать поводов для лишних сплетен.
Генерал кивнул и приподняв занавеску, пропустил меня вперед. В зале как будто бы ничего не изменилось: придворные веселились, танцевали, пили. Им не было никакого дела до нас.
А вот Государю было. Случайно поймав его потемневший взгляд, ничего хорошего для себя я там не увидела. Кажется, меня ждет еще одна головомойка. Да и демоны с ним! Я вообще-то к Оскару шла.
Отыскав помощника, обсудила с ним текущие дела. Задачи, которые я ему нарезала в последний раз он уже выполнил и отчеты по юной демонице-воровке уже лежали у меня на столе. Эх, сейчас бы в свой уютный кабинет, а не здесь торчать.
— Вам не кажется, что вот так уединяться не совсем прилично? — Государь всея Демидена возник за моей спиной как черт из табакерки. Так неожиданно, что я вздрогнула. Только что он разговаривал с Зелиусом на другом конце залы, а сейчас уже был рядом.
— Люций, Богиня тебя подери! Ты меня напугал!
— Да что ты? — голос брата сочился издевкой. Генерал просто застыл статуей, даже не пытаясь что-то сказать.
— Вы оба ведете себя как избалованные дети. Я не буду в сотый раз напоминать как важна для страны эта делегация и наши договоренности. Вы прекрасно об этом осведомлены, — слова, казалось, звенели у меня в ушах. — И я требую от вас соблюдения этих договоренностей. Я требую, Ардан, — брат слегка повернул голову к своему другу, но даже не взглянул на него.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Генерал в ответ лишь прижал подбородок к груди, изображая повиновение монарху, но ничего не ответил. А я начала сгорать от вспыхнувшей совести. Тихими, но пронзительными словами Царь умудрился ее разбудить и вытащить ее наружу.
В зале снова зазвучала музыка. На этот раз что-то вроде мазурки, но спокойнее. Уже сговорившиеся пары дружно начинали танец. Люций развернулся ко мне и, чуть поклонившись, подал руку, приглашая. Ничего не оставалось, как согласиться.
Следуя за ведущим в танце братом (здесь, как и на Земле, мужская партия была намного сложнее), я вспомнила, что обычно после этой мелодии объявляется ужин. А значит, мне снова придется сидеть рядом с Дартом, изображая милую царевну. Ритм пляски позволял разговаривать, поэтому нотация меня настигла.
— Дарина, что происходит?
Вскинув брови, сделала вид, что не понимаю о чем речь.
— Ты серьезно думаешь, что ваши отношения с Арданом незаметны? Дарина, демоны вокруг вас не тупые. Дарт и Зелиус особенно.
— Люций, что ты хочешь от меня? — я начала раздражаться.
— Я что хочу? Я хочу, чтоб ты не доставляла мне проблем больше, чем их есть сейчас! — брат злился. И злился сильно.
— А что если я не хочу замуж за этого принца?
— Меня мало интересует, что ты хочешь, а что нет! Мы уже говорили об этом. Тогда мне показалось, что ты меня поняла.
Я не нашлась что ответить, потому предпочла промолчать.
Люций прав. Но и я права тоже. Не бывает черного и белого. Мир всегда серый.
По окончании танца, как я и предполагала, Люций объявил об ужине и пригласил всех пройти в столовую. Меня он от себя не отпустил, поэтому мы с ним вышагивали рука об руку.
Застолье прошло без каких-либо эксцессов. Дарт идиотом не был, поэтому, поглядев на меня, с разговорами не лез. И хорошо. Я сосредоточенно что-то жевала, не чувствуя вкуса. После ужина танцы продолжатся, но я планировала отговориться усталостью и сбежать. Оставаться не имело никакого смысла.
Гневная тирада брата порядком разозлила. И все эти душевные терзания уже порядком мне надоели. Не любила я долго страдать. Я же приняла решение? Приняла! Вот и все!
От этих мыслей я даже повеселела и, сцапав свой фужер со слабеньким вином, сделала глоток.
После ужина те, кто желал снова вернулись в танцевальную залу. Кому пляски были не интересны, остались продолжать застолье. Я бы с удовольствием сбежала, но кто ж мне даст. Ретироваться не удалось. Я же Царевна! Особь ответственная и опутанная долгами с головы до ног.
Невероятно учтивый принц Юргении с полупоклоном предложил мне свою руку. Отказать под прицелом множества взглядов было невозможно, поэтому я отправилась с ним танцевать. К вечеру очередность мелодий уже не соблюдалась. Что музыканты играли, то и было хорошо. А звучали чаще задорные, подвижные ритмы. Держать холодную и отстраненную мину становилось все сложнее. Я, честно, пыталась, но… После пары танцев уже задорно хохотала, негласно соревнуясь с Дартом, кто кого перепляшет. На последних аккордах он схватил меня за талию и закружил по залу. Придворные прыснули в разные стороны, опасаясь столкнуться с нами. Сейчас и здесь мне было весело и хорошо.
Наконец это сумасшествие закончилось и мы остановились. И только тогда я поняла, что у меня дико болят ноги. Давненько я не практиковала подобных физических упражнений. Невольно сморщилась и начала озираться в поисках какой-то горизонтальной поверхности, чтобы присесть.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Устали? — понятливо спохватился Дарт. — Пойдемте, я провожу, нужно отдохнуть.
Такое проявление заботы было приятным и я оперлась на его локоть. Контрастный мужик. То бесит нереально, то такой милый душка, так бы и потрепала за щечки.
